Чтение онлайн

— Сумма настолько приличная, что не будет резона искать ее живой.

— Вы до сих пор питаете надежду? Чем больше сумма, тем больше шансов, что многие откликнутся и, в конце концов, найдут хоть что-то. Ваши отношения с этой особой я не понимаю, но уважаю. Я искренне желаю, чтобы ее нашли. В любом виде. Тогда вы сможете отпустить ее и поступите, как подобает главе Альянса — продолжите свой путь лидера, не привязанного к какому-то одному народу.

— Предполагаю вы правы. Я знаю, что не только на Лиине не одобряют мои решения по Земле и землянке. Знаете как это называется? Ревность.

— Слово знаю, но значение для меня туманно. Не понимаю, как его можно применить к вашим решениям.

— Вам надо было познакомиться с Алиной. Она бы с удовольствием пояснила. Если попытаться объяснить доступно для нас, то другие миры испытывают недовольство тем, что мы слишком много внимания уделяем маленькой далекой планете. Они успели забыть, что когда сами вступали в Альянс, к ним было столько же внимания с нашей стороны.

— Одна из проблем слишком коротких жизней многих видов. К сожалению, она не разрешима, уважаемый глава.

— Ты слишком много болтаешь. — первое, что произнес утром Кооно, уплетая завтрак. — В следующий раз я не хочу тебя видеть, когда кто-то сюда придет.

— Я не твоя рабыня, глисадинец. Ты можешь рычать и злиться сколько хочешь, я тебя не боюсь.

— Ты обо мне ничего не знаешь.

— Как и ты обо мне.

— Ну да, землянка, живущая на Лиине. — хозяин усмехнулся под нос. — Таких глупостей я еще не слышал. Хоть старую Моро повеселила.

— Почему ты думаешь, что такого не может быть?

Кооно подвинул тарелку с остатком завтрака Алине и протер помятое лицо руками:

— Потому что лиинцы не ведут дружбу с такими, как мы. Для них и семьсот лет не предел. Мы им никогда не были интересны, потому что живем меньше, чем пыль на их ногах. И с чего бы лиинцу, главе проклятого Альянса, водиться с пылью?

— Мы очень давно знакомы. Тогда Земля даже не была частью Альянса.

— Ну приехали. — усмехнулся Кооно. — Когда я родился Земля уже была в составе Альянса. Первая планета за много сотен лет тишины.

— Я не знаю, когда ты родился.

— По общему почти тридцать лет назад.

— Я в два раза старше тебя.

Кооно откинулся на стуле, сложил руки на груди и внимательно посмотрел на девушку:

— С чего бы тебе быть старше? Вы же столько не живете.

— Верно, не живем. — Алина отодвинула пустую тарелку и внимательно посмотрела на глисадинца. — Я пятьдесят лет проспала на потерянном корабле. Так что теперь являюсь самым старым человеком в мире.

— Потерянные корабли не просто найти.

— Но если очень захотеть, то можно. Ты можешь не верить, мне плевать, но я была в команде землян, которые впервые встречали лиинцев на нашей планете. И на Глисаде я была пятьдесят лет назад. Вероятно первая землянка на вашей планете. Задолго до того, как сюда прилетели официальные представители.

— Ты рассказываешь красивые истории. Моро была права, в сезон ураганов я с тобой не соскучусь.

— Что такого страшного в сезоне ураганов?

— Хочешь — выйди и посмотри. Только осторожно. В ближайшее время ветер в пустыне будет такой, что легко разорвет челнок. В это время жизнь в центральном районе замирает.

— То есть, я застряла в твоей пещере?

Кооно кивнул и больше ничего не говорил. Он смог найти такую позу за столом, при которой не болела голова после вчерашней встречи и не тянуло в сон.

Он был прав — сезон бурь довольно неприятное время года на Глисаде, так что в эти несколько месяцев можно заняться домашними делами. Он давно планировал почистить блоки управления отоплением, которые должны срабатывать при малейшем изменении температуры, а по факту включаются, когда захотят.

Да и тайную ферму никто не отменял.

Маленький секрет хмурого здоровяка — в глубине каменистой гряды, за высокими стенами торчащих из пустыни скал, спрятался небольшой оазис, которому не вредят ни бури, ни ледяные ночи. Таких «островков жизни» не так уж и много в пустыне и один из них, скрытый от чужих глаз, принадлежит Кооно.

Когда-то давно, по ощущениям сто тысяч жизней назад, пещеру с секретным островком нашла прекрасная и опасная Иха. В те времена Кооно, Моро, Иха и еще десяток глисадинцев сколотили небольшую банду и занимались самыми обычными делами — незаконной перевозкой грузов, рабов и грабежом кораблей Альянса.

Однажды за челноком Ихи устроили погоню местные власти, она думала спрятаться от них в песчаной буре, но что-то пошло не так и челнок потерпел крушение. Красотка Иха выжила и нашла укрытие в этой самой пещере. Пережив бурю, она показала пещеру своему любовнику — молодому и горячему Кооно. Они мечтали когда-нибудь забросить грязные делишки и спрятаться от всего мира в этом месте, но что-то опять пошло не так.

В их опасной профессии что угодно могло пойти не по плану и в какой-то момент удача от них отвернулась. Сначала они потеряли груз, за который не смогли расплатиться. Потом за ними стали слишком пристально наблюдать представители Альянса. И когда при очередной вылазке корабль Ихи потерпел крушение — настоящие, в открытом космосе, когда не было ни единого шанса выжить — банда разбрелась и больше не собиралась.

Кооно так и не смог забыть свою опасную красавицу, поэтому вернулся в пещеру и стал жить отшельником. Вскоре и Моро последовала его примеру. Как сложилась жизнь остальных здоровяк не знал и не желал знать. Все, что у него осталось — это пара шрамов на теле, да память местных о том, какими лихими и безбашенными были солдаты банды Моро.

С тех самых пор и уже много лет, Кооно жил в пещере, изредка принимал в гостях Моро и ухаживал за островком жизни, высаживая новые растения и цветы. Даже агура с Земли не знала, что часть дня он находился совсем близко, наслаждался тишиной и вдыхал запахи ароматных цветов, вспоминая прикосновения прекрасной женщины, которая так рано ушла из этого мира.

Из тяжелых воспоминаний о прошлом, Кооно вывел звук шагов по тропинке. Несколько человек медленно спускались между каменных глыб и о чем-то тихо переговаривались. Алина сначала обернулась ко входу, а потом опять посмотрела на хозяина:

— Ты же говорил, что сейчас сезон ураганов и на улице опасно.

Кооно кивнул, но ничего не ответил. Он продолжал пристально следить на входом, сморщив лоб и натянув самую злобную гримасу на лицо. О его укрытии знали единицы, но никогда к нему не наведывались. А уж в нарастающую бурю и подавно.