Чтение онлайн

— Слушай, Кооно, я тебе кажусь нормальной?

Вопрос Алины поставил в тупик здорового мужика. Он как раз достал завтрак из печки и приготовился поскорее покончить с ним, но ложка застыла в руках в паре сантиметров от поджатых губ.

— В каком смысле? — выдавил он из себя.

— Да ни в каком, не обращай внимание.

Девушка села напротив, разглядывая взъерошенную шевелюру хозяина дома, его огромные плечи и русла толстых вен на запястьях. Его лицо было искажено годами и песком пустыни, но все еще сохраняло отпечаток юношеской красоты. Наверняка когда-то он пользовался популярностью у противоположного пола и косил девчонок пачками. А они пищали от восторга, что такой огромный и сильный мужчина обратил на них внимание. А вот Алине что-то не пищалось.

— Что не так? — Кооно отложил ложку и стал в ответ разглядывать гостью напротив. — Ты странная сегодня.

— Какие-то мысли дурацкие покоя не дают.

— В сезон ураганов это нормально. Скоро пройдет.

— Из-за того, что мы здесь заперты?

Кооно едва заметно кивнул и вернулся к остаткам завтрака. Но Алина никак не могла успокоиться. Она крутила ложку в руке, желая продолжить разговор, но не знала, как бы подступиться к молчаливому хозяину дома.

— Ты в этой пещере всегда один жил?

Кооно снова застыл, разглядывая мелкую россыпь песчинок на столе.

— Не всегда. — сухо ответил он.

— С друзьями? С Моро?

— Не понимаю, зачем тебе эта информация?

— Просто любопытно.

— Выуживаешь данные, чтобы потом доложить файхонцам обо мне и моем окружении?

— Нет конечно! Что за глупости!

— Ты с Лиина, чего еще от тебя ожидать?

— Да не собираюсь я никому ничего рассказывать. Просто поддержать разговор хотела.

— Она давно мертва. — почти шепотом ответил Кооно. — Та, которая тут жила.

— Женщина? — глаза Алины загорелись нездоровым огоньком, а на лице появилась легкая улыбка. — У тебя была женщина?

— И что в этом такого?

— Ничего. Совершенно ничего. Забавно.

— Что забавного в смерти?

— Ничего забавного, ты прав.

Алина успела пожалеть о том, что начала разговор об отношениях. По всей видимости, Кооно был из тех, кто во всем видит только плохое. Ведь даже любимую женщину он ассоциирует со смертью, стерев все чудесные воспоминания с ней. Алина же напротив, старается помнить об окружавших ее людях только лучшее. Пусть они давно мертвы, но они были в ее жизни, оставили свой след и о них кто-то помнит, даже сотню лет спустя.

— Знаешь, все, кого я любила, тоже умерли. Но я предпочитаю их помнить, как живых. В конце-концов, мы все однажды умрем.

— Ты живешь с лиинцами, они не скоро сдохнут.

— Но умрут же. И, вообще, не хочу говорить об этом. Но считаю, что людей, которые оставили след в твоей жизни, надо помнить живыми.

— У меня нет людей, которые оставили след в жизни. Есть глисадинцы и пару кирзуанцев. И с Йонха один заказчик был, тот еще мерзкий тип.

— Не привязывайся к словам. Ты понял, о чем я говорю.

До самого вечера Кооно пропадал в бесконечном лабиринте коридоров. Алина же от скуки была готова на стены лезть и даже подумывала выйти на улицу и своими глазами посмотреть что же такого страшного в местных бурях. Но когда очередной порыв ветра за каменными стенами осыпал мелкий песок с потолка, было решено не выпендриваться и сидеть в пещере.

За ужином хозяин дома не проронил ни слова. Как бы Алина не пыталась вывести его на разговор, он либо кивал, либо многозначительно вздыхал и продолжал молчать. В свой угол он тоже ушел молча, забившись поглубже и укутавшись в тряпки, словно бродячая собака, которой позволили переночевать в теплом доме. Уже в ночной тишине, когда механизмы под потолком едва слышно зажужжали и по пещере растекся теплый воздух, Кооно завертелся в своем углу и вдруг заговорил:

— Мы договорились, что это будет наше последнее дело. — густой бас заполнил все помещение, нарушая привычную тишину. — Денег для того, чтобы осесть было достаточно. Да и на что можно тратиться, живя в пещере? К тому времени тут уже вполне можно было жить, стояли накопители воды, Иха даже какие-то вещи перевезла. Последнее дело, Кооно, и мы уходим на покой. — Мужчина замолчал и вместе с ним замерла вся пещера. — Я был в челноке вместе с Моро, летел с планеты к ее кораблю на орбите, чтобы доставить груз. Из ниоткуда появились файхонцы с кораблями Альянса. Всего пару выстрелов и у меня на глазах ее корабль развалился на мелкие части. Когда самые крупные осколки вошли в атмосферу Глисады, они даже не горели, вспыхивали на мгновение и исчезали навсегда. И все у меня на глазах. Столько времени прошло, а мне до сих пор снятся кошмары с этими проклятыми осколками — вспыхивают и гаснут, вспыхивают и гаснут. Среди них, наверняка, и ее тело было. Но что там можно разглядеть из челнока?

Кооно замолчал, а Алина неподвижно лежала в кровати, пытаясь представить вспыхивающие искры в атмосфере планеты. Должно быть красиво и ужасно одновременно. Интересно, скрытый и неразговорчивый мужчина еще кому-нибудь рассказывал эту историю? Всего лишь одна из бесконечного множества больших и маленьких трагедий Альянса, но такая значимая для отшельника из пустыни.

— Как вы познакомились? — шепотом спросила Алина, но Кооно хорошо услышал ее голос в ночной тишине, помолчал немного и продолжил, словно кто-то сорвал с резьбы ограничение на разговор:

— Я был совсем молодым, когда меня нашла Моро. Ей нужен был толковый техник, а я уже тогда из любой железки мог собрать работающее устройство. У нас не так много рабочих мест — либо в ремонтные доки, либо помогать контрабандистам. Для официального ремонта нужно образование. Всем было плевать, что я закрытыми глазами мог разобрать челнок до винтика и собрать его обратно. Им подавай документы и разрешения. А я как не умел читать, так и не умею до сих пор. Моро не задавала лишних вопросов, не требовала документы и не спрашивала, как я буду ремонтировать ее корабли. Ей нужен был результат и я его показывал. Через пару лет она нашла Иху — молодая, бесстрашная и невероятно красивая. Тоже нигде не училась, но могла управлять любым кораблем или челноком. Когда впервые ее увидел, забыл как разговаривать. Стоял каменной скалой и даже двигаться не мог. Первое, что она сказала: «Громила, второй двигатель у Зеуса барахлит». И все, я твердо решил, что либо эта девушка будет моей, либо я умру в одиночестве.

— Надо же, какая чудесная история.

Алина перевернулась на кровати, чтобы видеть вздымающийся бугор в углу и внимательно слушала. В полумраке перед глазами уже вырисовывался образ молодого мужчины в грязной спецовке и стройной девушки, выходящий из челнока. Уверенная в себе, бесстрашная и красивая. Может управлять любыми махинами, виртуозно выполняя виражи хоть на орбите, хоть в далеком космосе. От такой у любого голова пойдет кругом.

— Была чудесная, да. Но недолго. Все знают, что глисадинские контрабандисты долго не живут. Нас либо ловят, либо сбивают корабли, либо случается любая непредвиденная ситуация в космосе и никто не придет на помощь. На многих кораблях до сих пор маяки отключены, чтобы в случае аварии никто из команды не послал сигнал. Ведь тогда первым делом примчится Альянс и очень быстро узнает про всю цепочку заказчиков, поставщиков и продавцов. А этого никому не надо. Так что, если с тобой что-то случится, никто об этом не узнает.

— И что, все согласны с таким раскладом? Это же ненормально. Жизнь важнее.

— Кому? Может у вас на Земле и важнее. А в масштабах Альянса наши жизни не важнее песчинки в пустые.

— Я не знаю, что сейчас важно на Земле. — вздохнула Алина и перевернулась на спину, бесцельно разглядывая шершавый свод пещеры. — Сто лет назад каждая жизнь вроде как считалась бесценной. Но тогда не было Альянса. Сейчас, насколько мне известно, мало что изменилось. Разве что богатые имеют доступ к лучшим технологиям. Представляешь, у нас появились медицинские центры, которые вводят в сон людей, чтобы разбудить лет через сто. Как меня в свое время. Вот только я осталась жива совершенно случайно, а земные богачи тратят огромные деньги, чтобы проснуться через сотню лет и посмотреть, что там, в будущем, интересного.