Чтение онлайн

Харм сделал еще один снимок Нии и придвинулся ближе. Ее глаза были полузакрыты. Она говорила ему, что не столько заучивает реплики, сколько просто опустошает себя перед сценой. Передает себя и подчиняет замыслам Леонарда. Харм подошел к зданию мотеля, заглянул в дверь. Дэн Хоув устанавливал керосиновую лампу перед открытым окном. Снова направив видеокамеру на Нию, Харм ощутил страх за нее. Не существовало средства, при котором она могла быть в полной безопасности. Ни с тайным детективом, ни даже с постоянно находящимся при ней телохранителем. Он видел ее уязвимость, заметную каждому. Она превращала Нию в цель. Он установил объектив на крупный план: дыхание Нии, ее обнаженная шея, опускается и вздымается грудь.

Харм понял двойственность ее положения. Внешняя показная сторона личности – кинозвезда, мелодичное имя, живая, нежная красота. Ребенок-актриса, у которой никогда не было постоянного дома. Хранилище неисполнившихся мечтаний ее напористой мамаши. Охраняемая женщина, которая не может быть в безопасности даже в собственном доме, подруга и коллега которой была убита. И в то же время – просто человек – умный, очаровательный, забавный, сражающийся за смысл своей жизни.

Харм наблюдал, как Джакобс подошел к Нии, взял ее за руку, повел к мотелю, нашептывая ей что-то, наклонившись над ней.

Ния кивала. Джек Дризер прислонился к мотоциклу у двери комнаты номер три, широко расставив ноги, поглаживал сверкающий «Харлей».

Наконец, прожекторы установили как надо. Леонард кратко переговорил с Дризером, взглянул в объектив кинокамеры, проверяя место съемок, приказал:

– Приготовиться. Начали.

Ния спичкой зажгла керосинку. На площадке стояла тишина. Джек подошел к ней сзади, сбросил кожаную куртку, потом поцеловал обнаженные плечи Нии, расстегнул молнию на лифе свадебного платья.

– Стоп, – скомандовал Леонард.

Он вошел в комнату и заговорил с Джеком. Тот слушал, опустив голову. Харм удивлялся, как странно находиться в столь интимной ситуации. Не просто потому, что она сексуальна сама по себе, а потому что первоначально она существовала в воображении автора и режиссера. Ния, казалось, находилась в трансе – пустой сосуд, ожидающий продолжения съемок.

– Дубль второй. Приготовились. Камера. Начали.

Этот маленький эпизод повторялся снова и снова – расстегнутая молния, поцелуй. Расстегнутая молния, поцелуй. Харм направил видеокамеру на лицо Нии и сделал снимок крупным планом, пока она ожидала между дублями. Казалось, Джек нервничает. Леонард заставил его сделать несколько глубоких вдохов-выдохов. Потом к Джеку подошла Ния, отвела его в сторону, что-то пошептала, пододвинулась поближе, поцеловала в губы. Кокетливо поглядела на него. Он рассмеялся, дотронулся до отрастающей бороды, посмотрел вверх, вращая глазами. По-дружески обнял Нию за плечи, кивнул Леонарду.

Следующий дубль был удачным. Съемки продвигались вперед крошечными шажками. Харм и не подозревал, как много времени уходит на то, чтобы запечатлеть на пленку несколько секундных кадров. Прожекторы пришлось снова устанавливать, подгоняя свет. Солнце склонялось к горам. Джек расстегивал платье Нии шестой или седьмой раз, оно падало на пол. Леонард настаивал на крупном плане юбки вокруг щиколоток Нии. Нижние юбки удерживали ее, она топорщилась подобно примятому белому колоколу.

Дэн Хоув принялся очищать площадку от посторонних. Он попросил всех отойти к трейлерам, объявив, что там сейчас будут подавать кофе, а он будет счастлив ответить на вопросы представителей прессы. Следующая сцена должна сниматься без зрителей. Харм замешкался – ему не хотелось вставлять Нию.

Хоув заметил, что он не двигается с места, направился к нему, жестами приказывая отойти от двери. Неожиданно на помощь Харму пришел Джакобс.

– Все нормально. Он может остаться, – сказал он Дэну.

Харм почувствовал себя в среде избранных. Он молча стоял, заглядывая в комнату через распахнутую дверь. Было ощущение, словно он в середине магического круга. Рядом с ним стояли две женщины с огнетушителями наготове. Леонард снова поговорил с Джеком и Нией, объяснил им, что хочет снять сцену за один дубль.

– Вы должны сделать все правильно, безупречно и за один раз. Из-за освещения. В противном случае нам придется ждать несколько дней, а потом все снимать заново. Вам ясно? – повторил он.

Джек начал гладить Нию прямо на виду у всех. Снял платье, скрестил руки на обнаженной груди, она смотрела в окно. Потом прижалась к нему, выгнув шею. Повернулась, руки скользнули под рубашку Джека, тело прильнуло к нему. Он поднял ее, она обхватила его ногами. Он поднес ее к кровати. Белые туфли упали на пол.

Харм хотел вмешаться, сказать:

– Прекратите, нельзя же публично, на глазах у всех…

Он чувствовал смущение и возбуждение. Они легли на тонкий матрас в захудалой комнатенке мотеля. Харм поднял видеокамеру, поместил их в кадр, сфокусировал, и смущение его прошло. Теперь он смотрел кино. Близость перед всеми присутствующими стала нормальным явлением. Интересно, какие кадры снимает оператор? Харм повернул камеру в направлении операторов, перевел ее на напряженного Джакобса. Казалось, Леонард не упускает буквально ничего. Позади него стоял человек в черной шляпе. Харм снял и его.

Харму всегда хотелось знать, в самом деле актеры занимаются сексом в фильмах? Он не мог ничего сказать с уверенностью. Джек и Ния казались безумно эротичными под белой простыней, но в то же время обособленными. Хотя Джек был явно крутым. Волновало ли это ее, или именно таким и должен быть мужчина, чтобы она смогла войти в роль?

Послышался звон разбитого стекла. Керосин с легким шорохом вспыхнул на столе. Пламя подбиралось к занавескам. Харм хотел кинуться, набросить на огонь рубашку, но вовремя вспомнил об огнетушителях. Простыня сползла с любовников. Ния села на Джека, прижав голые бедра к его бокам. Он положил руки на ее обнаженную спину. Языки пламени освещали ее голые плечи. Камера Харма двигалась в пространстве между огнем и голой спиной Нии.

Актриса стала вырываться из объятий актера. Его пальцы сжимали ее руки. Смеясь, он перевернул ее, прижал. Какое-то время они боролись, она хныкала, потом вскрикнула:

– Прекрати, Хэнк. Отпусти, – и безвольно поникла.

Он засмеялся, отстранился. Бросил одеяло на огонь. Леонард закричал:

– Снято! Великолепно!

Пламя сбили пеной из огнетушителей. Джек взял простыню и обернул ее вокруг себя, как тогу. Он кланялся немногочисленным зрителям. Ния осталась лежать лицом вниз. К ней подошла женщина, подала халат. Ния нырнула в него. Женщина повела Нию через автостоянку к трейлеру. Джек присел на край кровати. Дэн Хоув протянул ему банку кока-колы.

Как только они могли остановиться? Харм удивлялся и не верил. Ему хотелось, чтобы сцена продолжалась. Он хотел, чтобы они довершили акт и сплелись вместе под простыней, скрестив жаркие влажные бедра. Ему хотелось ощутить ее прохладное плечо у своих губ. Он совершенно растерялся. Он никогда не видел ничего подобного. По крайней мере, не лично, вернее, не будучи соглядатаем.

В воздухе почему-то пахло аммиаком. Ранний вечер был синим и прохладным. Харму вдруг захотелось выпить глоток текилы.