Чтение онлайн

Я все ждал, когда же выйдет Валера со своим номером... И вдруг... Вот он. В костюме, рубашке, галстуке, выперся на своей коляске, и взял микрофон у ведущего.

Он сказал много лестных слов Алексеевичу, фирме, сказал о том, как он благодарен за все коллегам, всем тем, кто его поддерживал. Публика дура, аплодировала ему, хотя ничего он еще не спел, номер не сыгран, а зал ему так и рукоплескал.

Наконец, после долгого вступительного слова заиграла минусовка песни " Мы Эхо". У многих побежали мурашки по коже. Что ж... Молодец Валера. Умеешь подобрать репертуарчик.

Он пел, а все ему подпевали, снова кавалеры пригласили на танец своих дам. Я даже на Аню взгляд бросать не стал. Я сидел, пил шампанское и просто понимал свою ничтожность...

Я психанул и выбежал на улицу. Я быстрым шагом шел на пустырь, где собирались строить очередной торговый центр. Я шел по холодной вечерней, осенней погоде, а из глаз лились слезы. Просто ручьем капали из глаз и ударялись о холодную грязь под ногами.

Я остановился в центре пустыря, проклинал себя, свою жизнь, плакал и просто повторял:

– МЫ ЭХО... МЫ ЭХО!!!!! Да, твою мать... МЫ ЭХООООООО!!!!!!

Но самая ирония была в том, что непонятно откуда, в пяти метрах от меня валялась старая, потрепанная инвалидная коляска. Откуда она там взялась, самому богу известно...

Я подошел, поднял ее и осмотрел. Вся ржавая, в грязи, она лежала свернутая, но что удивительно, она была целой. Я взял ее за колеса и потянул в разные стороны, как аккордеон, и сел прямо в нее. Из глаз текли слезы, а я просто сидел, смотрел на небо и пел " Мы Эхо... Мы эхо... Мы доброе эхо друг друга...".

Армия ждет... и не дождется...

У нас был еще только конфетно - букетный период с Олесей, миленькой блондинкой, с которой нас свел наш общий знакомый. Походы в кино, кафе, все это было частью нас на данном этапе, и это меня жутко раздражало. Хотелось уже потрахаться, но давить на Олесю было бы как-то не корректно, поэтому "гонять лысого" я не переставал последние две недели.

На очередной вписке, залив в себя литры алкашки, и проводив свою даму сердца до ее дома, наконец, подошел к своему, точнее подъехал на такси. Было лето, время около семи часов утра, кто-то из соседей уже выходил на работу, позевывая и мечтая вернуться в кровать.

У моего подъезда стаял полицейский и что-то проверял в своей папке с бумагами. Я немного напрягся, но виду не подавал. Я сразу прокрутил в голове несколько вариантом и тут же понял что к чему. Я пару недель назад закончил универ, а за неделю до моего выпускного мне пришла повестка из военкомата. " Просим явиться к девяти часам утра на заключительную медицинскую комиссию". Ага, конечно... Размечтались, ублюдки сраные...

– Молодой человек, а вас как зовут?
– спросил полицейский, наивно пологая, что я отвечу ему свое настоящее имя.

– Кирилл.
– сказал я.

– А вы из этого подъезда?

– Да, а что?

– Григория Калинина знаете?

– Да, знаю, это мой сосед. Мы знакомы.

– Он по этому адресу проживает?

– Проживал... Он переехал к своей девушке, насколько мне известно. А что случилось?

– Уклонистов ищу хожу... Не знаете, где девушка его проживает?

– Нет, не в курсе...

В моем личном деле я специально указал неправильный номер телефона, все, что у них было, это адрес моей прописки и все...

Я открыл дверь и быстро вбежал в подъезд. Из окна я наблюдал за ментом, который сделал пару звонков, очевидно на "мой" номер телефона, который был указан в личном деле. Он постоял минут десять и ушел. Я даже удивился, что он не зашел со мной и не стал стучать в квартиру.

Я жил со своей старшей сестрой Настей, спортсменка, комсомолка и просто красавица. Я даже делал ставки на то, когда она выйдет замуж и за кого. Она профессионально занималась фехтованием, объездила полмира и обязательно привозила золотую медаль. Она гордость нашей семьи, а я скорее позор, хотя напрямую мне об этом никто и не говорил.

Наши родители оставили нам трешку в центре, а сами жили за городом, навещая нас раз в неделю. Они были состоятельными людьми, имели свой бизнес, магазин с зимней одеждой. Актуально для Сибири.

Короче говоря, все в моей семье чего-то добились, кроме меня. Я был ленивым, не желающим работать на "чужого дядю", да и вообще не желающий работать. В вуз я поступил по наставлению мамы, закончил непонятно что и не понятно как, а самое главное, непонятно для чего. Мама любила меня, даже больше, чем Настю, иногда так казалось, а вот отец всегда подкалывал меня, говорил, что я ничего не добьюсь, и наверное, он был прав. Он хотел, чтоб я пошел в армию, в надежде, что там меня научат уму-разуму. А учить меня уму-разуму было бесполезно, я такой, какой есть.

Я прожигатель жизни, тусующийся вечно где-то и с кем-то, часто употребляющий что-либо. Даже сейчас в моем почтовом ящике запрятан гашиш. Почему в почтовом ящике? Да потому, что моя сестра - ЗОЖница выкинет все нахрен, да еще и сдаст меня всем, кому только можно.

Перед тем, как зайти домой, я курнул в подъезде и тихонько, чтоб не разбудить Настю, прошел к себе в комнату. Радует то, что сестра спит мертвым сном, и чтоб ее разбудить, нужно приложить максимум усилий, поэтому у мента, звонившему в домофон, просто не было шансов.

Меня напрягала эта ситуация с армией, я понимал, что проблему нужно как-то решать. А как? Батя отмазывать меня не будет, даже если я подойду и сяду перед ним на колени, сделаю глаза как у кота из "Шрека", он просто пошлет меня нахуй, и отвезет в военкомат.

Сестра была того же мнения, что и отец, да и вообще всегда была на его стороне, в отличие от мамы. Сначала я хотел надавить на отца через маму, но что-то меня останавливало.

– Слышь, просыпайся...
– пыталась разбудить меня Настя громкими стуками в дверь.

– Что надо?
– спросил я лежа в кровати.

– Мне от тебя ничего, а вот папе надо... Какие-то доски ты обещал ему перетащить в гараж...

Твою ж мать. Я совсем забыл про это... Ну да ладно, выпью что-нибудь от похмелья, встретимся с отцом и я все ему расскажу.

Я с неохотой встал с кровати. Настя сварила кашу в мультиварке, я засунул в себя пару ложек, запив все большой кружкой кофе, и поехал на встречу к отцу.

– Че ты такой помятый?
– сходу спросил отец.

Ни "привет", ни "как дела?", а с ходу начались предъявы.