Чтение онлайн

Ему хотелось только взволновать ее, заставить ее покраснеть, получить какой-то намек на то, что она помнит, хоть что-то. Вместо этого Кристина обнаружила и поразила его в уязвимое место, которое не должно было существовать: всего лишь три месяца спустя после того, как отшвырнула его в сторону, она вышла замуж; у Маркуса ушло в три раза больше времени на то, чтобы вылечить разбитое сердце. Напоминание было болезненным. Этого не должно было случиться, но случилось.

Происходило слишком много того, что не должно было произойти.

Он провел больше часа, одеваясь к обеду, тогда как эта процедура должна была занять всего четверть часа. Маркус потратил почти двадцать минут на то, чтобы выбрать булавку для галстука – словно Кристину интересовало, что он наденет, словно его самого волновало, отвечает он или нет ее стандартам элегантности.

Совершенно ненужным жестом одернув манжеты, Маркус направился к двери, а затем остановился, его пальцы застыли в нескольких дюймах от дверной ручки, когда он услышал в коридоре голоса Кристины и Пенни.

Маркус не вышел из комнаты, пока голоса не стихли. Потом он отправился в комнату племянников и провел там четверть часа, развлекая их загадками и шутками, вместо того, чтобы, как обычно, пожелать им с порога спокойной ночи.

Он задолжал им это внимание, сказал себе Маркус, когда вышел из комнаты. Весь день он был сосредоточен на близнецах, а дети чувствительны к подобному непредумышленному пренебрежению – как это показало поведение девочек в детской.

Маркус был уверен, что не сделал ничего – во всяком случае, намеренно, – чтобы завоевать привязанность девочек, не говоря уже о том, чтобы подманивать их к себе в детской. Они просто пришли… как когда-то пришла к нему их мама, много лет назад.

Тогда он верил, что и она тоже ощущает это притяжение между ними, и чувствует неизбежность, когда встречаются их взгляды. Боже, каким же он был помешанным юным глупцом. Очевидно, что все, что влекло Кристину к нему – это любопытство или тщеславие. Ведь он держался в стороне от нее, когда все остальные мужчины не могли устоять; естественно, что такое поведение заинтриговало ее.

А вот то, что видели в нем ее дети, значило намного меньше. Дети часто испытывают симпатии и антипатии по причинам, которые взрослые редко могут понять. Делии он понравился точно так же, как ей нравились розовые и голубые драконы; Ливи – по той же причине, по которой она любила накрахмаленные рабочие халаты. Эти разумные взрослые размышления вызвали у него прилив тоски.

Маркус задержался у лестницы. Ему и в самом деле нужно пожелать спокойной ночи и девочками тоже. Нужно относиться ко всем одинаково, хотя они и были для него детьми чужой женщины.

Он направился в гостевое крыло, еще размышляя над этим. Пройдя половину пути по коридору, он ощутил, что его одолевают опасения, и замедлил шаг. Но из их открытой двери в коридор струился мягкий свет, маня к себе его неохотно двигающиеся ноги.

Маркус добрался до двери и заглянул в комнату. Несмотря на то, что в спальне горела свеча, девочки укрылись одеялами с головой.

Он снова ощутил укол горечи, и попытался побороть его, потому что две маленькие девочки, как и должны были, уже легли спать. Маркус все равно заговорил, произнося слова шепотом:

– Спокойной ночи, мои дорогие.

Две льняные головки высунулись из-под одеял.

– О, вы пришли, – воскликнула Делия. – Я же говорила тебе, – упрекнула она сестру.

– Ты не говорила, – ответила Ливи. – Ты сказала «может быть». Я тоже сказала «может быть».

Он не должен был ощущать такое удовольствие от их слов, но именно так и произошло, и весь взрослый здравый смысл в мире не смог бы удержать Маркуса от того, чтобы войти в комнату и насладиться их ворчливым приветствием.

– Я надеюсь, что вы не спите не потому, что ждали меня, – проговорил он, хотя втайне надеялся на это.

Их белокурые головки согласно кивнули.

– О, Господи, – воскликнул Маркус. – Так дело не пойдет. В следующий раз я должен буду одеваться намного быстрее. Боюсь, что сегодня у меня на это ушло больше времени, чем положено.

– У мамы на это уходит несколько часов, – сказала Делия. – Сначала нужно надеть все эти нижние вещи, а потом – то, что поверх них.

– Да, – согласилась Ливи. – Сначала сорочка, потом корсет, чулки и нижние юбки, и…

– Дамские предметы одежды могут быть очень сложными, – торопливо прервал ее Маркус, в то же время пытаясь избавиться от соблазнительного образа, который слова Ливи вызвали в его сознании. – Хотя костюм джентльмена намного проще, он должен справиться с шейным платком, который не так-то просто завязать должным образом.

Ливи внимательно изучила его шейный платок.

– У вас там звезда, – проговорила она. – Мне нравятся звезды.

Она имела в виду бриллиантовую булавку. Эта булавка была слишком безвкусной, решил Маркус, слишком бросающейся в глаза. Кто-то может решить, что он пытается произвести впечатление… на кое-кого.

– Это не звезда, – заявила Делия сестре. – Это бриллиант.

– Звезда, – настаивала Ливи.

– Бриллиант. – Делия толкнула Ливи локтем в руку.

– Знаете, что я думаю? – Маркус вмешался прежде, чем разногласия смогли перейти в насилие. – Может быть, звезды – это бриллианты, которыми ангелы украшают небеса. Может быть, иногда они роняют их, и бриллианты падают вниз до самой земли.

Две одинаковых пары голубых глаз внезапно снова уставились на него.

– О да, – сказала Делия. – Те, что иногда падают с неба. Мы видели это, не так ли? – спросила она у сестры. – Прошлой ночью мы видели, как упала одна звезда.

– Ты обещала никому не говорить, – упрекнула ее Ливи.

– Он не скажет маме.

Они подняли к нему лица с умоляющим выражением на них.

– Вы не скажете, не так ли? – спросила Делия. – Было очень поздно, и мы подошли к окну.

– В то время, когда должны были спать? – с видом заговорщика прошептал Маркус.

Девочки с виноватым видом кивнули.

Маркус прошел через комнату к окну и выглянул на улицу.

– Там очень красиво, не так ли? Темно, тихо и волшебно. Когда я был маленьким мальчиком, то иногда я просыпался среди ночи и не мог быстро снова заснуть. Тогда я забирался на сиденье возле окна и смотрел на звезды, воображая себе всякие чудеса. Если я наябедничаю на вас, то, полагаю, мне придется наябедничать и на себя тоже. В противном случае это будет несправедливо, не так ли?

Две белокурые головки кивнули в знак согласия.

– Что ж, мне просто невыносима мысль о том, что придется ябедничать на самого себя. Это мой особенный секрет.

Сестры переглянулись.

– Было очень, очень поздно, – призналась Делия.

– Я насчитала двенадцать ударов, когда били часы, – поддержала ее Ливи.

– А потом мы увидели, как упала звезда, вон там. – Маленький пальчик Делии указал на восток.

Маркус ощутил покалывание в затылке.

Это было именно то направление, откуда он приехал прошлой ночью. Как только пробило полночь, он покинул комфортную гостиницу «Замок Мальборо» и снова забрался в экипаж, чтобы продолжить путешествие и проехать оставшиеся тридцать с чем-то миль до Греймарча. Он не мог объяснить, чем было вызвано это внезапное решение, точно так же, как и то, какая первопричина привела его сюда из Лондона. В последнее время, кажется, происходило много того, что он не мог объяснить. Очень, очень давно он смог бы поверить в то, что упавшая звезда объясняла все.