Чтение онлайн

Внутри бушевал целый ураган, и я могу даже думать о том, что Кира где-то поблизости.

— Какая же я дура, — свернувшись калачиком, шептала Яна.

Её слезы просто как нож по сердцу.

— Ян… прости, просто так нужно, — остановившись возле её дома, говорю я, прекрасно понимая, что ни одни слова не заглушат ту боль, что взорвалась в ней.

— Пошел ты к черту! Ненавижу тебя! Ненавижу! — прошипев, Яна выбежала в слезах и я, не дожидаясь, пока она скроется за воротами, вновь вжимаю газ и быстрее еду до своей квартиры.

Только переступаю порог своей квартиры, как тумбочка тут же летит на пол. Её заплаканное лицо до сих пор стоит у меня перед глазами. Чувствую и прекрасно знаю, какую боль она сейчас испытывает, но ничего при этом не могу сделать, чтобы заглушить её, иначе будет только хуже.

Чувствую себя самым ужасным человеком на этой земле!

…Но если бы ты только знала, на что способна Кира, сказал бы мне спасибо…

Яна Тихонова

Эта ночь была самой худшей, ведь я совсем не поспала. В комнату как обычно входит Дарина, удивление на её лице читается как книга.

— Можешь идти, Дарина, я проснулась, — отмахиваюсь я, сползая с кровати.

— Что-то случилось?

— Нет, — тут же отрезаю.

— Тогда тоналки побольше нанеси, а то лицо все опухшее и покрасневшее.

Тихо усмехаюсь и скрываюсь в ванной комнате.

Зеркало — это мой лучший друг, потому что когда я плачу, оно никогда не смеётся.

Глаза были красными и будто сухими, из-за слез, что я пролила этой ночью. Под глазами огромные синяки, которые, как и прикрывающиеся веки, хотят спать. А на теле всё так же остаются подаренными Яном касания, которые теперь я хочу стереть раз и навсегда.

Хотела Яна незабываемую ночь? Пожалуйста! Вот только думала я явно о другом…

Ненавижу его! Проклинаю! Хочу забыть! Убить! Уничтожить! И ещё куча мыслей и идей, как уничтожить Исаева, крутятся у меня на уме, но лучшая месть человеку — это доказать, что ты сможешь обойтись без него. Оставаться равнодушной — вот мое кредо на ближайшие пару дней.

Слезы вновь начинают жечь глаза, поэтому делаю глубокий вдох, выдох и принимаю решение принять душ, вот только идея была плохой. Только собственная одежда оказывается на полу, глаза тут же находят покрасневшие участки тела, фиолетовые следы от страстных поцелуев. Перед глазами стоят все те картинки, что я успела запечатлеть. Уши до сих пор помнят те слова. Губы помнят стоны, что слетали с них и то, как Ян умело их ловил.

Разум вновь в тумане, но как только взгляд фокусируется на полу, где уже растеклись пару капель слез, все воспоминания исчезают, взамен на них приходит новая волна ненависти к этому человеку.

Прохладная вода, что смывает с меня грязь этого человека, бодрит и заставляет разум окунуться в реальность, а не в сказки принцесс Диснея.

Быстро привожу себя в порядок.

Полностью загружаю себя делами, важной информаций, действиями, лишь бы не думать об Исаеве. И вот когда он успел так быстро проникнуть в мою голову и сердце, что от его прикосновения разбились в прах?

— Дорогая, постой, пожалуйста, — мягко сказала мама, но я будто чуяла ловушку.

— Да, — натянув улыбку на лицо, я прохожу в большой зал, к моему счастью, отца я там не обнаруживаю.

— Почему ты не сказала, что хочешь домой? — с ноткой расстройства и разочарования, спрашивает она.

— Что? — я будто стояла на минном поле, не то слово или действие и пуля прилетит мне в лоб.

— Почему ты не предупредила, что поехала домой с Емельяном? — я пыталась держаться стойко, не подовая признаки удивления.

— А с чего ты взяла, что я уехала именно с ним? — в шуточной форме спрашиваю я, хотя внутри каждая мышца под напряжением, — Может быть, меня украл какой-нибудь бад бой?

— Не смеши меня, Яньчик, ты ни за что бы не поступила так безрассудно, — моя психика нервная смеется в сторонке, — Да и Емельян сам подошел и предупредил. Ладно, милая, беги в университет. Удачного дня!

— Спасибо, мамуль, пока, — быстро чмокнув маму в щечку, я почти лечу на каблуках к машине, неся с собой порцию благодарностей.

— Доброе утро, деловая мадам Тихонова-младшая, — холодно и строго сказал Емельян, стоило только моей попке приземлиться на сиденье.

— Спасибо, Емельян, ты настоящий друг.

— Раз мы друзья, то не соизволите ли вы объясниться, где пропадали всю вчерашнюю ночь и утро?

— Не думаю, что мы можем называть себя лучшими подружками, — усмехаюсь я.

— Стоит хотя бы попробовать, — через зеркало подмигнул мне мужчина.

— Я подумаю, — улыбнулась я и отвернулась к окну.

— Только, пожалуйста, спроси у меня хотя бы разрешение.

— Ладно, — ответила я, и вся моя радость исчезла.

Спроси у меня хотя бы разрешение…

Такое ощущение, что я чья-то собачка на поводке, которая должна выполнять команды, спрашивать что-то…

Машина останавливается на парковке университета и я с бешеным страхом выхожу из машины. Страх столкнуться лицом к лицу с тем, кто смог ворваться как вихрь в голову и устроить там беспорядок.

С каждым стуком моих каблуков, что отбивали грозный ритм по тротуару, сердце делало переворот за переворотом, боясь почувствовать лишь один взгляд, что пробуждает дикую дрожь в теле. Не проходит и десяти минут, как все мое настроение меняется на ШОК!

Из машины выходит Саша, счастливая и до жути довольная. Мне бы её настроение. Идет ко мне чуть ли не вприпрыжку. По пути помогает какой-то студентке с сумкой.

— Ты что, снова пьяная? — сразу выпалила я, заранее пытаясь унюхать запах алкоголя.

— Нет! Я счастливая! — почти пропела Саша.

— Я серьезно.

— Так я тоже. Думаю, тебя уже просветили, что было вчера. Вот, а сегодня продолжение.

Ещё вчера я получила ужасную информацию о том, что Титова пошла в азарт и сбежала из дома, так ещё и напилась. Зараза! Ушла, а меня не позвала!

— И да, тебе нужно вкусить вкус свободы. Поэтому… мы идем в клуб, — тихо сказала она.

— Чего!? — ошарашилась я, высматривая в зеленых глазах хоть маленький намек на шутку.

— Не кричи ты так. В клуб. Танцевать, петь и пить. Ну…? — сейчас она была похожа на рыжего кота из Шрека, который состроил самую милую мордашку.

Возможно, завтра я пожалею об этом решении, но…

— Боже, ладно. Я только что подписала себе смертный приговор.

— Ты только что подписала себе счастливый приговор, — подмигнула она, и мы направились в аудиторию.