Чтение онлайн

Затем Питер говорит:

– Кстати, о старых друзьях. Я не знал, что вы с Маклареном были такими закадычными приятелями.

Я краснею.

– Я говорила тебе, что мы были друзьями по переписке.

Приподняв брови, он спрашивает:

– Вы друзья по переписке, но он не знает, что мы вместе?

– Эта тема никогда не всплывала!

Погодите-ка – это я должна сейчас злиться на него, а не наоборот. Каким-то образом весь этот разговор перевернулся в обратную сторону, и теперь я – та, кто оправдывается.

– Итак, в тот день, когда ты пошла на ту штуку «Модели ООН» несколько месяцев назад, я спросил тебя, видела ли ты Макларена и ты ответила нет. Но сегодня он поднял эту тему, и ты, безусловно, видела его там. Не так ли?

Я сглатываю.

– Когда это ты превратился в обвинителя? Уф. Я видела его там, но мы даже не разговаривали; я просто вручила ему записку…

– Записку? Ты передала ему записку?

– Она была не от меня – она была от другой страны, для «Модели ООН». – Питер открывает рот, чтобы задать еще один вопрос, но я быстро добавляю: – Я просто не упомянула об этом, поскольку ничего не произошло.

Он скептически спрашивает:

– Итак, ты хочешь, чтобы я был честен с тобой, но сама не хочешь быть честной со мной?

– Все было не так! – кричу я. Что здесь вообще происходит? Как наша ссора так быстро стала настолько крупной?

С минуту никто из нас ничего не говорит. Затем он спокойно интересуется:

– Ты хочешь расстаться?

Расстаться?

– Нет. – Внезапно я ощущаю себя дрожащей, словно могу расплакаться. – А ты?

– Нет!

– Ты первый спросил!

– Вот и все. Никто из нас не хочет расставаться, так что мы просто будем продолжать дальше встречаться. – Питер опускается на стул у кухонного стола и кладет на него голову.

Я сижу напротив него. Кажется, он так далеко от меня. Мне очень хочется протянуть руку и коснуться его волос, пригладить их, сделать так, чтобы эта ссора закончилась и осталась позади.

Он поднимает голову, его глаза огромные и печальные.

– Теперь мы можем обняться?

Дрожа, я киваю, и мы оба встаем, я обхватываю его руками за пояс. Он крепко прижимает меня к себе. Его голос звучит приглушенно у моего плеча, когда он спрашивает:

– Мы можем больше никогда не ссориться?

Я смеюсь неуверенным дребезжащим смехом, испытывая облегчение и дрожь.

– Да, пожалуйста.

А затем он целует меня, его губы такие настойчивые, будто он ищет некое заверение, своего рода обещание, которое могу дать только я. В ответ я целую его – да, я обещаю, обещаю, обещаю, мы больше не будем ссориться. Я начинаю терять равновесие, и его руки крепко смыкаются вокруг меня, и он целует меня, пока у меня не перехватывает дыхание.

37

В тот вечер по телефону Крис говорит:

– Выкладывай. Кто у тебя?

– Не скажу. – В прошлом я уже совершила подобную ошибку, рассказав Крис слишком много, только чтобы помочь ей проложить путь к победе.

– Ну же! Я помогу тебе, если ты поможешь мне. Я хочу получить свое желание! – Сила Крис в этой игре в том, насколько страстно она желает победы, но в этом же и ее слабость. В Ассасинов нужно играть хладнокровно и взвешенно, а не слишком пылко и слишком быстро. Я говорю это как тот, кто следовал всем нюансам, но лично никогда, разумеется, не выигрывал.

– У тебя может быть мое имя. Кроме того, я тоже хочу победить.

– Давай просто поможем друг другу на этом первом этапе нападений, – уговаривает Крис. – У меня нет твоего имени, клянусь.

– Поклянись своим одеяльцем, которое ты не позволяешь выбросить маме.

– Клянусь своим одеяльцем Фредриком и дважды клянусь своей новой кожаной курткой, которая стоит больше денег, чем мой чертов автомобиль. У тебя мое имя?

– Нет.

– Поклянись своей уродливой коллекцией беретов.

Я издаю возмущенный писк.

– Клянусь своей очаровательной и изысканной коллекцией беретов! И кто же тогда у тебя?

– Тревор.

– А у меня Джон Макларен.

– Давай объединимся, чтобы убрать их, – предлагает Крис. – Наш альянс может продолжаться этот первый раунд, а потом каждый будет сам за себя.

Хмм. Она серьезно или это все стратегия?

– А что, если ты врешь, чтобы просто выкурить меня?

– Клянусь Фредриком!

Я колеблюсь, а потом говорю:

– Отправь мне фотографию полоски с именем и тогда я тебе поверю.

– Отлично! Тогда пришли мне свою.

– Отлично. Пока.

– Подожди. Скажи мне правду. Мои волосы выглядят дерьмово? Это ведь не так, верно? Джен – всего лишь гнусный тролль. Правда?

Я колеблюсь всего секунду.

– Правда.

***

Мы с Крис сидим в ее машине. Мы находимся на один квартал дальше моего; через это место Тревор проедет в школу на тренировку по бегу, чтобы сократить дорогу. Мы припарковались на какой-то случайной подъездной дорожке. Она говорит:

– Скажи мне, каким будет твое желание, если ты выиграешь. – По тому, как Крис это произносит, я знаю, что она не верит в то, что я выиграю.

Я думала о желании всю прошедшую ночь, когда пыталась заснуть.

– В Северной Каролине в июне пройдет ремесленная выставка. Я могла бы попросить Питера свозить меня туда. А иначе он ни за что бы меня не отвез. Мы могли бы взять фургон его мамы, так что было бы много места для всего, что я бы купила.

– Ремесленная выставка? – Крис бросает на меня такой взгляд, будто я таракан, влетевший в ее машину. – Ты бы потратила желание на ремесленную выставку?

– Я всего лишь воодушевилась этой идеей, – вру я. – В любом случае, если уж ты такая умная, чего бы ты пожелала на моем месте?

– Я бы сделала так, чтобы Питер больше никогда не общался с Джен. Я серьезно, ладно? Я злой гений, разве нет?

– Злой – да; гений – вряд ли. – Крис толкает меня в бок, и я начинаю хихикать.

Мы обе толкаем друг дружку, когда Крис внезапно останавливается и произносит:

– Два пятьдесят пять. Пора. – Крис открывает дверь, выходит из машины и прячется за дубом во дворе.