Чтение онлайн

– Помилуй моего дядю Сабина. Я недавно уже потерял близкого человека и не хочу пережить это снова. Он хороший человек и мой родственник, дядя поцеловал божественную из-за действия вина, перепутав ее со своей супругой. Это с любым могло произойти.

Нерон посмотрел на Гелия, который невозмутимо сидел глядя в сторону и, немного подумав, ответил:

– Он начал при императоре целовать его жену, она за это поплатилась, а он нет. Если я его не накажу, то что подумают про меня? Скажут, что божественный Нерон несправедливый, наказал одного, а другого виновника отпустил. Нет, если один умер, умрет и другой. Такой уж я справедливый. Проси что-то другое.

Тит решил пойти до конца:

– Можно вместо Сабина обвинить твоего давнего ненавистника Тразея Пета Публия Клодия. Он при мне тебя ругал и обвинял в ночных убийствах. Ты можешь сказать, что это он заигрывал к императрице.

– А что, неплохая идея. Правда, его не было среди приглашенных во дворец, но сильно там помнят, кто кого целовал. Но я думал, ты будешь рад смерти дяди и получения его наследства.

– Нет, мне не нужны кровавые монеты. Кстати, насчет денариев. Куда ты меня хочешь отправить квестором?

– Я же говорил, откуда вышли те послы, а они представляли Африку. Ты будешь квестором в Карфагене – столице римской провинции, как когда-то твой отец. А что, уже не хочешь им быть, хочешь стать префектом преторианцев, как я и предлагал?

Гелий, в этот момент, пивший из кубка воду, поперхнулся и начал кашлять, при этом все разлив на себя.

– Давай, давай, давись от зависти! У тебя уже есть место рядом с императрицей, будешь также гордо лежать и с тобой будут все прощаться! – и Нерон громко рассмеялся.

Все находящиеся в зале с ужасом посмотрели на императора, который, взявшись за живот, громко стучал ногами по полу и хохотал до слез. Тит подождал, пока Нерон успокоится и продолжил:

– Нет, благодарю! Но должность префекта не для меня, я не хочу все время убивать и казнить. Если можно, я буду квестором в Палестине, а именно в Иерусалиме.

– В Палестине? – удивился император. – Мне вообще-то без разницы, куда тебя отправлять, но там очень неспокойно, были случаи убийства многих легионеров. Мы, конечно, держим все под контролем, но за твою жизнь я тогда не отвечаю, ты же хочешь спокойной службы?

– Я сам за свою жизнь в ответе. Отправь меня в Иудею, прошу! – настойчиво ответил Тит.

– Что же, будь по-твоему. Только я тебя назначу после игр, которые устраиваю в честь моей покойной супруги. Что же касается твоего отца, то он уже сегодня будет при дворе моим военным советником с высоким жалованием. Я ему только что все сказал, когда он подошел перед тобой.

– Благодарю за твою доброту, повелитель. – и Тит поцеловал руку императора.

– Теперь найди Тигеллина и отправляйтесь в темницу к Сабину. Что же касается твоей дальнейшей миссии. – и Нерон пристально посмотрел на друга. – Ты, кажется, забыл. Это казнь сенаторов Афрания Квинтиана и Антония Наталия. Я же тебе тогда сказал, что кроме Руфа, есть и сенаторы. Так или иначе тебя от этой миссии освобождаю, Гелий заменит. Можешь идти и помни, я тебя жду на открытии игр.

– Когда это будет, повелитель?

– Тебе скажут, не беспокойся.

Уже целая очередь выстроилась к императору, чтобы выразить соболезнование. Все молча ждали, когда закончится их разговор. Тит, уходя, слышал крик цезаря:

– Чего выстроились, вас слишком много здесь, проходите дальше, вы что, ко мне пришли на похороны или к моей бедной супруге!?

Тит расхаживал по всему дворцу и спрашивал, где Офоний. Наконец ему ответили, что он должен быть в городской темнице. Флавий отправился на восточный склон Капитолия. Там находилась Мамертинская темница, где содержались политические заключенные. Часть из них ждала казни, часть суда, а часть ссылки. Большое здание имело, кроме основных темниц, еще и подземные. Тит на проходной представился и попросил, чтобы позвали Тигеллина. Прошло немного времени, когда к нему вышел последний.

– Что, Тит, пришел лично казнить своего дядю? – расплылся в улыбке Офоний.

– У меня приказ императора освободить Сабина Флавия, но, перед этим, я должен с ним поговорить.

– Приказ, говоришь? Тогда покажи письменный приказ, на словах я никому не верю, кроме рыже… то есть божественного. – покраснев, сказал Тигеллин.

– Может мне сказать императору, как ты его называешь?

– Тебе послышалось, я ничего не говорил. – ухмыльнулся он. – Ладно, иди к своему дяде и говори с ним, а потом я его выпущу. Но знай, если ты меня обманул, тебе конец!

Тит с охраной подошел к заключенному, а тот увидев его, начал быстро говорить:

– Племянник, помоги мне, меня ни за что сняли с должности и посадили.

– Положение очень тяжелое, ты обвиняешься в смерти императрицы.

– Ты же знаешь, что это не так. У тебя есть влияние на императора, воспользуйся же им.

– Нет у меня никакого влияния, просто хорошие отношения с ним и только. А ты к нам относился как к врагам, одалживал денарии под большие проценты, как мне после этого к тебе относиться?

– Я все вам прощу, если меня освободят, клянусь честью!

– А знаешь, что мне сказал Нерон? Что когда тебя и твою супругу казнят, все наследство перейдет к нам. Заманчивое предложение, как думаешь?

– Что, и Аррецину казнят? Тит, выпусти меня отсюда, и я отдам большую часть своего состояния!

– Не надо мне никакой большей или меньшей части. Я хочу, чтобы, если нам понадобятся денарии, ты их просто одалживал без процентов, а этот долг простил, обещаешь?

– Да, да, конечно, клянусь, обещаю, даю слово!

– Хорошо, тогда ты уже свободен. Если честно, я уже договорился об освобождении, но это было довольно трудно, и я очень рисковал, чтобы не навлечь на себя немилость. Что касается твоей должности префекта Рима, то это мы не обсуждали, но думаю, ты и сам можешь у него спросить. Кстати, не упоминай о том случае с поцелуем никогда, ни перед кем, особенно перед Нероном. Он уже все забыл.

Сабин Флавий недоверчиво посмотрел на Тита и сказал:

– Нет, я к нему не пойду, он меня убьет!

– Ты должен попрощаться с императрицей. Сейчас же иди во дворец.

Охрана открыла дверь и выпустила Сабина.

– Благодарю тебя, племянник! Я этого не забуду. – он крепко обнял Тита и вместе с ним вышел на улицу.

Фактически целую неделю Тит провел на вилле и никуда не выходил, был погружен в свои мысли. В иды 59 апреля он отправился на похороны императрицы. Тысячи людей собрались на Римском Форуме и слушали торжественную речь императора. Затем цезарь, во главе процессии в золотой колеснице, отправился к мавзолею Августа.