Паблисити Эджэнт
Шрифт:
– Хотите, я её усыплю, и вы отнесёте её в комнату.
– Валяйте, если она уже не спит.
– Клавдия тут же повалилась лицом вперёд, я просто не успел подхватить её, и хорошенько приложилась лбом о крышку стола. Я в ужасе замер, вцепившись скрюченными пальцами в её плечи. Вот сейчас она как развернётся, ка-а-а....
– Ну чего встали, несите.
– Я сглотнул и с возмущением глянул на Эррата.
– Могли бы предупредить, что она уже спит.
– Сказал я ему шёпотом.
– Можете не шептать, она не услышит.
– Я подхватил тётушку на руки и, отне-ся её в комнату, положил на диван и накрыл пледом. Сегодня уборки со стиркой точно не будет.
– Чем обязан.
– Спросил я с нескрываемым раздражением, вернувшись на кухню.
– Вот так сразу к делу? Ни кто я, ни откуда у меня такие неординарные спо-собности вас не интересует?
– Вы ещё обидьтесь на меня за это.
– Усмехнулся я.
– Вокруг меня, да и самим мной такое происходит, что удивляться я уже устал.
– "Впору кричать караул и галопировать в ужасе куда глаза глядят, правда, глядят они в разные стороны", добавил я про себя.
– Вы о своих кошмарах, после которых вы настолько ослаблены, что вас и ре-бёнок одолеть сможет? Или о тех людях из чайной лавки, что доставили вам столько неприятностей?
– Вот. Вы даже это знаете.
– Но тут ничего удивительного, а у вас, кстати, поразительные регенератив-ные способности, это людям совсем не присуще.
– А сейчас вы заявите, что не человек.
– Физически я конечно человек, но, если так можно выразиться, одержимый человек.
– Теперь я вздёрнул брови.
– Чем это вы так одержимы?
– Я не в этом смысле одержим, я ОДЕРЖИМ.
– Доходчиво, чёрт возьми.
– Я не одержим идеей, если вы об этом, хотя....
– Эррат о чём-то задумался на секунду, приложив указательный палец в то место лба, где, у индусов по определению, должен находиться третий глаз, большой упёр в подбородок, а мизинец оттопырил, в общем, получилась этакая "коза раздумий".
– Это скорее одержимость КЕМ, а не чем, но и ЧЕМ, то же.
– Вы бесноватый что ли?
– Я тут же насторожился, просто как-то раз, услы-шав, что Ялдыга помогает в изгнании бесов некоему отцу Евстахию, навязал-ся с ним и наблюдал пару конкретных случаев конкретной одержимости. Люди, внешне далеко не Гераклы, были способны на такое, что держите ме-ня семеро. (Вернее их) Одна такая субтильная дамочка, так кинула меня, что я с минуту приходил в сознание после сотрясения всего организма. Встреча с колонной в полёте, знаете ли, пагубно сказывается на здоровье.
– Бесы?
– Эррат улыбнулся.
– Это весьма растяжимое понятие.
– Чего уж тут растяжимого, абсолютное зло, мрак и ужас.
– Ну в вашей, христианской традиции, так оно и есть. Но бесы, это всего лишь низшие элементы "иного плана", я вообще не понимаю, как такая несовер-шенная энергетическая сущность может овладеть человеком. Это как нужно заморочить мозг вашему собрату, что он не может отличить хорошее от пло-хого?
– Как оказалось это не так уж трудно.
– Вам виднее.
– А что за "иной план"? Ведь бесы, это не астральные сущности, если вы аст-рал имели ввиду.
– Да кто вам такое сказал? Это самые обыкновенные лярвы и мыслеформы, питающиеся отрицательной энергетикой человека, самые низшие создания эфира.
– А я думал лярва это матерное слово.
– И идиоматическое тоже. Это астральные паразиты, они всё время ищут де-структивной энергии, так как питаться могут только ей и, находя такого само-разрушающегося человека, присасываются к нейму и паразитирую до тех пор, пока он жив.
– Ха-ха, где они столько самоубийц найдут?
– А причём тут самоубийцы? Это обыкновенные курильщики, алкоголики, обжоры, игроманы, скандалисты, в общем, те, кто без своих пристрастий спокойно жить не может. А если человек начинает остывать к курению, пи-тию или игре, лярвы начнут изводить его, подталкивать на конфликт, до тех пор, пока он снова не возьмётся за бутылку, сигарету или игру. Им нужна не-гативная энергия и, дать её можете только вы, как её природные генераторы.
– Ну да, сходи браток, опохмелись, знакомо. Выходит, у нас чуть ли не каж-дый ими усыпан?
– Возможно. Опять же, вам виднее.
– А мои кошмары, тоже из этой оперы?
– Вряд ли. Скорее вам дали вдохнуть пыльцу Шотера, очень редкого растения с угольно чёрными цветами. Он, кстати, изображён в одном древнем манускрипте. У вас его называют манускрипт Войнича.
– Я, кстати, читал про него но, по-моему, это всего лишь подделка, сделанная для императора Рудольфа второго, небезызвестными в своё время Эдвардом Келли и Джоном Ди. Те ещё были мистификаторы, а уж сколько потом про них наврали, никакой фантазии ни у одного фантаста не хватит.
– Не знаю причём здесь император Рудольф и Джон Ди со своим приятелем, я даже не знаю, кто это такие, но манускрипт, помимо всего прочего, описы-вает растения и соответственно рецептуру не совсем земного происхожде-ния.
– А чью тогда?
– Существует немало дверей ведущих в очень странные места, правда людей способных отворять эти двери можно по пальцам пересчитать. А ещё мень-ше тех, кому позволено туда входить.
– И что это за места?
– Какой будет толк, если я их назову? Названия вам всё равно ничего не ска-жут, да и попасть вы туда, к вашей же радости, никогда не сможете.
– Жаль.
– Мне, правда стало жаль, это как рассказать ребёнку сказку о вол-шебной стране с чудесными, весёлыми существами и тут же злорадно по-обещать ему "но ты туда НИКОГДА не попадёшь". Я конечно не ребёнок, но всё равно обидно.
– Не стоит расстраиваться, это не всегда безопасно.
– Всё равно жаль. Можно сказать, рухнула мечта детства.
– Вы мне не верите?
– Тут я задумался. Сколько всего происходит такого, че-му я не могу найти объяснения? Хм. А ведь я об этом никогда особо не заду-мывался, не приучен.
Вот моргнул свет, эка невидаль, перебой в электросети, а я в это время ехал в лифте и он, конечно же, встал. А мой сосед, Федя Глухов, который никогда не пользуется лифтом, фобия какая-то там у него или спортивный принцип, не знаю, на пару минут раньше меня вышел из подъезда и получил монти-ровкой по голове. Вместо меня. Случайность? Конечно. Банальный сбой в электрике, таких сбоев за день по городу, сотни случаются.
Или вот ещё, еду я на велосипеде за ягодами до ближайшего леска, погода хорошая, птицы порхают, неба синь. Догоняет меня мой брательник, на мо-педе и тычет в эту синь пальцем. Гляди, говорит, а там, мама родная, три здоровенных, сигарообразных и прозрачных пепелаца зависли. И чего? И ничего, сфотографировал на сотовый телефон и поехал себе дальше. Фотки всё равно дрянь получились, зато варение земляничное прямо объеденье, всю зиму, (ну ладно) целую неделю лопал, просто дождь нас прогнал так, что много собрать не успели.