Чтение онлайн

Из тумана вынырнули ещё полдюжины фигур — последнее издыхание Легиона. Шесть металлических тварей с клинками вместо конечностей встретились с имперцами, пока Данте пытался разобраться с тяжеловооруженным «Судьёй». Мечи роботов пронзили плоть, кромсали одежду, пока огонь лазвинтовок и автоматов пробивался через пластины брони.

Штурмовая винтовка простучала по полу, когда её капитан отбросил в сторону. Молот опустился на пол и раздробил его мощным ударом молота, который снова устремился к голове офицера, но оружие сокрушило стену. Двое «Судей» пытались расстрелять Данте, но дальние стрелки имперцев прижали их огнём, и он не могут прицелиться.

Молот летает как бешенная бола, не давая командиру сделать и выстрела из пистолета, который он достал из кобуры, но ему на помощь приходит концентрированный огонь пуль и энергетических лучей, пробивший колено мятежника. Воин завалился и опёрся на молот, словно на посох, резко протянув руку, попытавшись зацепить офицера когтистой перчаткой, но капитан уставил на него крупный серебристый пистолет и выпустил всё обойму. Вся нижняя лицевая пластина и горжет изрешечены, мятежник, простонав завалился на пол.

— Враг отступает! — заявил один из бойцов, когда оставшиеся «Судьи» бежали прочь.

— Преследовать! — командует капитан, поднимая свою винтовку.

Как только всё кончилось, Данте выдохнул и повернулся, чтобы идти дальше по коридору. Он лишь краем глаза заметил, что пол усеян мёртвыми телами имперцев, средь которых мелькают доспехи «Судей». Только он сделал шаг, как ощутил, что как будто его схватили за плечо и потянули назад, утянули прочь от трещащего потолка. Секундой позже с диким грохотом раздробленная верхняя поверхность не выдержала и проломилась, осыпалась на пол, поднимая клубы пыли, в котором капитан узрел призрачное проведение — место в России, где он разговаривал с Комаровым. Данте резко обернулся, чтобы увидеть, кто его мог схватить, но никого не замечает, имперцы на три метра от него смотрят удивлённым взглядом.

Он ошарашенный и сбитый с толку не может понять, что произошло. Потолок мог обрушиться от чего угодно — взрывчатка или просто конструкция не выдержала, неважно, это не так загадочно. Более всего его терзает, кто его мог одёрнуть? Эта — загадка для него и он не находит ей ответа, но его ум переключается на слова, прозвучавшие из приёмника:

— Молния 2–5, говорит капитан О’Прайс, как вы там? Приём, — раздалось из рации капитана.

— Проклятье! Потолок обрушился! Но мы не оставим цели — найти вражеское командование и принудить их к миру, — проскрежетал Данте. — А если они не согласятся, я с радостью их сам «порошу».

— Вы могли бы поскорее, а то у нас тут слишком жарко!

— Хорошо, конец связи.

По другой стороне связи так же отключили связь. Офицер в тёмно-зелёном военном промокшем облачении и панаме, подсоединил новый изогнутый магазин к штурмовому карабине — тонкому автомату, с нацепленным на него прицелом. О’Прайс высунулся из-за укрытия — капота военного джипа и открыл огонь — охваченные ослепительно-ярким свечением пули полетели в сторону наступающего врага, присоединившись к грохоту орудий венецианцев.

Территория, не вмещающая взгляда и покрытая саваном слабого дождя, полыхает от того, что целая армия столкнулась с сотней имперцев, закрепившихся возле главных ворот. Ополченцы, солдаты-сепаратисты, недобитые орденские ратники и остатки легионеров пытаются пробиться к своим повелителями, но между ними и дворцом встала малиново-стальная и чёрная прослойка.

Сторонники Рейха, собрав оставшееся тяжёлое вооружение, превратив куски разодранного металла, опалённый строительный мусор, куски древесины и камня в укреплённые точки. С точек ревут пулемёты, и громыхают тяжёлые карабины венецианцев на пару с крупными автоматами отряда Палачей и русских, присоединившихся к шуму энегоороужия штурмовиков.

Среди осколков и руин множества остовов зданий, раньше бывших укреплениями, бесконечными потоками подступает множество воинов. О’Прайс поднялся из укрытия и выпустил поток раскалённых пронизывающих пуль, которые скосили и бросили в пламя слабо горящих деревяшек пятерых ополченцев. Им на место встали ещё шестеро воинов в лохмотьях и бронежилетах, которые залповых огнём пистолетов-пулемётов и винтовок загнали капитана обратно в укрытие.

Тут же к укрытию подступили трое солдат в куртках цвета индиго, осыпавшие отделение предателей из АК, но мятежникам на помощь бросилась «металлическая рука». Легионеры напором двадцати бойцов ударили по имперцам, заставив их самих прижаться к уничтоженному покорёженному джипу.

— Ты как старина? — вопросил русский на корявом польском.

— Комаров, чтобы тебя. Ты болтать будешь или сделаешь что-нибудь? Нас прижали!

— Да, уже!

Комаров вынул две гранаты из кармана и засунул их в подствольный гранатомёт и молнией поднялся, пальнув ими в скопление роботов. Среди стены металла раздался взрыв, и они разлетелись на запчасти. Но ещё один выжил и пытается наступать, однако его в голову смёл меткий выстрел.

Среди имперцев выделяется мужчина, облачённый в грязный алый балахон, зажимающий в блестящих пальцах длинную оружие, из которую вытащил дымящуюся батарейку. Уничтожив легионера он засунул новое маленькое питательное устройство и опёрся на мушкет как на посох, став ковылять к укрытию.

— Что-то ты совсем плох, Андронник! — кричит Комаров.

— Энергии мало. Конечности отказывают, — ответил киберарий, выставив через исковерканные окна оружие. — На нас напирают превосходящие силы врага.

Андронник взглянул на левый фланг, куда мятежники направили лёгкую бронетехнику. БТР, приплюснутые и выкрашенные чёрной сажей, открыли беспорядочный огонь из автопушек, но моментально смолкли, когда их борта не выдержали работы гранатомётов. Они обернулись в полыхающие кучи плавленого металла, которые тут же были обступлены мятежниками.

— За свободу! За вольную Грецию! — вопят сепаратисты.

Ответом им становятся очереди тяжёлых пулемётов — яркие ленты со звоном впились в подступающих людей и заставили их заглохнуть, превратив их в «листья» для асфальта. Но за смерть своих сепаратисты ответили усиленным напором — воины в серой техно-броне, солдаты в военной форме и люди в гражданской одежде массой наплыли на передовую точку, где венецианцы на последнем издыхании держат оборону. Карабины работают без продыху, гранаты летят во врага и сметают его первые ряды в шторме огня и крови, но это не останавливают повстанцев. Массой они подступили к огневой позиции и пробили вражескую броню массивным совокупным огнём.

— Андронник, нам нужна поддержка! Дай нам кого-нибудь!

— Молот 1–1, говорит Орёл-1, - завязался тут же киберарий с флотской артиллерией. — Нам необходим огонь в двадцати метрах от нас.

— Орёл-1, не может отработать цель в непосредственной близости от вас. Протоколы безопасности нам запрещают вести огонь в близости дружественных целей.

— В бездну протоколы! — возмутился О’Прайс. — Мы через десять минут все тут поляжем!

На их позиции быстрым ударным отрядом бросилось не менее двадцати ополченцев, наткнувшихся на очереди автоматов и энергетического мушкета, но фанатиков-мятежников не остановить. Через огонь костров по неровностям асфальта враг рвётся занять позиции имперцев, но их встретила разрывная очередь «Палачей» — тяжёлые снаряды рвали одежду повстанцев в клочья, раздирая плоть.