Чтение онлайн

– Где муж был?

– В командировке... Симпозиум у них был. В Чехии... Ну, это так называется...

– Бабы, выпивка?

– Ну, насчет баб я точно не скажу. Но выпивка – да. Выпить он не дурак... В общем, не было его... Одна была...

– Если одна, почему бы к сестре не съездить?

– Но я не была у нее... Одна была... Но я не могла в Серебровку без машины поехать...

– Не могла, – в раздумье кивнул Панфилов.

Именно об этом он думал сейчас. Дело в том, что поселок охранялся. Вахтер-охранник у шлагбаума записывал номера всех въезжающих и выезжающих машин. Все номера были проверены, ни один из них не принадлежал гражданке Малеевой, в девичестве Рощиной... В обход контрольно-пропускного пункта в поселок можно было попасть по тропке, спускающейся с обрыва в обход последней линии домов, по дорожке из заповедного леса, а также по воде, со стороны озера. Можно, но только в пешем порядке.

– Но ты могла попасть в дом на лодке.

– На какой лодке?

– На обычной, весельной. Дом твоих родителей выходит на озеро...

– Выходит, – в растерянности согласилась Нонна. – Но меня там не было. Мама может подтвердить... Можешь пойти к ней и спросить. Правда, сейчас не время...

– Спросим, обязательно спросим...

– Скажи, ты сумасшедший? Как ты мог подумать, что я родную сестру, своими руками?

– Так же, как и камеру к ней в спальню поставила...

– Ты – идиот!

– А вот этого не надо! – набычился Панфилов.

– Извини... Но я не убивала... Не могла убить... Да и откуда у меня пистолет?..

– Пистолет в наше время не проблема...

– Может быть... Но зачем мне убивать Аллу?

– А зачем ты порнофильм с ее участием сняла?

– Ты должен знать, что такое ревность...

– Мужская ревность отличается от женской. Но месть бывает и там, и там...

– Вот видишь...

– Ты отомстила, но этого могло показаться мало...

– Извини, но ты точно не в себе. Если бы дошла до белого каления, я бы начала с Грецкого...

– С него можно начать. Но им же можно и закончить...

Панфилов вспомнил, чем только что стращала его пьяная Нонна. Убийце могло быть мало Аллы Максютовой, ему еще и Грецкие нужны... Грецкие. И Антон. И Настя. И, возможно, Агата...

– А начала ты с Павла Ивановича Максютова... – пристально глянул он на женщину.

– С кого? С Павла? Ты шутишь? Его я точно не убивала!

– Точно не убивала? А его жену, значит, не точно!

– Не придирайся к словам!

– А я вот взял и придрался, – он не сводил с нее немигающего взгляда.

– Когда это случилось, мы с мужем на Мальдивах отдыхали... Как думаешь, это алиби?

– Алиби для тебя. Но не для наемника.

– Для наемника? Хочешь сказать, я киллера наняла? Ну, ты совсем съехал... Что, лавры лейтенанта Коломбо покоя не дают? Так ты у нас целый капитан!.. Капитан – звучит гордо!.. Лет этак для двадцати пяти. А тебе сколько?

– Не гони волну, подруга. Успокойся. Выпить хочешь?

– Не отказалась бы...

Панфилов подвел ее к барной стойке в большом каминном зале, движением руки показал, что можно сесть на высокий крутящийся стул. Из бара достал флакон коньяка, ничуть не колеблясь, сорвал пробку, на два пальца наполнил бокалы.

– Ты точно свихнулся! – захлебываясь эмоциями, Нонна покрутила пальцем у виска. – Ты хоть знаешь, сколько это стоит?

– Сколько?

– Это же «Л’Арт де Мартель»! И флакон особый. Знаешь, их сколько всего в мире? Тысяча девятьсот девяносто семь. В девяносто седьмом году изготовили, для куража. Двести тысяч за флакон!.. Да хозяин тебя убьет, когда узнает?

– Какой хозяин?

– Этого дома!

– Не убьет... Меня сейчас только ты убить можешь, – усмехнулся Панфилов.

– За что?

– За то, что я тебя на чистую воду вывел...

– Не убивала я сестру...

– Неправда.

– Правда!.. И вообще, хватит изображать из себя крутого! Надоело!

– А разве я не крутой?

– Крутой... Ведешь себя в чужом доме, как хозяин. Коньяк чужой жрешь...

– Может, ты меня к себе домой пригласишь?

– Чего?

– Сестра твоя приглашала. Хотела, чтобы я комнату в ее доме снял...

– Этого она мне не говорила.

– А то, что я дом ее собирался купить?

– Это говорила! – язвительно хихикнула Нонна.

– А что здесь смешного?

– То, что кишка у тебя тонка.

– Был бы я миллионером, я бы купил ее дом.

– Но ты же не миллионер.

– Нет. Поэтому я купил этот дом. Он лучше. И здесь никого не убивали... К тому же я выполнил предсмертную волю твоей сестры. Она предлагала мне купить этот дом. За полтора миллиона. Правда, хозяева запросили два с половиной... Но я же не миллионер...

– Не миллионер.

– Я миллиардер. Поэтому я торговаться не стал...

– Кто ты? – готовая расхохотаться, спросила Нонна.

– Миллиардер.

– Фантазер ты... И то, что я Аллу убила, тоже нафантазировал...

– А это тогда что?

Панфилов бросил на стойку папку. Свидетельства о регистрации дома и земли в его собственность – все на его имя.

– Ничего не понимаю...

– Пей коньяк. И не бойся, никто тебя не поругает, – надменно усмехнулся он. – У меня такого добра целая коробка...

– Но ты же капитан милиции...

– Да, я капитан милиции.

– И миллиардер.

– Долларовый.

– Я тебе не верю.

– И не надо.

– И на чем ты миллиард сделал?

– Первый – на природных ресурсах. Затем – высокие технологии. Основной бизнес у меня за границей. Хотя и здесь кое-что есть...

– Тогда почему ты капитан? – спросила Нонна и залпом выпила коньяк из своего бокала.

– Вкусно?

– Спрашиваешь.

– Хотела бы пить такой коньяк каждый день?

– А ты что, предлагаешь?

– Я не предлагаю, я спрашиваю.

– Хотела бы. И не только коньяк...

– Ты на Мальдивах с мужем отдыхала. А у меня там свой остров. Дворец, огромная яхта... Интересно?

– Очень.

– Мне тоже так казалось. Но потом я понял, что это все пустое... Не так уж это и хорошо, когда ты можешь позволить себе все. Плохо, когда ты всего достиг, когда не к чему стремиться... Это дорогой коньяк можно пить каждый день, и не надоест. Потому что алкоголь – это болезнь. И богатство – такая же болезнь, к нему стремишься, к нему привыкаешь, без него жизнь не жизнь, но на трезвую голову от него тошнит. Все так же, как при алкоголизме, тошнит, а все равно пьешь, потому что не можешь без этого... Коньяк можно пить без меры, но, став алкоголиком, ты теряешь к нему вкус. И с богатством так же. Пока еще не можешь всего себе позволить, стремишься к большему, тянешься за чем-то интересным, престижным. Но беда, когда наступает пресыщение... Я помню свою первую машину, «Ладу» самую обычную купил. Радости было – не передать. А когда яхту за сто миллионов покупал, такой радости уже не было... Все приедается, пропадает острота ощущений. И гордость богача – это как огромная надувшаяся гора. Высоко, но под ногами, под резиновой оболочкой – пустота. А если точней, то ничего... Но глупо отказываться от того, что ты заработал своим горбом. Да что там горбом, ценой своей жизни. В меня и стреляли, и взорвать меня пытались... Я не идиот, чтобы отказываться от своего состояния. Просто время от времени нужно спускать пар из своего воздушного шара. Кто-то закапывает себя в землю, чтобы затем «чудесным» для себя образом воскреснуть. Кто-то бомжует в подземных переходах, чтобы затем, примерно таким же образом, подняться. Я знаю одного человека, который ловит кайф, когда ворует из супермаркета. Денег полным-полно, а ему в радость украсть какую-нибудь дешевую шоколадку...