Падай, я ловлю
Шрифт:
– Хорошо, – сдается, сползая ниже и пристраивая голову на подушке. – Поцелуешь меня? – сгибаюсь и целую его в щеку. – Спасибо, – шепчет с улыбкой и кажется, чуть ли не мгновенно проваливается в сон.
Осторожно сползаю с кровати, выхожу, мягко прикрыв за собой дверь. Спускаюсь вниз и бросаю свой телефон поднявшему взгляд Туманову. Он – ловит, я – выхожу на улицу, делая глубокий вдох.
Вспоминаю свой разговор с сокурсником. Утром уже, когда Крис была мертва. Нервничал он сильно. Так где ее нашли? Точнее, куда он ее вывез? Что-то мне подсказывает, он же знает, где искать детектива.
Глава 25
Слышу, как открывается входная дверь, но продолжаю лежать на газоне с закрытыми глазами. Пока кто-то не ложится рядом.
– Не обгоришь? – спрашивает Родион, а я открываю глаза, сразу же сощуриваясь, и поворачиваю голову.
– Скорее всего.
Он поднимает ладонь и тень падает мне на глаза.
– Херово. Как тебя потом трогать?
Улыбаюсь и провожу ладонями от груди до бедер:
– Все самое значимое в безопасности.
– Детали тоже важны, – ухмыляется. – Значит, не чтобы насолить.
– Знаешь, доказывать, что не шалава, довольно утомительно, – произношу без выражения. – Как считаешь, если реально начать ложиться под всех подряд, а не только с теми, кого в самом деле хочу, ситуация изменится? Ну, типа, психология от обратного, все дела.
– Даже звучит тупо.
– Так я тупая. Забыл ты, что ли? – приподнимаю брови.
– Иногда забываюсь, – отвечает серьезно и абсолютно несерьезно целует в нос. – Думаю, нам лучше уехать. Если будем слишком часто глаза Борисову мозолить, он точно во что-нибудь вляпается.
– Дима останется? – спрашиваю с надеждой. Пусть думает, что хочет, я переживаю за дурака и скрывать этого не собираюсь.
– Останется. Но ты должна понимать, что вечно он его караулить не будет, – встает и протягивает мне обе руки, легко поднимая. – И еще кое-что.
– Что? – задираю голову.
– Мы надолго встряли. Если останемся вместе, надо шагать по плану.
– В смысле помолвки? – лопочу и неловко сглатываю.
– Помолвки, подачи заявления, планирования липовой свадьбы. Возможно, сама свадьба. Гарантию, что Борисов дождется окончания спектакля я дать не могу.
– Не настолько тупая, – ворчу, опуская голову.
– Я должен был обговорить все еще раз. Не хочу ставить тебя в ситуацию, в которой ты меня возненавидишь. Достаточно того, что из-за меня…
– Из-за тебя он решил развестись, – перебиваю его бодро. – Так что знаешь, спасибо.
– Пожалуйста, – слабо улыбается и кивает на забор.
Идет первым, я – следом. Печет за грудиной, кишки морскими узлами закручивает. А в голове мельтешит манящая мысль, что эти психи со своими турнирами еще долго не начнут действовать. Мое долго. И мое счастливо.
– Какой план? – спрашиваю уже в машине.
– Мне все-таки надо поработать пару часов. А ты в это время можешь поплавать.
– Тогда надо найти безлюдное местечко.
– Зачем? Мне не мешает окружение.
– Я не хочу опять ходить в мокром или ехать в коротких шортах без белья, это негигиенично.
– А купаться голой? – строит недовольное лицо, а я деловито пожимаю плечами.
– Купальник от воды не спасает.
– Поработал… – выдувает, плавно трогаясь.
– Следующий квартал точно спокойно закроешь, – ободряюще похлопываю его по руке, вживаясь в роль.
– Почему?
– Либо натрахаемся, либо разбежимся.
– Ты явно недооцениваешь мою тягу к сексу.
– Ого! Прикуплю смазку, если увижу по скидке.
– Ты явно недооцениваешь мои способности…
– Продемонстрируй мне свою выдержку, будь настоящим мужчиной! – подначиваю со смехом. Через полтора часа скулю из воды: – Родь, я замерзла!
Туманов резко захлопывает ноутбук, откладывает его в сторону, срывает очки и подскакивает на ноги, через спину стягивая футболку. Потешаюсь над ним ровно до того момента, пока он не забегает в воду с разбега, поднимая столб воды руками и окатывая меня с головой. Зажмуриваюсь и отворачиваюсь с визгом, а когда разворачиваюсь, чтобы достойно ответить на хамство, он хватает меня за шею и врезается в мои губы с обезоруживающим поцелуем.
– Черт, Сашка, ледяная, – отстраняется совершенно не в тему.
– Пофиг, – бормочу с закрытыми глазами, притягивая его голову обратно. Обхватываю его крепкое тело ногами, целую и фыркаю от неожиданной мысли. – Интересно, как ты выглядишь без бороды? – разглядываю его, подавшись назад.
– Как дитя, – хмыкает, поглаживая мои ягодицы в воде.
– Хочу посмотреть, – заявляю убежденно.
– Хочешь – посмотришь, – улыбается и разворачивается к берегу. – Греться. Сейчас.
– Н-е-е-т, – хнычу, обхватывая его шею руками и утыкаясь в нее же носом.
– Да, – отрезает. – Греть тебя в этом болоте я точно не стану.
– Нормальная вода, – бурчу тихо, чувствуя, как тяжелеет мое тело с каждым его новым шагом.
– Нормальная, когда не в тебе. Я собственник и делить тебя с толпой микроорганизмов не намерен.
– А если и я собственница? – спрашиваю тихо.
Родион садится вместе со мной на берег и накидывает мне на плечи свою футболку, расправляя по спине.
– Я не из тех, кто трахает все, что движется, – отвечает серьезно и несерьезно шлепает по мокрой попке. – Достаточно, чтобы двигалась одна. Намек уловила?
– Так точно, – поправляю воображаемую фуражку и киваю с жутко деловым видом.
Целуемся. Долго, с удовольствием, неторопливо. Ласкаемся, гладим друг друга по еще влажной после купания коже. Трусь о него совершенно бесстыдно, возбуждены оба до предела. В момент «икс» он шарит рукой по траве, находит свои джинсы и лезет в карман за презервативом.
Раздраженно выдыхает.
– В машине? – стону с отчаянием и смотрю вбок.
До нее метров пятнадцать, из-за деревьев еле проглядывается. Да мы и сами с трудом пробрались, путь обратно кажется непреодолимым в таком состоянии.
– Прервем? – предлагаю, опуская глаза.
Родион берет меня за ягодицы, приподнимает и без предупреждения опускает на свой член до упора. Из меня вырывается не стон даже, а вскрик, из него – мат. В голову бьет дурман, я нахожу его губы и начинаю двигаться сама. Даже легкое жжение в содранных коленях не способно затмить ощущения эйфории. По телу летит ток, каждое нервное окончание искрит, с ума сойти как хорошо, еще это ощущение свободы и страх быть застуканными на горячем кровь будоражит…