Чтение онлайн

— Собирайся, мне тебя родителям до 9:00 надо вернуть, — не глядя, сказал он, и кинул мне мою же кофту на замке.

Быстро снимаю с себя футболку Исаева и сразу ныряю в свою. Беру телефон и, обувшись, кричу:

— Я готова, буду ждать тебя на парковке, не переживай, твою машину я из тысячи узнаю и найду, — бросаю я и сразу выхожу.

Он даже не посмотрел. Не повернулся.

Быстрым шагом нахожу лифт и, запрыгнув в него, смотря в зеркало, привожу себя в порядок. Проектировку таких зданий я уже знала, уж слишком много раз родители таскали меня по встречам в такие дорогие апартаменты.

Выйдя из здания, глаза тут же прямо неподалеку от входа находят машину парня. К слову, самого парня тоже ждать долго не приходится, и только я хотела облокотиться о капот машины, как прозвучал сигнал от разблокировки. Поворачиваю голову и вижу Исаева с опущенной головой.

Почему он ведет себя как маленький! Неужели боится посмотреть мне в глаза!

— Ты садиться собираешься? — из приоткрытого окна слышится голос Яна, который уже находился в машине и смотрел в телефон, всё также не поднимая на меня глаз.

Я заставлю тебя посмотреть на меня, Исаев!

Сразу же после его слов запрыгиваю в машину, и только он выруливает на главную дорогу, как я начинаю, в прямом смысле, клеиться к нему. Нечайные касания, быстрые взгляды, вопросы, мелкие хихиканья — и он бесится. Очень сильно бесится, вот только далеко не на меня, а скорее на самого себя.

Финишной прямой остается легкий поцелуй на его губах, и я сразу же выхожу, не сказав ни слова.

Эти поступки, слова, касания и поцелуи — фальшь, по-другому игра. У нас нет чувств — они под запретом. Мы оба пытаемся играть — я на его эмоциях, он мной, потому что кто я? Верно, игрушка. А для чего вообще нужны игрушки? Правильно, для игры.

Ян Исаев

— Дай помогу, — мягко говорит мама и, обойдя меня, встает напротив, аккуратно помогая мне затянуть галстук.

Родные, теплые мамины руки аккуратно затягивают черный галстук на моей шее, но ведь ей не обязательно знать, что в скором времени он мне надоест, и я его сниму.

— Ты должен будешь поехать и выйти из машины под руку с Ки…,- не успевает мама договорить, как я тут же её перебиваю отрицательным ответом, — Ян…, послушай меня, я не знаю, что у вас произошло и не уверена, что хочу знать, но так надо, так нужно. Я не буду заставлять потом вас танцевать под музыку в центре зала, ты сможешь выбрать спутницу сам, а можешь вообще не танцевать, но пойми, для твоего отца это очень важно. Просто выйти из машины и дойти до входа, поприветствовав хозяев дома, потом можете разойтись по углам дома.

— Мам…

— Если не хочешь делать это ради отца, значит, сделай это ради меня…, пожалуйста.

В тысячу раз ненавижу себя за то, что согласился на это! Вот как эта женщина умудряется строить такие глазки и говорить слишком мягким голосом? Не завидую я отцу…. Интересно, сколько раз он велся на такие её уговоры?

— Да, Родион, я услышал тебя. Ага, увидимся, — расхаживал по кухне отец, разговаривая с отцом Дениса.

— Калинины решили вопрос с Титовыми? — спрашивала мама.

— Ян, твое дело просто оставить их наедине.

— Понял, увести Тихонову Яну?

— Да, а лучше, если бы она вообще рядом с Сашей не появлялась.

— Хорошо.

— Тогда все на выход, — сказала мама и, взяв свою сумку, пошла к выходу, следом за ней поплелся я и отец.

— Мировая женщина, — с усмешкой вырвалось у меня.

— Согласен. Твоя мать ещё та заноза, — так же с улыбкой говорит отец.

На душе становится очень тепло, когда я вижу на лице отца улыбку и блеск любви в глазах, когда он смотрит или говорит о маме.

— Я, между прочим, ещё не настолько старая, поэтому слух ещё имеется, — не поворачиваясь, сказала мама, а я чувствую её улыбку.

— Вот вроде говоришь не старая, а ворчать уже умеешь, — проходя мимо мамы, съязвил папа, и тут же прибавил шаг, потому что у мамы уже дым из ушей веет.

Вот с кем-с кем, а с родителями мне повезло.

Да, отец у меня не такой богатый и не стоит в ряду главных, но зато он любит нашу семью и именно поэтому его так недолюбливают Титовы. Слишком хорошо я и мама помним зависть в глазах Авроры в сторону моих родителей, а именно в сторону моего отца. Хоть он и не так сильно богат как Рафаэль, но, в отличие от него, мой отец умеет любить, ухаживать и заботиться о моей матери, а тот взгляд зависти…, она явно хотела почувствовать того же и оказаться на месте мамы.

Только мы выходим на улицу, как на капоте моей машины сидит змея, которая занимает роль моей сестры. Крепче сжимаю челюсть. Все тело моментально напрягается и это ещё раз напоминает, что отношения, чувства, любовь — под запретом в моей жизни, даже если в глубине души я знаю, что Тихонова так никогда не поступит, но сомнения и воспоминания закрывают душу на замок.

— Убери свой зад с моей машины.

— А внутри я что, должна в воздухе парить?

— Я на следующий же день поеду в автомойку.

— Господи, когда же вы уже перестанете ругаться, — вздохнула мама, садясь на переднее место папиной машины, замечаю, что Кира делает то же самое, и тут же останавливаю.

— Даже не смей туда садиться — это место принадлежит не тебе.

— И кому же? Твоей подружке?

Ещё изначально в моих мыслях это место заняла Яна, но говорю другое:

— Это место принадлежит близким мне людям, и если бы не мама, ты бы добиралась сама, либо же я запихну тебя в багажник и повезу там, — серьезно сказал я и сел за руль.

В зеркале вижу, как Кира открывает дверь задних сидений и садится с правой стороны, так что я могу видеть её. Молча завожу машину и выезжаю на главную дорогу сразу за отцом. Пока мы ехали, я молился, чтобы она не открывала рот, но…

— Вы уже целовались? Ходили на свидание?

Полностью игнорирую её слова и молча еду дальше, но спустя пять минут Кира продолжает:

— А она крепкий орешек.

Не совсем понимаю о ком и о чем она, но когда звучат следующие слова, во мне вспыхивает ярость.

— С ней так сложно связаться… Интересно, от тебя она читает сообщения или только меня игнорит?

Резко торможу на обочине и вылетаю из машины. Огибаю капот и, распахнув дверь, резким движением схватив Киру за запястье, вытаскиваю на улицу.

— Ты что творишь!!?

— Если я узнаю, что ты прикоснулась к ней, сказала хоть слово в её сторону, клянусь, я убью тебя.

— А если я уже это сделала? — только это вылетает с её губ, как моя ладонь переходит с запястья на шею и легким напряжением сжимает.