Чтение онлайн

– Странно было бы в мои годы ее избежать! – фыркнул Плутон.

Мэйв полулежала на спинке дивана, примостив голову на руку Корваллиса. Сейчас она села прямее, чтобы лучше видеть незнакомца.

В прежние времена главные сотрудники Корпорации-9592 пользовались приложением, которое написал Плутон. Оно позволяло отслеживать каждого на карте и не писать лишних эсэмэсок с вопросом: «Ты где?» Корваллис делился своим местоположением с Доджем и Плутоном. Додж умер. Про Плутона Корваллис забыл. Он сделал себе мысленную пометку отключить эту функцию. Не то чтобы он не доверял Плутону, просто не надо такого оставлять без надобности.

– У тебя багаж впечатляющих веса и размера, – заметил Корваллис, – и, я вижу, ты приобрел новую шляпу от солнца.

На шляпе Плутона по-прежнему болтались магазинная этикетка и буклетик производителя.

– Из-за озоновой дыры, – начал Плутон, явно собираясь развить тему.

Мэйв его перебила:

– Этот человек летит с нами?

– Его зовут Плутон, – сказал Корваллис и, не дожидаясь, когда Плутон поправит ошибку, уточнил: – Вернее, это прозвище.

Плутон, видимо, закончил то, что делал на своем ноутбуке, и уставился через очки на ноги Мэйв. Разговаривая с людьми, он обычно смотрел на их обувь, и Корваллис понял, что Плутон готовится приступить к беседе. С точки зрения Мэйв, это выглядело так, будто он пялится на ее протезы. Корваллис, чья рука лежала у Мэйв за спиной, легонько похлопал ее по плечу.

– Я обратил внимание, что вас травят в интернете, – сказал Плутон, – и я здесь, чтобы его уничтожить.

– Кого? – спросил Корваллис.

– Интернет, – ответил Плутон. – Или то, что Додж называл Миазмой. В твоем самолете есть вай-фай?

– Да, но над Тихим океаном он не работает.

Плутон вздохнул:

– Значит, придется подождать до Австралии.

– Мне твой друг сперва не понравился, – объявила Мэйв, – но я начинаю понимать, что ошиблась.

– Это очень удачно, Мэйв, если мне позволено обратиться к даме по имени, поскольку нужно ваше согласие. Разрешение полностью загубить вашу репутацию.

– Она уже загублена. Вы что, не видели эту мерзопакость?

– Пока еще недостаточно загублена. – Плутон глянул на экран ноутбука: – Отслеживаемое моими ботами общее число уникальных оскорбительных и клеветнических утверждений в ваш адрес во всех блогах, форумах и соцсетях в настоящее время составляет чуть больше семидесяти трех тысяч. Пик трафика был достигнут вчера на уровне около четырех запятая пять килобраденов.

– Что такое килобраден? – заинтересованно спросила Мэйв, поскольку «Браден» была ее фамилия.

– Браден – единица измерения, которую я ввел в собственных целях. Она равняется числу враждебных постов за один час. Сейчас показатель снизился до всего примерно ста браденов, поскольку фокус атаки сместился на вашу матушку и… – Плутон наморщил лоб, читая с экрана, – кого-то по имени Леди.

– Ее тибетский терьер, – вздохнула Мэйв.

Во все время пресс-конференции на крыльце саундтреком звучал лай, и теперь собаке угрожали убийством.

– Так или иначе, чтобы достичь насыщения, надо вывести показатель на мегабраденовский, а желательно на гигабраденовский уровень, – объявил Плутон. – Кроме того, нам нужна куда большая онтическая ширина.

– Онтическая? – спросил Корваллис, чтобы не пришлось спрашивать Мэйв.

В дверь со стороны аэродрома вошел пилот и выжидательно глянул на Корваллиса.

– Еще один пассажир, – сказал ему Корваллис, поскольку это надо было внести в документы, а Плутона спросил «Паспорт?», о чем тут же пожалел.

– Паспорт и виза нужны для посадки в… – растерялся Плутон.

– Не важно. У него есть паспорт и виза, – сказал Корваллис пилоту.

После того как они дошли до самолета и сели в кресла, Плутон продолжил, словно разговор и не прерывался.

– Такого рода вещи надо делать систематически, чтобы ничего не пропустить, – сказал он, глядя в иллюминатор на топливозаправщик. – Отчасти через прямое изучение словарей, тезаурусов и тому подобного, отчасти через брутфорсинг архивов клеветнических миазменных постов я составил, как мне представляется, довольно стройную онтологию ядовитых нападок. Обычный список слов ничего нам не даст, поскольку он лингвоспецифичен – и потому что он привязан к одному языку, например к английскому, и потому что охватывает лишь оскорбления в словесном формате. Однако многие оскорбительные посты состоят из картинки либо видео. Например, если вы хотите обозвать кого-нибудь шлюхой…

– Прямо сейчас нам это не нужно, – сказал Корваллис.

– «Шлюха», «стерва», «карга», «толстуха» – учесть надо всё. Если мы генерируем трафик гигабраденовского масштаба – а я думаю, это легко осуществимо, – но весь он смещен в, допустим, феминацистскую сторону, у многих случайных пользователей возникнет ощущение, что объект и впрямь феминаци. Но если такой трафик обличает ее как шлюху, сучку, проститутку, охотницу за богатыми мужчинами, идиотку…

– Общая идея вроде понятна, – сказал Корваллис.

– …то даже самый доверчивый пользователь, столкнувшись с таким количеством разных, часто противоположных характеристик, усомнится в каждой, а значит, и в надежности Миазмы как таковой.

– Плутон, ты вроде бы еще не объяснил нам, зачем собираешься это делать, – заметил Корваллис.

– Я рада, что ты это сказал, – вставила Мэйв. – А то у меня было чувство, что я на время вырубилась.

– Если я правильно понимаю, ты создал каких-то ботов или типа того…

– Агенты бесконтрольного извержения ядовитых нападок, или АБИЗЯНы, – сказал Плутон. – Я взял на себя смелость нарисовать логотип.

– Пожалуйста, Плутон, не показывай нам программерский арт…

Но Корваллис опоздал. Плутон уже развернул ноутбук и демонстрировал чудовищную картинку с животным, в котором еле-еле угадывалась обезьяна. Кулаком одной волосатой руки она опиралась о землю, а другую занесла над головой, чтобы бросить огромную мокрую какашку. От какашки расходились волнистые линии в качестве указания, что она воняет. Это было даже отвратительнее других программерских рисунков Плутона, но он улыбался во весь рот и даже вроде как поглядывал на Корваллиса и Мэйв, а это многое значило. Хуже того, Мэйв понравилось, и она рассмеялась. Корваллис давно не слышал ее смеха.

– Напечатав несколько простых команд, я могу запустить в облако произвольное количество АБИЗЯНов, – сказал Плутон.

– Что значит «произвольное»? – спросила Мэйв.

– Сколько он захочет, – объяснил Корваллис.

– Сколько я захочу.

– А это разве не стоит больших денег?

Плутон сперва сильно удивился, потом хохотнул.

– У Плутона в десять раз больше денег, чем у меня, – сказал Корваллис.

– В девятнадцать, – уточнил Плутон. – Ты не знаешь про некоторые мои интересные трейдинговые стратегии. – Он перевел взгляд с ботинок Корваллиса на протезы Мэйв и продолжил: – Я настроил внутренний цикл так, чтобы каждый АБИЗЯН генерировал свыше мегабрадена клеветнических измышлений. Число, разумеется, было бы много больше, если бы не требовалось прибегать к различным стратегиям обхода спам-фильтров, капчи и другой защиты.