Чтение онлайн

– И какое представление там было?

– В греческом квартале или театре?

– Не смешно, Домиция.

– Я будто на допросе.

– Мы тебя не допрашиваем, а просто интересуемся, как наша законная супруга провела сегодня день. И нам хочется знать все в деталях.

– Что именно тебе интересно знать? Наглядно показать, как играли актеры?

– Да, это было бы увлекательно.

Но в этот момент гигантские двери отворили стражники и появился номенклатор [46] . Он поклонился и громко произнес:

– Божественный император и божественная императрица, пожаловали Тит Флавий Сабин и Тит Флавий Клемент.

В триклинии появились двое, среднего роста, мужчин. Титу Флавию Сабину Младшему было 55 лет, и он являлся сыном родного брата императора Веспасиана. Титу Флавию Клементу, уже его сыну, было 33 года, и он лишь на год старше самого Домициана. Крепкие телом и слегка упитаны, они являлись точно настоящими Флавиями. Поприветствовав цезаря, молча улеглись на свои места.

– Божественный император и божественная императрица, пожаловал Марк Кокцей Нерва. – вновь объявил номенклатор.

В триклиний зашел высокий худой человек 48-ми лет с близко посаженными глазами, крючковатым носом и длинной шеей. Он поклонился императору и стал долго искать куда прилечь, после чего произнес:

– Повелитель, могу ли я выпить вино? Жажда меня просто замучила. Я так мечтал о холодном напитке.

Домициан лишь слегка кивнул, и раб наполнил кубок Нервы.

– Божественный император и божественная императрица, пожаловал префект преторианцев Корнелий Фуск. – выговорил раб.

Фуск, осмотрев всех гостей, возлег рядом с Нервой.

– Божественный император и божественная императрица, пожаловал Плиний-Младший.

Появился парень двадцати двух лет, высокий и статный, весь вид которого подчеркивало его знатное происхождение. Он поклонился и возлег на свое место с отрешенным видом.

– Божественный император и божественная императрица, пожаловал консул Рима Квинт Петиллий Цериал.

Консулом был седой подтянутый военачальник 52-х лет, который прославился тем, что постоянно находился при всех Флавиях и завершал после Тита завоевание оставшихся бунтующих городов в Палестине.

– Божественный император и божественная императрица, пожаловал новый гость по имени Марий!

– Пусть проходит! – встал император. – Приветствуем тебя страж храма Юпитера Капитолийского. – и он захлопал.

Все гости поднялись. Старик неуверенно зашагал внутрь, и поцеловал руку цезарю.

– Повелитель мой, – заговорил пожилой человек. – меня несколько раз обыскивали. Неужели ты думаешь, что я могу желать твоей смерти?

– Прости их, они часто переусердствуют. Возлежи, просим тебя, рядом с нами. – и Домициан указал на место.

Старик прилег и начал внимательно рассматривать зал.

– Тут везде ведется строительство и реконструкция, так что не на что смотреть пока что. – ответил император на незаданный вопрос.

– Так или иначе тут все красиво.

– Налейте всем вина и отпейте. Проверим, нет ли там яда. – приказал, все еще стоящий, цезарь рабам и, когда те исполнили, продолжил: – Хотим выпить за человека, который спас нам жизнь четырнадцать лет назад. Если бы не он, сейчас нас не было бы на свете. Мы живы, только благодаря ему.

Кубки быстро опустошились и все возлегли.

– Мой господин. – заулыбался старик. – Тебя спас не я, а боги. Юпитер захотел, чтобы ты жил. Мне как-то предсказал оракул по имени Асклетарион, что я спасу будущего императора от смерти.

– Он жив еще?

– Да, мой владыка. Его все знают.

– Продолжай. Что он еще предсказывал?

– Сказал, что за спасенную кровь надо платить кровью. Правда, он это не пояснил.

– Это значит, что будет угрожать опасность тебе. – вмешался Нерва, вновь наливая вино, но уже сам своей рукой. – Смерть.

– Боги накажут меня за то, что я спас нашего императора? – фыркнул старик. – Да я готов умереть хоть сейчас.

– Послушай нас! – обратился к нему Домициан. – Пока мы живы, никто тебе не навредит, никто не обидит. Ты можешь даже жить во дворце, как полноценный его обитатель. То, что ты сделал для нас невозможно оплатить даже всеми сокровищами мира.

– Повелитель мой! – усмехнулся пожилой гость.

– А теперь, мы бы хотели, чтобы ты вспомнил события четырнадцатилетней давности и рассказал всем присутствующим, а это самые близкие нам люди, все подробности, если помнишь, конечно. Тем более здесь присутствуют сын и внук погибшего тогда нашего дяди, префекта Рима, Тита Флавия Сабина.

– Обижаешь, повелитель. Я все помню до мелочей и многим рассказываю эту историю. С удовольствием расскажу и вам. Но начну с того, что было раннее, что мне рассказывали, что узнавал, что слышал, а вы мне скажете, ложь все это или нет.

– Мы дополним, если что. Тем более, нам очень интересно, что говорят в народе об этом.

– Событием, предшествующим гражданской войне было, безусловно, самоубийство императора Нерона. Пожар, падение экономики из-за восстановления Рима и строительство Золотого дворца Нерона привело к тому, что восстали провинции из-за высоких налогов. Легионы наместника Тарраконской Испании Гальбы объявили его императором и двинулись на Рим. По дороге все провинции присягали ему на верность. Римский сенат, который вначале объявил врагом Рима Гальбу вскоре передумал, когда посчитал, что Нерон более никому не выгоден. Даже самый преданный Нерону префект преторианцев Тигеллин встал на сторону Гальбы, тем самым подписав смертный приговор законному императору. Нерон, понимая, что конец близок, в своем Золотом дворце решил устроить последний прощальный пир, но никто не пришел, кому он отправил приглашения, а оставшиеся рабы разбежались. Со своим вольноотпущенником и советником отправился на виллу под Римом, где велел выкопать могилу и произнес фразу: «Какой великий актер погибает!». Но со смертью медлил, все еще ожидая хороших известий. Однако, пришли другие новости из сената, где его объявили врагом Рима и приказали доставить на публичную казнь. Услышав топот копыт всадников, когда он лег на землю, приложив ухо и поняв, что это едут его арестовать, он, при помощи своего советника Эпафродита, перерезал горло.

– Эпафродит? – переспросил Домициан. – Он убил Нерона? Кто тебе такое сказал?

– Весь Рим знает, повелитель, да и он сам хвастался.

– Мы не знали! Он сейчас прислуживает нам… Хм… Ладно, продолжай.

– Он убил Нерона. Всадники прибыли на виллу и даже пытались спасти императора, остановить кровь, но не смогли. Он умер в тридцать лет. Так к власти приходит семидесятилетний патриций военачальник Гальба. И хотя он правил больше полугода, фактически в Риме император провел три месяца. Но из-за пустой казны, повышения налогов, изъятия даров для знати от Нерона и скупости, он быстро потерял популярность. У него не было детей и это усугубило его положение. Поговаривали, что Веспасиан Флавий прочил своего сына, Тита Флавий, дабы Гальба усыновил его и передал власть.

– Глупые слухи! – парировал Домициан.

– Отон же не подходил Гальбе из-за своей приближенности к Нерону. Выбор был сделан, и он избрал наследником Луция Кальпурния Пизона из очень древнего царского рода. Но Отон был не согласен с выбором, и то ли боясь за свою жизнь, то ли просто жажда власти подтолкнула его на восстание. Пока император Гальба в январе приносил жертву богам на Палатине, Отон, отправившись к преторианцам, добился от них признания его императором. И вот тогда началась суматоха в Риме, потому что со всех сторон начали приходить абсолютно противоположные известия. То известие, что Отон император… то, что он уже убит. Гальба просто растерялся от этих новостей и не успел ничего толком предпринять, даже не добравшись до своего дворца, был заблокирован на Большом Форуме. Его фразы: «Что вы делаете, соратники? Я ваш и вы мои!», или «Что я плохого сделал вам, чтобы так умереть? Я все еще ваш законный император», не остановили убийц. Даже не нашлось милес, готовых его защищать до конца. Императора закололи, а потом долго глумились над его головой, посадив на меч и разгуливая улицами Рима. Говорят, когда голову Гальбы принесли Отону, он воскликнул: «Лучше бы принесли голову Пизона!». Последнего, правда, вскоре так же обезглавили.