Чтение онлайн

Топаю ногой и проваливаюсь каблуком в землю, неловко взмахивая руками. Зотов ловит меня, а Даня громко смеется.

– Сашка! Давай ко мне! Как раньше, а?

– Хрен тебе, – ворчу тихо и показываю ему фигу.

– Спускайся или уезжайте, – говорит серьезно. – Я не вылезу и проверять, окончательно ли я спятил, вы не будете.

Оборачиваюсь на Туманова и сразу же отвожу взгляд, потому что видеть его разъяренным откровенно страшно. Аж вена на шее надулась, так его захлестнуло.

– Че делать будет с этим дятлом? – вздыхает Зотов, тоже заметив перемены в Туманове и резко сменив гнев на милость. – Привязался я к нему уже. И Сашка права, он в дерьмище. Как до сих пор не захлебнулся неясно.

– Предложения? – «мило» улыбается Родион.

– На меня только не надо агриться, – осаживает его Зотов. – Вполне способен оценить ситуацию. Сашка белая уже от страха, отпусти.

– Пусть идет куда хочет, я ей не хозяин, – чеканит зло.

Разворачивается и идет в машину, громко хлопая дверцей.

– Ты слышала, – пожимает плечами Зотов и садится на берег, выдергивая палочку канареечника и засовывая ее в рот. – Тебе решать.

Стоит ли лезть в реку, где глубина метра три сразу от берега? Где поджидает пьяный и явно неадекватный мужчина, который совершенно точно начнет приставать? Однозначное «нет!» по всем пунктам. Но он снова ныряет и так долго не выныривает, что я начинаю расстегивать пуговицы на блузке.

Бюстгальтер у меня весьма скромный, верх от купальника и то зачастую откровеннее, но перед тем, как снять брюки, кошусь на Зотова. Тот нагло улыбается, даже не думая отводить взгляд, а я со вздохом отпускаю ремень уже расстегнутых брюк и вышагиваю из штанин.

– Какая задница, – шепчет Зотов восторженно, но, благо, слышу только я, от того игнорирую, садясь на плиту и пытаясь осторожно сползти по наклонной поверхности к воде.

– Осторожнее, – хмурится Даня, когда я соскальзываю и морщусь, и подплывает ближе, протягивая руку.

– Надо было меня перед дружком оголить, да? – ворчу, принимая помощь.

– Сейчас спрячем, – моргает и дергает на себя. Погружаюсь в воду и дыхание перехватывает, так холодно. – Сашка моя, – бормочет пьяно, скользя руками по моему телу.

– От тебя разит за версту, – кривлюсь и отворачиваюсь. – И это не как раньше. Раньше пьяным ты за руль не садился и в воду не лез. Раньше, Данечка, мозгов как-то поболее было. Приболел?

– Да, – хмыкает невесело. – Напрочь. Как ты ручкой помахала, так и поехал.

– Ясно, – закатываю глаза и пытаюсь отстраниться, но получается так себе.

– Ясно ей… ни черта тебе не ясно. Как тебе под другим мужиком, а, солнце? Нормально трахает? Лучше? Хуже?

– Ты, дебилушка, – стучу ему по макушке кулаком. Несильно, но раздражающе. – В чем претензия, не пойму? Ты от жены ко мне бегал. Трусцой, гад такой, – шиплю гневно. – Не умаялся? Ничего себе не стер?

– Хер аж горит, Сашуль, – паясничает и трется об меня своей палкой в полной боевой готовности.

И так противно становится, что самой нырнуть хочется, да поглубже.

– Перестань, – морщусь, с удвоенным рвением отталкиваясь от него.

– Ого, уже противно? – вскидывает брови.

– А ты думал, я с раздвинутыми ногами к тебе спущусь? На что ты вообще рассчитываешь? Что я буду глотать твои обещания и молиться, что не наскучу?

– Я разведусь, – выпаливает с жаром. – Клянусь, Саш, подам на развод. С отцом обговорю и сразу подам документы. Похер на бабки, у меня все есть. Все, кроме тебя!

Так смотрит на меня, чуть не плача. Скажи он мне это пару месяцев назад, да вот так, поверила бы. Да даже неделю назад. Даже пьяному. Забыла бы о гордости, обрадовалась и смиренно ждала, когда он сдержит слово, питаясь одними обещаниями. Впрочем, и сейчас верю. Но есть одно действительно большое «но». В машине заперся, пытаясь кого-нибудь случайно не прихлопнуть.

– Да поздно уже, Дань, – шепчу с болью.

– Нет, – заявляет убежденно. – Нет, ты просто не веришь. А я сделаю это. Сделаю и тогда не отвертишься. Даже с отцом не буду говорить, похуй на него, достало под его дудку плясать. Пусть подавится своими бабками, в гробу я их видел.

– Я не вернусь к тебе никогда, потому что ты обманывал меня год. Целый год кормил меня байками о семье, о детях и отпуске на море. Год!

– Так ты на море хочешь? – бормочет, хватая за плечи. – Поехали! Хоть завтра!

– Я замерзла и хочу вылезти, Дань, – вздыхаю устало.

Он бросает взгляд на ключицы, трет мои руки и пытается прижать к себе, разогретому алкоголем, но я выставляю руки, упершись в его грудь.

– Саш, – пытается поцеловать, но я отворачиваюсь. – Я думал, ты вернешься, – бормочет маловразумительно, а я понимаю, что его с каждой минутой накрывает все сильнее, несмотря на купание. Похоже, хлестал он прямо за рулем, совсем сбрендил. – Когда совсем туго станет, думал, хотя бы чтобы жизнь облегчить. А ты не пришла. Гордая моя Сашка. Гордая пиздец.

– Не твоя, Дань. И я выхожу. Помоги, пока я себе еще что-нибудь не разбила.

«Станет туго», – прокручиваю в голове, подавая руку принимающему с берега Зотову.

– Иди сюда, герой-любовник, – выдыхает беззлобно, помогая вылезти и другу. – Кукуху тебе проверить не помешало бы.

– Пошел ты, – без энтузиазма огрызается Даня. – Отвезешь меня на дачу? – просит, подходя ко мне.

– Отвезу, – бурчу и иду к его машине, подняв свои вещи.

В сторону Туманова даже смотреть опасаюсь, но его взгляд на себе чувствую. И только когда сажусь за руль, а Даня садится рядом, вижу, что он голый.

– О, Господи, – прикрываю глаза, запрокидывая голову. – Вещи твои где, нудист недоделанный?

– Доделанный и весьма качественно, – последнее слово выговаривает с трудом, чудовищно коверкая.

Сдавленно смеюсь, потому что это реально забавно, и открываю глаза, плавно трогаясь.

– Надеюсь, завтра тебе будет очень плохо, – ехидно делюсь мечтами, но плохо ему становится еще по дороге.

Несколько раз вынуждено останавливаемся, до дачи добираемся, когда уже смеркаться начинает. Даниил никакущий, задавать ему вопросы совершенно бессмысленно. Зотов перетаскивает его на диван на первом этаже, я прикрываю бесстыдство пледом, а Туманов заворачивает меня в банное полотенце, которое успел где-то нарыть, пока мы занимались купальщиком.

– Спасибо, – благодарю искренне.

– Мураш, – хмыкает с улыбкой, проводя горячими ладонями по моим рукам.

Смотрю на него и понять пытаюсь, уже не злится или просто умеет контролировать себя? А потом доходит, что представление показывал не только Даня. Пожалуй, каждый из нас играл свою роль. Только один Зотов в курсе, что наши отношения с Тумановым просто пыль в глаза, Даня у мужчин до сих пор под подозрением непонятно в чем.

– Я тут не останусь, – сообщаю присутствующим в сознании.