Чтение онлайн

Шредер заверяет меня в том, что спокойствие 2 и 3 октября будет обеспечено (западноберлинская полиция возьмет под охрану восточную часть города уже 1 октября). Что же касается более крупных проектов, то их обещано изучить – как всегда, не хватает денег.

Четверг 20 сентября. Совещание в посольстве с представителями ЗГВ по вопросам обеспечения безопасности во время концертов военных ансамблей на Унтер-ден-Линден 2 и 3 октября (включая приготовление горячей пищи для артистов). За счет города оборудуется концертная площадка в Люстгартене. В концертах примут участие и три западные гарнизона, однако основная нагрузка ляжет на ЗГВ. Особенное значение придается совместному выступлению оркестров четырех держав. В течение обоих дней предусматриваются краткие перерывы между выступлениями для дружеских встреч с легкими возлияниями (погода в октябре, как правило, уже достаточно прохладная).

Пятница, 21 сентября. Прием в здании аэровокзала Темпельгоф от имени руководителей военно-воздушных служб трех западных держав по случаю 140-й и последней сессии Берлинского комитета по координации воздушного сообщения. Объединение Германии принесло изменения не только для ЗГВ. Коменданты трех держав должны передать 3 октября свои полномочия в аэропортах Темпельгоф, Тегель и Гатов компетентным немецким органам воздушного контроля. При этом право использовать эти аэродромы за западными державами сохраняется, пока в Берлине стоят их гарнизоны (т.е. пока продолжается вывод ЗГВ). Достигнута договоренность о том, что федеральная служба безопасности воздушных сообщений ФРГ зачисляет в свой штат всех сотрудников ликвидируемых учреждений трех западных держав. Однако физиономии приглашенных на прием не очень веселые – оклады, которые они будут теперь получать, ощутимо ниже выплачивавшихся при союзниках.

В этом же здании с 1 августа проходят переговоры (формально в рамках «два плюс четыре», практически же между западными немцами и ЗГВ) по урегулированию движения летательных аппаратов в воздушном пространстве ГДР после 3 октября; последнее время эти переговоры идут на уровне экспертов. Как глава советской делегации на указанных переговорах я знаю, что к данному моменту практически все вопросы решены; на следующую неделю осталось лишь несколько второстепенных моментов, касающихся летной деятельности военно-воздушных сил ЗГВ. Основные трудности на переговорах обусловлены капризами британской делегации, возглавляемой дамой из посольства Великобритании в Бонне. Готовности делегации ФРГ учитывать советские интересы (представители ГДР по понятной причине отмалчиваются) способствует то, что ее возглавляет Эрнст-Йорг фон Штудниц, с которым мы давно знакомы.

Понедельник 24 сентября. Подписание протокола о выходе Национальной народной армии ГДР из состава объединенных вооруженных сил Варшавского договора в связи с предстоящим объединением Германии. Подписывают протокол министр разоружения и обороны ГДР Райнер Эппельман и главнокомандующий объединенными вооруженными силами генерал армии ОВД П.И. Лушев. Траурного настроения нет, церемония проходит по-деловому. Общее желание – поскорее покончить с формальностями, поскольку все уже давно решено.

Вторник, 25 сентября. Совещание у посла на тему об отмене четырехсторонних прав к 3 октября. Советник посольства В.М. Гринин, ведущий переговоры на уровне экспертов в Темпельгофе, информирует об их ходе. Он предлагает завершить переговоры общим докладом экспертов, что позволит обойтись без пленарного заседания с участием всех шести делегаций. В этом случае переговоры с гарантией закончатся в срок, до 3 октября. Предложение Гринина принимается. В подвешенном состоянии остается проблема музея капитуляции фашистской Германии в Карлсхорсте. Военные хотели бы забрать экспонаты музея с собой, как они поступают с музеем ЗГВ в Вюнсдорфе. Против такого решения говорят финансовые соображения, а также заинтересованность немцев в том, чтобы музей остался в Берлине [176] . Неясной представляется дальнейшая судьба генерального консульства в Западном Берлине. В принципе оно должно стать частью консульского отдела берлинского отделения посольства (так мы будем именоваться после 3 октября). Но что делать с многочисленными сотрудниками генконсульства?

Среда, 26 сентября. Беседа с заведующим отделом СССР министерства иностранных дел ГДР Клаусом Штайнхофером по его приглашению. Как сообщил Штайнхофер, посольство ГДР в Москве докладывает, что просьба правительства ГДР о прекращении действия договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и ГДР в связи с предстоящим объединением Германии затерялась в вихре накаленных страстей в Верховном Совете СССР. Я обещаю напомнить Москве о том, что время не терпит (соответствующая депеша была тотчас же отправлена). Данная проблема в любом случае уже не имеет практического значения, но порядок есть порядок [177] .

В тот же день. МИД ФРГ передана советская нота о порядке представительства интересов СССР в Германии после 3 октября. Посольство СССР в объединенной Германии будет на переходный период находиться в Бонне. В дальнейшем вопрос о местонахождении посольства СССР будет решаться с учетом местонахождения правительства Германии. Посольство СССР в ГДР преобразуется в филиал [178] посольства СССР в объединенной Германии, возглавляемый представителем в ранге чрезвычайного и полномочного посла. В составе филиала действует консульский отдел, а также часть аппарата военного атташе в качестве военной секции посольства СССР. Дипломатический и административно-технический персонал филиала будет постепенно сокращен с учетом деловой потребности. На территории нынешней ГДР сохраняются генеральные консульства СССР в Лейпциге и Ростоке. Генконсульство в Хемнице [179] предусматривается закрыть в 1991 году. Генконсульство СССР в Западном Берлине завершит свою деятельность после вступления в силу договора об окончательном урегулировании в отношении Германии и прекращения действия четырехстороннего соглашения от 3 сентября 1971 года. Помещения генконсульства в Западном Берлине будут использоваться берлинским филиалом посольства СССР в объединенной Германии. (Для сотрудников советских диппредставительств в Восточной Германии все это означает серьезные проблемы с дальнейшим трудоустройством.)

Четверг, 27 сентября. Беседа со статс-секретарем по церковным делам ГДР Германом Кальбом. Я обращаюсь к нему за содействием в деле реализации просьбы Русской православной церкви Московской патриархии о сохранении за ней на период после 3 октября прав, которыми она обладала в ГДР и Западном Берлине. Речь идет о признании права Русской православной церкви Московской патриархии на дальнейшее владение храмовыми зданиями (Воскресенский кафедральный собор в Западном Берлине, храм Св. Александра Невского в Потсдаме, храм Св. Симеона Дивногорца в Дрездене), а также на продолжение пользования храмами, находящимися в собственности немецких муниципалитетов (храм Святых Константина и Елены в Западном Берлине, храм-памятник русской славы в Лейпциге, храм Св. Марии Магдалины в Веймаре). Одновременно я интересуюсь перспективой сохранения той скромной финансовой поддержки, которую учреждения Русской православной церкви Московской патриархии в ГДР получали от властей ГДР в рамках бюджета статс-секретариата по церковным делам. По последнему аспекту Кальб настроен пессимистически: в МВД ФРГ, в компетенцию которого входят церковные вопросы, господствует отрицательный настрой в отношении субсидий церковным организациям. Относительно проблем владения и пользования перспективы получше, хотя кое-где встречаются возражения со стороны новых земельных органов. Для окончательного решения нужно добиться, чтобы на новые земли не распространялось действие закона от 25 марта 1938 года, согласно которому Русская православная церковь Московской патриархии была лишена прав собственности на недвижимость и на пользование ею на всей германской территории. Кальб считает, что ограничение сферы действия закона 1938 года возможно, но для этого требуется нажим на Бонн из Москвы (как минимум официальная нота).

В тот же день. Обсуждение в Шенебергской ратуше с шефом канцелярии сената Западного Берлина проф. Шредером пожеланий германской стороны по программе запланированного на 11-13 ноября 1990 года визита в Москву правящего бургомистра. Первые контакты по поводу визита главы западноберлинской администрации в СССР имели место уже в начале 80-х годов, но реализации этих планов постоянно мешала противоречивая интерпретация сторонами основополагающего принципа четырехстороннего соглашения от 3 сентября 1973 года, согласно которому Западный Берлин не принадлежит ФРГ и не является ее частью. Например, никак не удавалось прийти к единому мнению о том, должен ли посол ФРГ в Москве получить возможность встретить гостя из Западного Берлина у трапа самолета. Сейчас все эти разногласия принадлежат прошлому. Главное содержание бесед Вальтера Момпера в Москве – многоплановая интенсификация сотрудничества между обеими столицами. (Возможно, речь пойдет о продолжении партнерских отношений между городами-побратимами Москвой и столицей ГДР.)

Пятница, 28 сентября. Прощальный прием в посольстве для руководящих сотрудников МИД ГДР. Среди гостей бывший статс-секретарь Герберт Кроликовский, бывшие заместители министра Эрнст Крабач, Эвальд Мольдт, Гарри Отт, заведующий отделом СССР Клаус Штайнхофер и многие другие. Уже известно, что никто из сотрудников центрального аппарата МИД ГДР, а также загранучреждений министерства (за исключением 2-3 человек из числа начинающих) не будет взят на работу в МИД ФРГ. Это явно несправедливо – восточногерманские дипломаты всегда отличались преданностью делу, железной дисциплиной, фантастической работоспособностью и отличной подготовкой; многие из них получили образование в московских вузах. Наши взаимоотношения с коллегами из дипломатического ведомства ГДР носили, как правило, дружеский и доверительный характер. Теперь коллеги стоят на пороге весьма неопределенного будущего. У нас будущее вряд ли более определенное. Это еще больше сближает.

В тот же день. Вечером еще один прощальный прием, на этот раз в честь посла Франции в ГДР мадам Жоэль Тимсит. Прием проходит в резиденции посла в Панкове, Восточный Берлин. Надо честно признать, что послами западных держав в ГДР были высокоодаренные люди, отличные специалисты своего дела, выдающиеся знатоки Германии и ее истории. Но и на этом фоне мадам Тимсит выделялась как скала на плоской равнине. Она завоевала здесь для Франции огромное количество друзей, что является совсем не само собой разумеющимся делом, если учесть постоянные колебания европейской политики Парижа.