Чтение онлайн

– Не выкрутиться, – кивнул Панфилов.

И он сам в этот раз не станет помогать Антону. Даже если Настя очень-очень его об этом попросит...

Захарский вошел в комнату бесшумной тенью, приблизился к Панфилову.

– Марк Илларионович, к вам Лосев просится.

– Лосев? Ему что надо?

– Из Москвы, говорит, приехал. Спрашивает, что случилось у вас...

– Из Москвы, говоришь... Ну, пусть зайдет...

Лосев вошел в дом с таким видом, будто не было у Панфилова друзей ближе, чем он.

– Я слышал, у тебя гранату в доме взорвали, – с тревогой о его судьбе сказал он.

– От кого слышал?

– Охранник на въезде сказал.

– Испорченный телефон у него. Не в доме взорвали, а возле...

– Кто?

– Ты, – невозмутимо сказал Панфилов, вперив в него немигающий взгляд.

– Я?! – ошалел от возмущения Лосев. – Как я мог? Я в Москве был...

– В Москве? У тебя же выходной вчера был.

– Был. Дела срочные... Скажи, что ты пошутил, – натужно улыбнулся банкир.

– Пошутил, – не стал противиться Панфилов. – А что за дела срочные?

– Ну, как бы тебе сказать... – кокетливо замялся Лосев. – Есть такие дела, о которых жена не должна знать...

– Я тебе не жена.

– Да, но у меня есть жена...

– Я ей ничего не скажу...

– Подруга позвонила, я приехал... Один раз ведь живем.

– Один раз живем, рано или поздно помрем... Кто-то хотел, чтобы я рано помер...

– Кто?

– Грецкий.

– Да, вчера он был очень зол на тебя... Из-за Агаты, да?

– Из-за нее. И не только. Ты откуда знаешь, что он был зол на меня?

– Заходил к ним...

– Зачем?

– По-соседски... Кстати, как сосед соседу скажу, что у нас не принято спрашивать, кто к кому и зачем приходил.

– У вас не принято, а у нас принято. Не забывай, я участковый...

– Ну да, простой участковый миллиардер...

– Не будем об этом.

– Не будем так не будем, – соглашаясь, махнул рукой Лосев. – Ладно, пойду я. А то жена заждалась...

– А что Грецкому грозит, не спросишь? – с некоторым удивлением посмотрел на него Панфилов.

– Да, кстати, что?

– Много-много лет заключения.

– Ясно...

Банкир снова собрался уходить, и снова Панфилов его остановил.

– К жене так торопишься?

– Само собой.

– И не спросишь, за что Грецкого задержали?

– Ты же сам сказал, что он гранату в тебя бросил...

– Но как мы узнали, что он?

– Ну, ясно как... Наверное, ты видел, как он в тебя ее бросил.

– Если бы я его видел, тогда и он бы меня видел. Тогда бы я не стоял сейчас перед тобой. В лучше случае в больнице бы лежал. А в худшем – в морге...

– Типун тебе на язык...

– Спасибо за пожелание... Кажется, жена тебя заждалась...

– Заждалась. Как бы истерику не закатила.

Лосев ушел, а Панфилов в раздумье обошел комнату по кругу.

– Мне кажется, недолюбливаешь ты своего соседа, – заметил Костромской.

– Не нравится он мне. Скользкий какой-то... Да и вообще...

– Что вообще?

– Пока я простым участковым для него был, нос задирал. А как узнал, что у меня за душой, так в друзья набиваться стал...

– Нормальное для нашего времени явление.

– Но ведь я перед тобой нос не задирал...

– А перед другими?

– Честно сказать? Было время, когда задирал. Кичился тем, что денег много. Даже противно об этом вспоминать...

– Может, и ему когда-то противно будет.

– Может быть, может быть... Жена ему истерику закатит... Вид у него такой, будто жены он боится.

– Что здесь такого? – пожал плечами Юра.

– Ничего... Нонна говорила, что он жену в кулаке держит. Я так понял, она даже пикнуть боится, не то что истерику закатить...

– Так кому верить, Нонне или ему?

– Не знаю... Зачем он ко мне приходил, а?

– Узнать, что случилось.

– Охранник на въезде мог бы ему сказать.

– Охранник охранником, а из первых уст всегда интересней...

– Логично. И все равно, какая-то заноза после него... Знаешь что, сходи-ка ты сейчас к охраннику на въезде. Спроси, говорил ли он Лосеву про ночной взрыв.

Костромской выполнил распоряжение. Сходил к охраннику, вернулся назад.

– Да, был разговор. Говорил ему охранник, что у вас в доме граната взорвалась...

– В доме?

– Да, он думал, что в доме. Так Лосеву и сказал...

– Тогда ясно...

К Панфилову снова подошел Захарский. Сообщил, что к нему пожаловала Анастасия Грецкая. Разумеется, он принял ее. Но с таким видом, будто не рад ее видеть. Примерно такой же вид был и у нее.

– Я хочу знать, что будет с моим мужем, – не глядя на него, спросила она.

Марк Илларионович ответил не сразу. Сел в кресло, утопая в нем, небрежно закинул ногу за ногу.

– Мне все равно, что с ним будет.

– Как это тебе все равно? – возмутилась она.

– Давай без истерик, – поморщился он. – Твой муж обвиняется в убийстве Аллы Максютовой. Твой муж покушался на мою жизнь. Что не так?

– Все не так.

– Хочешь сказать, что я сам гранату во двор себе бросил?

– Нет, не хочу...

– Тогда что?

– Антон не мог бросить гранату.

– Потому что в момент взрыва он находился с тобой?

– Нет, мы спали в разных комнатах...

– Я это знаю.

– А я подтверждаю... Но Антон не покушался на тебя...

– Не покушался так не покушался. Суд разберется. Если его признают невиновным, буду рад. Если нет – плакать не стану... По факту покушения будет возбуждено уголовное дело. Но я в расследовании участвовать не хочу. Я умываю руки. Что будет, то будет...

– Ты должен помочь Антону! – заклинающе глядя на него, потребовала Настя.

– Один раз я уже вытащил его из тюрьмы. И что? Ты обещала прийти ко мне, но так и не пришла. Я ждал...

– Я приду. Хочешь, сегодня... Только если ты пообещаешь...