Чтение онлайн

— Пошли, а то пропустим самое красивое.

— Марк, я…

— Да знаю я, нетерпеливая. Нужен ответ — получишь. Только не стой столбом посреди дороги, а то опоздаем.

Послушно иду рядом с мужчиной, дав ему в своей голове не больше минуты для того, чтобы начать говорить. В противном случае снова остановлюсь и ему придётся меня нести, если не захочет отвечать.

— Трина права — я подонок. И ты это прекрасно знаешь. Совет бежать от меня подальше тоже дельный, но совершенно бестолковый. Ты не сбежишь. Надеюсь, этот урок ты уже тоже усвоила, — покосившись на меня, проговорил Марк, — Но вот что хреново, детка, что я совершенно не знаю что с этим делать.

— С тем, что ты подонок или с тем, что я не могу от тебя сбежать?

— С тем, что при всём этом ты чертовски не вписываешься в мою жизнь, Алана. А другой я предложить тебе не могу.

— Слушай, я взрослая девочка и прекрасно всё понимаю. Более того, не жду от тебя какого-то предложения о совместном будущем и уж точно не собираюсь оставаться причастной ко всей этой криминальной херне, которой ты окружен. Без обид. Но это так. Я знаю как ты относишься ко мне и не хочу всё усложнять так же, как и ты. Уверена, что когда Хлоя найдётся и мы уедем, ты снова спокойно сможешь вернуться к своим делам и наша… связь останется просто приятным воспоминанием.

Не успеваю закончить фразу, как Марк резко останавливается, развернувшись ко мне лицом и крепко обхватив меня одной рукой за талию, а другой сжав между пальцев моё лицо.

— Ты что за херню сейчас говоришь? Голова ещё мутная после удара? Идём в дом и я вызвоню Дейва, чтобы проверил шов.

Не понимая причины такой злости в мужчине, я просто хлопаю глазами от растерянности, пытаясь угадать что сказала не так.

— Ещё раз, детка. Ты никуда от меня не уедешь. С твоей сестрой вопрос мы решим, но я достаточно ясно выразился. Ты — моя. И хер я тебя отпущу. Не знаю что ты там решила по поводу моего отношения к тебе, но я, мать твою, ни к одной женщине не относился так, как к тебе. Просто напомню на случай, если ты забыла: я рисковал жизнью, отбивая от тебя грёбаных ублюдков, решивших заявить на тебя свои права. Не раз. Отдал половину бизнеса уроду Змею, чтобы тот перестал пускать на тебя слюни. Старался быть терпимым там, где ты вела себя как настоящая сумасшедшая без инстинкта самосохранения. Ехал за тобой когда увидел, что за тобой следят. Посреди ночи ворвался к Дейву, заставив его осмотреть тебя. Алана, я взорвал грёбаный завод только из-за того, что ты пережила там один из самых жутких дней в своей жизни. Мне продолжать? Похоже, что я отношусь к тебе как к интрижке? Как к той, о ком я буду вспоминать после того, как она упорхнет в свою новую жизнь?

Молчу, не зная что ответить.

Конечно всё перечисленное Марком имеет огромное значение, но разве это не может означать как раз то, что я думаю? Он одержим мной, желает меня, хочет обладать, оградив от внимания других.

Но что мне с этим делать? Быть его игрушкой пока не надоест? Ходить рядом на поводке или ждать дома, пока он там занимается своими делами, чтобы помочь снять напряжение?

Наша связь изначально была поломанной и меня, пустоголовую идиотку, угораздило влюбиться в того, кто абсолютно полностью для этого не годится!

— А на что это похоже по-твоему, Марк? — осмелев от последней мысли, выпалила я более нервно, чем собиралась, — Как я должна воспринимать твои действия? Ты говоришь о том, что отбивал от меня людей, которые были для тебя конкурентами. О терпении, которое ты проявлял, будто я нашкодившая собачонка, к которой проявили благосклонность и не выбросили на улицу за погрызанные туфли. Ворвался ночью к Дейву, потому что хотел меня и было бы не очень удобно, окажись я в больнице на долгое время? Всё, что ты говоришь — лишь укрепляет мою уверенность в том, что ты воспринимаешь меня как предмет. Как чёртов объект желания, который нельзя трогать никому, кроме тебя. Но меня это не устраивает. Я не хочу участвовать в этих играх!

Вижу как играют желваки на лице Марка и как темнеет взгляд из под нахмуренных бровей.

— Ты всё это время жила с подобными мыслями? — тон жёсткий и хлесткий.

— Марк, да какая разница, я…

— Отвечай.

— Нет. Да. Не знаю, чёрт тебя дери! Сначала я ненавидела тебя и мне было плевать на все твои замашки. Затем меня так затянуло всё происходящее, что я не задумывалась ни о чём, кроме того, во что ввязалась и как мне из этого выбраться. А затем… — замолкаю, не будучи готовой к подобному разговору, — Я просто не хочу всё усложнять ещё больше. Вот и всё.

— Вот и всё, — повторяет мужчина, делая вдох и глядя в сторону, после чего возвращается взглядом ко мне и, обхватив моё лицо двумя руками, продолжает, — Значит так. Ты можешь сходить с ума столько, сколько захочешь, я препятствовать этому не буду. Твоя голова — самое непонятное место, которое только мне попадалось, а как ты понимаешь, дерьма я насмотрелся всякого.

А вот это было обидно!

— Я скажу это один раз и делай с этой информацией что хочешь. Я никогда не рассматривал тебя как временную игрушку. Никогда. Да, я хотел тебя. Захотел, как только впервые увидел в клубе. И да, я стал одержим тобой как ненормальный больной психопат. Но это не было чем-то временным. Я наделал много глупостей, о которых буду жалеть до конца жизни, ангел. Но за что я не прощу себя — так это за то, что позволю тебе думать будто я воспринимаю тебя просто как временное увлечение. Или как свою собственность. Точнее… я действительно присвоил тебя себе в своей голове и меня чертовски режет каждый раз твоё несогласие с этим, но ты привыкнешь. Потому что по-другому не будет, Алана. Ты моя. В моих мыслях только ты. Хочу я только тебя. Да я, мать твою, живу тобой, как ты этого не понимаешь?

Стою перед Марком как вкопанная и кажется, что даже не моргаю. Неужели я неправильно расценила его чувства ко мне? Или он сам трактует свою одержимость как нечто большее, пустая это с любовью?

Как же с ним всегда трудно.

— Мало? Хочешь услышать что-то поромантичнее? Я люблю тебя, Алана Пирс. Не знаю, имею ли я право говорить эти слова, потому что не уверен, что умею любить, но, чёрт возьми, нет ни одного слова, которое бы описывало мои чувства к тебе! Это не любовь, не одержимость, не болезнь. Я просто без тебя не могу. Не хочу. И не буду. Прости, но придётся смириться. Если не захочешь — тебе придётся от меня избавиться. Потому что если попытаешься сбежать — я буду преследовать тебя до конца жизни.

Его тёмные, практически чёрные глаза, хаотично бегали по моим в попытке понять реакцию, которую вызвали во мне его слова, но я словно замерла, от растерянности лишившись способности ясно мыслить.

— Теперь ты понимаешь?

Киваю, чувствуя себя полной идиоткой. Но я правда не могла вымолвить ни слова. Казалось, я услышала то, что мечтает услышать ни одна сотня тысяч девушек, но это… это было не так воодушевляюще, как хотелось бы.

И дело не в том, что стоящий напротив меня мужчина совсем не походит на среднестатистического принца. Скорее это злодей, павший от чар женщины и сам не верящий в происходящее. И в этом была основная проблема. В царстве тьмы мы жить не сможем.

— Марк, я… я не знаю пока, как реагировать на твои слова чтобы это не выглядело глупо, — решаю, что честное признание сейчас подойдёт лучше всего, — Но… что дальше? Что теперь делать? Ты ведь понимаешь, что так продолжаться до бесконечности просто не может.

— Говоришь как Трина, — усмешка срывается с губ мужчины, — Точно сговорились, чтобы меня довести? Пойдём, — Марк берёт меня за руку, но заметив, что я дрожу (не от холода, а от ужасного волнения), снимает с себя куртку и накидывает мне её на плечи, накрыв их сверху ещё и своей сильной рукой, — Я не хочу быть пустословным и обещать тебе тихую жизнь в небольшом городке, садом на заднем дворе и посещением церкви по воскресеньям. Но я также не могу допустить, чтобы твоя жизнь была под угрозой из-за выбора, который я сделал раньше. Я пока думаю что с этим можно сделать и когда найду ответ — я тебе сообщу. А пока хватит тратить время на разговоры, мы почти пришли.

Во мне крутится миллиард вопросов и того, что я хочу сказать, но одновременно с этим внутри такой раздрай, что собрать мысли в кучу кажется сейчас задачей просто непосильной.

Поэтому я соглашаюсь оставить разговоры на другой раз и просто иду, пытаясь переварить только что произошедшее.

«Я люблю тебя, Алана Пирс. Не знаю, имею ли я право говорить эти слова, потому что не уверен, что умею любить, но, чёрт возьми, нет ни одного слова, которое бы описывал мои чувства к тебе».