Падальщик. Трилогия
Шрифт:
На связь вышла Чеза:
– Миос, тут бегают какие-то бомжи. Из оружия только примитивные луки и кустарные дубины. Пытаются взять вас в кольцо… Первый контакт через пятьдесят метров.
– Принято. Торэл, ждем тут.
– Да, Командир. – сказала наша бой-баба и поудобнее перехватила свой пулемет.
Мы ждали. Минуты тянулись, мне было не по себе. Хоть мы и знали кто будет нас встречать, но стоять на месте, будучи как на ладони было неприятно. Наконец послышался старческий голос.
– Вы кто такие?!
В мыслях сразу вспомнился ролик из интернета, про какого-то бомжа-лесничего, что также миролюбиво встречал репортеров «Вы кто такие? Я вас не звал. Идите…далеко.». Невольно, вспомнил свою прошлую жизнь в Санкт Петербурге. Семью. Секундная скорбь прошла, сразу после того, как я вспомнил, что я генетический дубль. Копия оригинала Михаила Осипова. Моя семья под его защитой. Точнее его семья. Собравшись с мыслями, я ответил взывавшему:
– Мы с миром. Клан Падальщики, нам бы ночлега.
– А что за карлики уродливые с тобой? Не бойсь гнусь какая.
– Это мои миньоны. Сейчас отзову, не стреляйте. – мы могли бы силой доказать, что с нами надо считаться. Но со своим уставом, да в чужой монастырь идти – не дело. Спустя мгновение, застывшие химеры ушли из реальности в виде пепла. – Все, нет уродцев. Пропустите?
– А кто ты такой-то сам? – послышался другой голос.
– Миос. Глава клана Падальщики. Мы из Риона.
– Далековато тебя забросило, парень. – более миролюбиво сказал дед. – Если с Миром, то проходи. Но не вздумай шалить. У нас в общине такого не любят.
– Понял, тебя то, как звать то? – от этих перекриков у меня начала уставать глотка, но приходилось терпеть.
– Ярил Старый, староста поселения Вестел. Точнее то что от него осталось.
– Рад знакомству. Сейчас сюда подойдут другие члены моего отряда. Не страшитесь их. Они со мной. – Мне показалось странным, что меня идет встречать сам глава поселения. Судя по описанию их одежды, им пришлось очень несладко. Я продолжил уже в рацию: – Падальщики, сбор по моим координатам. Местные слабые, не думаю, что доставят неудобства, но не расслабляться.
Нас держали на мушке, точнее в прицеле каких-то луков-арбалетов. Каждый из местных воинов был одет в какие-то тканевые балахоны с капюшоном. Которые, судя по сканерам неплохо держали тепло. После того как к нам подошли остальные соклановцы, мы продолжили путь между руинами. С каждым метром, моя мини карта расцветала узорами. С сожалением я понял, что, если бы не чип Дунаара, заблудился бы точно.
Ярил Старый сдвинул свой капюшон, и я узрел испещрённое морщинами лицо. В глазах главы Вестела читалась мудрость, осторожность, хитрость и надежда? Последнее было под большим вопросом, так как я никогда не был чтецом эмоций на лице. Просто мне так показалось.
Он был хумансом, что для меня было странным. Как-то не учитывалось с его должностью. Обычно все хумансы тут ассоциировались с обитателями трущоб и бедняками. Странностей добавляло то – что у главы в подчинении было несколько нелюдей. Естественно, без лауретов. Эти никогда не запачкают себя низменным трудом.
После того как мы пожали руки, нас проводили по лабиринту из подземных пещер. Долго петляя, я заметил несостыковку в нашем маршруте. Мы могли бы добраться до нужного места, на двадцать минут раньше. Но нас намеренно вели по дальнему маршруту. Во время ходьбы, староста поведал что все-таки произошло.
Началось все около трех лет назад, когда начали умирать кластеры в округе. Появившееся монстры из порталов уничтожали всех вокруг, включая животных что могли нести пищу и развитие в виде кристаллов ксирсса. Вокруг Вестела образовалось кольцо из опустошенных кластеров, пятая часть которых была мертвыми. Начальство поселения, увидев такой результат по-тихому смотала удочки, выстроило конвой из способных нести оружие, и оставило помирать остальных тут. Как по итогу, большое количество голодных ртов, что плохо поднимает характеристики. Боеспособных хумансов было мало, а те, которые и были – быстро умирали под клыками высокоуровневых монстров. Кому-то пришлось взять в руки все развитие, и этим хумансом был Ярил.
Все поселение напоминало гетто, где не любили приезжих. Их можно было понять – обида на то, что их бросили. Озлобленность на весь мир сделали из бесхребетных хумансов дикарей. Пока Ярил рассказывал, я быстро написал письмо клановым.
«Падальщики, у меня опасения. Такая толпа сможет нас снести и забрать экипировку. Будьте на чеку. Постараюсь что-то придумать. Вы тоже без дела не сидите, посмотрите, чем можете помочь. Лучше заполучить союзника чем врага.»
После отправки сообщения, я увидел малозаметные кивки соклановцев.
– Да, бросили нас, нелюдь проклятая. Не смотрите на меня так, я не считаю горха, риулов или детриксов нелюдью. Главный бич всех бед – это лауреты. Как только почувствовали запах гари ретировались, обескровив Вестел. А ведь это дом. Дом нужно защищать.
Старый староста еще долго зациклено говорил о несправедливости всего и вся. Наконец нас вывели на территорию главной площади. Подземный купол вмещал в себя кольцо из «административных» зданий. Тут даже был репликатор, что позволял живущим тут возрождаться. Однако, судя по рассказу старика, каждый боеспособный потратил свои жизни на защиту поселения, оставив самую последнюю.
В центре площади стояло дерево. Относительно исполинов близ форта Кибодэ – малыш, но тут он был доминантой. Я узнал давнего знакомого – древо Буоко. Собрат которого сплотил нас с Дрогом, сделав друзьями. Это древо чахло. Его силы хватало чтобы поддерживать тепло в округе сотни метров. Вокруг старого дерева сидели ребятишки, малого возраста.
– Дети? – я задал в слух вопрос.
– Да… лауреты опустошили наш мир, согнав всех хумансов сюда. Они не смотрели ни на возраст, ни на пол. Всех. Но самое гадкое что они сделали – многим не выдали чипа развития.
Я был в шоке. То, что сказал староста, означало что у многих людей нету никаких скиллов. Нету возможности возрождения. Есть только базовые характеристики. Мои соклановцы тоже услышали такое и разом посмурнели.
– Что ж вы за гады такие, лауреты. – прошипела Чеза. Нашу стерву тоже тронуло такое отношение к хумансом.
Далее нас угостили скудным ужином, но никто не пытался возражать. Когда голодные угощают едой, это многого стоит. Послушав с час историй от старосты, он попрощался. Напоследок он что-то приказал подчинённым. После ужина, нас проводили в один из домов, что слабо отапливался, но мы не жаловались.