Чтение онлайн

– Порой и трусы опасны, вспомни крысу, загнанную в угол.

– Да он даже не крыса, цыпленок ничтожный, вот кто он. – и Сабин расхохотавшись, разлил на себя вино. – Да что же такое, порази меня Юпитер, новую тогу испортил.

– Вино разлито на белую тогу. Кровавый знак. Навлекаешь на себя гнев богов.

– Расслабься, малыш. Мы расчистили путь к престолу для твоего отца и можем теперь пировать сутками напролет.

– Я уже два года, как не видел отца, четыре года, как брата. Тогда же я потерял мать и сестру. Такое ощущение, что отец и брат забыли обо мне.

– Не говори так, они любят тебя. Я-то знаю.

– Так любят, что ни одного письма не прислали за все это время!? Ты ничего не знаешь, дядя. Отец ненавидит меня, стыдится, а брат не замечает или всячески показывает, что я ему не ровня. Им абсолютно безразлично, выживу я тут или нет.

– Они на войне, и больше нас рискуют каждый день быть убитыми. Ты же тоже не слал им письма, ты же тоже не особо горюешь, пока их нет. Может быть это ты их не любишь, а не они тебя!?

Домициан насупился и замолчал.

– Какие дальнейшие планы, отец? – обратился уже Сабин-Младший.

– Пировать. А потом, до приезда Веспасиана, наведем здесь порядок. Этот год четырех императоров серьезно расшатал нашу империю, как экономически, так и политически, да и социально тоже. Преторианцы творят, что хотят, чувствуют себя всесильными и безнаказанными. Еще император Отон их очень распустил. Даже плебс, посчитал, что может решать судьбу Рима. Нам очень нужна стабильность и сильный лидер, иначе провинции восстанут и захотят выйти из состава Римской Империи, а этого нельзя допустить.

– Как думаешь, что тебе даст Веспасиан?

– Много чего. Должность консула как минимум. Может наместника, но я стар уже и не хочу покидать Рим.

– А нам что, мне и моим сыновьям?

Сабин посмотрел на внуков, старшего звали также, как и его, и сына – Тит Флавий Сабин, а другого Тит Флавий Клемент.

– Уж поверьте, наш Веспасиан никого не обидит! – бодро ответил префект Рима.

В это самое время в триклиний ворвался милес:

– Господин, преторианцы идут сюда, во главе их император, они вооружены и агрессивно настроены.

– Что??? – поразился Сабин. – Этого не может быть. Быстро беги и поднимай всех флавианцев! Скажи, что всеобщий сбор против вителливцев. Мы им сейчас такой бой дадим, что голова Вителлия долго будет гнить на острие моего копья. – милес убежал, а Сабин, сразу отрезвев, обратился к семье: – Будьте рядом со мной, я попытаюсь укрыть вас в храме Юпитера Капитолийского. Только там, в святыне, вы будете в полной безопасности.

Сабин раздал мечи всем родным, они надели латы и вышли на улицу, где во всю уже шел бой между сторонниками Флавиев и Вителлия. В эту ночь весь Рим, казалось, не спал. С инсул горожане умудрялись кидать в головы милес глиняные горшки и сосуды, причем неважно, в чью голову угодят. Рев и гул над городом стоял такой, что слышен был в окрестностях. Кроме криков, стонов и рычаний также сыпались оскорбления и проклятья как в одну сторону, так и в другую. Сабина и его приспешников оттеснили к храму Юпитера, все так, как он и хотел. С оставшимися милесами он укрылся внутри священного места. Там, расслабившись, Сабин сел у колонны:

– Слава богам, добрались. Теперь мы в безопасности. Будем ждать, пока Антоний Прим не получит известие об этом и тогда вторгнется в Рим, и покажет этим выскочкам, у кого здесь вся власть.

– Отец, – вмешался Сабин-Младший. – Прим должен слышать, что здесь происходит. Он скоро придет!?

– Будем ждать.

– Нет! Я увожу детей. Мне не хочется сидеть здесь как загнанный зверь.

– И куда же ты пойдешь?

– Я найду выход, и мать тоже заберу, если ты не пойдешь с нами.

– Глупец. Ты собрался бегать по Риму полному вителливцев? Сколько ты планируешь прожить, час или больше? Я не дам рисковать моей супругой и внуками.

– А это уже мне решать. Мама, ты со мной?

Та помотала в сторону головой.

– Домициан? – спросил Сабин-Младший.

Домициан замешкался. Он не знал, как поступить правильно. С кем выгоднее и безопаснее. Посмотрев на дядю, он выговорил:

– Я остаюсь.

– Это ошибка, сейчас самое время сбежать, храм еще не окружен.

– Он и не может быть окружен, он на холме. – ответил префект Рима.

– Ты понимаешь, о чем я, его скоро окружат со всех сторон… твой холм окружат. Впрочем, вам решать и да помогут вам боги.

Сын Сабина вместе с двумя внуками скрылся из виду. Брат Веспасиана остался с Клементиной и Домицианом. Последние милесы с боями отбивались и оказавшись внутри, закрыли ворота храма и забаррикадировали мебелью, после чего буквально повалились на пол.

– Здесь никто не посмеет даже оголить оружие, не то, чтобы применить. Мы, римляне, богобоязненные люди и сейчас находимся под защитой самого Юпитера! – подытожил Сабин.

Но на площади перед храмом послышались возгласы:

– Давайте выкурим их оттуда. Поджигай! Несите еще дров и соломы. Выполнять, не мешкать, это приказ нашего императора. Мы боремся за правое дело и Юпитер нас простит.

Полетели факелы на крышу и в окна храма. Все запаниковали. Домициан выронил свой меч, до этого ни разу его не применив, и в глазах проступили слезы вместе со страшным испугом.

– Не может этого быть. – поразился Сабин. – Это кощунство и святотатство сжигать главный храм империи. Я не верю. Варвары!

– Что я наделал, что я наделал!? – начал повторять Домициан хватаясь за голову. – Какой же я глупец, надо было пойти с ними…

– Только без паники, малыш! – попытался успокоить его дядя.

– Да какой я тебе малыш, старый осел. – завопил тот. – Видят боги, как же я тебя ненавижу. Ты нас привел к погибели, вместо того, чтобы убить Вителлия, мы оказались в ловушке и сейчас сгорим заживо. Боги, я не хочу умирать, прошу вас… – начал рыдать и метаться из стороны в сторону Домициан.

Милесы также ринулись искать другие выходы. Лишь Сабин, успокоившись, обнял свою супругу, поглаживая ее волосы:

– Не волнуйся, любовь моя, все будет хорошо. Я тебя защищу.

– А я и не волнуюсь, – поцеловала Аррецина его. – и не боюсь смерти, если рядом будешь ты.

– Я не знаю, я просто не знаю!? Ведь я видел глаза Вителлия, он не блефовал, он действительно сдался. Что такого могло произойти, что он передумал и предпринял атаку? Ведь он же понимает, Веспасиан уже не оставит ему жизнь. Разве стоит все это жизни, самое ценное, что есть у нас!? Мы не ценим ее, а когда она висит на волоске, начинаем наслаждаться ею и просить лишние минуты.