Чтение онлайн

Кто бы мог подумать, что такие слова я когда-либо услышу в своей жизни от такого человека, как Марк. Ущипните меня, если это сон. Потому что если это реальность — то я точно сойду с ума.

Через некоторое время мы сошли с тропы и ещё метров тридцать пробирались сквозь непроходимые заросли, то и дело отодвигая размашистые ветви кустов и деревьев.

— Ты что, хочешь меня здесь убить?

— Чёрт, догадалась раньше времени, — потянув меня за собой, мужчина осторожно убрал ветку от моего лица, помогая подняться на небольшой холм, за которым скрывался невероятной красоты пейзаж.

— Ух ты, — выдыхаю, обводя взглядом небольшое озеро, вокруг которого были заросли осеннего леса всевозможных цветов и осенних красок, — Вот это да.

— Нравится? — становясь позади и обнимая меня за плечи, тепло спрашивает Марк, будто мы самая обыкновенная парочка, которая пришла на свидание.

— Восхитительно, — шепчу, завороженная красотой природы.

Вода в озере было такой же тёмной, как глаза Марка, а отражающиеся в ней деревья и пушистые облака создавали ощущение, что это вовсе не озеро, а огромное идеальное зеркало.

Блики солнца создавали вокруг янтарный ореол, придавая картинке что-то волшебное и мистическое.

— Я приходил сюда всего несколько раз. В самые тяжёлые периоды своей жизни я находил покой только здесь. И впервые я пришёл сюда когда счастлив.

От этих слов по коже пробежали мурашки и я едва сдержалась, чтобы не развернуться лицом к мужчине, чтобы увидеть по глазам говорит ли он правду.

Потому что мне очень хотелось ему поверить. Несмотря на сложнейший период в моей жизни, я никогда так сильно не хотела верить человеку, к которому одновременно во мне было бесчисленное количество вопросов.

Потому что слышать сейчас о том, что он чувствует себя счастливым — было как-то… исцеляюще? Обнадёживающе? Эти слова вселяли надежду на то, что между нами всё же возможно что-то, что будет иметь смысл.

Потому что последние слова, сказанные мужчиной на тропинке, оставили в моём сердце след. И, боюсь, я уже не смогу пережить если это всё окажется ложью. Просто не смогу. Сломаюсь.

Марк осторожно помог мне спуститься ближе к воде и подвёл к большой коряге, лежащей на песке. Мы уселись на неё и просидели молча около получаса. Он — с рукой на моей талии, а я положив голову ему на плечо.

И в эти тридцать минут мы были в каком-то своём, существующие только для нас мире. Где нет никого и ничего вокруг. И эти мгновения я запомню навсегда.

Все вопросы и разговоры хотелось отложить, дать себе успокоиться и всё взвесить. А пока просто быть. Хотя бы немного. Вернуть себе возможность жить и думать не только о проблемах и боли, а о том, что я живой человек и мои чувства никуда не делись.

Но говорить о них Марку я пока была не готова.

Мне было важно переварить то, что он сказал и понять для себя готова ли я пойти за ним, довериться, сдаться. Или же моей задачей было охранять своё сердце до последнего, потому что угроза того, что оно разлетится на кусочки всё ещё есть. Но всё это позже.

Дорога до дома прошла в тихом блаженстве, которое не нарушил ни один из нас, будучи погружёнными в собственные мысли. Но когда мы вернулись, Марку доложили о том, что появилась какая-то проблема и ему пришлось срочно уехать.

Он заранее предупредил меня, что может задержаться, но с тех пор прошло два дня. Два дня он не выходил на связь и никто из охраны, оставшейся со мной, тоже не знал где он.

Лукас старался меня успокоить, но что-то внутри подсказывало, что что-то не так. Чертовски не так.

Я рассердилась, что не догадалась убедить Марка поставить на его телефон такое же отслеживающее устройство, какое он влепил в мой, потому что однажды это уже помогло ему отыскать меня. Я даже не злилась когда он рассказал как сумел так быстро обнаружить меня в день похищения. И сейчас бы я могла чувствовать себя более спокойно, если бы могла удостовериться, что он в порядке.

На утро третьего дня я начала сходить с ума от тревоги и пошла упражняться в стрельбе, чтобы снять напряжение, сковавшее тело. Получалось на удивление хорошо и я надеялась что здесь есть камеры и я смогу показать Марку по его возвращении как неплохо научилась управляться с оружием и пригрозить ему не оставлять меня одну так надолго.

Сделав паузу и в очередной раз безуспешно набрав номер мужчины, я зарычала, почувствовав себя беспомощной и сжатой в стенах этого дома. Мне просто необходимо было как-то успокоиться и унять тревогу. Поэтому я решила съездить на кладбище и навестить могилу Роксаны. Привезти цветы. Рассказать о сказанных Марком словах. Не знаю… просто побыть с ней. Хотя бы так.

— Марк велел сопровождать вас, если решите покинуть территорию, — безапелляционно произносит Лукас, на что я прошу его держаться чуть дальше от меня, чтобы я могла чувствовать себя спокойно на кладбище.

Сев за руль с шоком обнаруживаю что, приняв решение поехать к Роксане, я на автомате засунула пистолет, из которого только что стреляла по мишеням, в карман куртки. Ну дела. Вот ты и становишься одной из них, дорогая. Иначе как объяснить оружие, захваченное с собой «на автомате»?. Может не так уж всё это мне чуждо?

По пути на кладбище ещё раз звоню Марку, но натыкаюсь на автоответчик. Чёрт возьми.

Добираюсь до места и отмечаю с благодарностью что Лукас действительно остановился сильно далеко, дав мне возможность побыть наедине с собой и своим горем. Нахожу надгробие с именем подруги и кладу белые лилии, которые она так любила, взятые по дороге в одном из цветочных, попавшихся на пути.

— Привет, милая, — сажусь на колени, прикасаясь кончиками пальцев к холодному бетону, — Я так скучаю по тебе.

По щекам скатились первые ручейки слёз, которые я даже не подумала смахнуть. Сейчас это было не важно. Боль от утраты лучшей подруги сжала сердце, а воспоминания страшных картинок последних дней её жизни начали душить изнутри.

Дав себе немного времени, я отпустила чувства и позволила им литься наружу, касаясь при этом пальцами имени подруги, выгравированном на холодной плите. Её больше нет. Моей прекрасной, весёлой, сумасбродной и самой родной девочки больше нет. И эта боль навсегда останется внутри меня.

Как и чувство вины за её смерть.

Сгибаюсь пополам и припадаю животом к коленям, закрыв глаза и сжимая кулаки. «Ни один человек, причинивший тебе боль, не имеет над тобой власти, если ты этого не позволишь» — вспоминаю я слова Трины и чувствую, как начинаю успокаиваться.

Я безумно скучаю по Роксане и буду скучать всегда. И именно поэтому я должна взять себя в руки, собраться и отомстить. Похищение разбило и ослабило меня на несколько дней, но не отменило моей решимости.