Чтение онлайн

— У него на шее такая же повязка. То, что сделали с тобой, сделали и с ним. Он страдал так же.

Внутри него идет война. Если бы ее не было, он бы уже забрал меня.

Прохладный воздух касается моего обнаженного лона, напоминая мне, что я стою обнаженная перед ним. Он, кажется, тоже помнит, стягивая штаны, чтобы высвободить свою очевидную эрекцию, которую я чувствовала прижатой ко мне через ткань. Положив руку мне на плечо, большим пальцем усиливая давление на чувствительную часть моего горла, он прижимается своим лбом к моему. Держа член в руке, он проводит кончиком по моему животу и облизывает губы. — Мне просто нужно быть внутри тебя один раз. Мне просто нужно почувствовать тебя один раз. Выкинь это нахуй из моей системы. Из моей головы.

Слезы текут по моим щекам, пока я стою здесь, ожидая, когда он войдет в меня.

— Это все, что для этого потребуется? И ты позволишь мне уйти?

— Да. Я отпущу тебя. Ты можешь быть у него. Горячее дыхание обдает мою щеку, когда он оставляет там поцелуй.

— Просто позволь мне почувствовать тебя.

В последующие секунды, в то время как его решимость заполучить меня, несомненно, подогревается моим молчанием, я думаю о Валдисе. Разочарование в его глазах. Но это не остановит эту игру. Только Кадмус может положить конец этим столкновениям, точно так же, как он это сделал в комнате наблюдения — уйдя от меня.

— Хорошо. Как бы мне ни было невыносимо уступать, я киваю головой и шмыгаю носом.

— Тогда сделай это.

Большой палец трется о мою шею, он наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, и если Кадмус вообще способен на любовь и нежность, то это его способ показать это. Он направляет мою руку к своему члену, обхватывая его моими пальцами, и положив свою руку поверх моей, скользит моей ладонью вниз по его гладкому стволу. Его глаза на моих, сверлящих меня, когда его кончик скользит вниз по моему животу, и в тот момент, когда он выстраивается у моего входа, дверь щелкает.

Мы оба обращаем наше внимание на свет, пронизывающий комнату, где за дверью стоят солдаты Легиона в сопровождении доктора Эрикссона.

— Планы меняются. Солдаты маршируют вперед с копьями в руках, и Кадмус отталкивается от меня, пятясь в комнату, натягивая штаны.

— Что это, блядь, такое?

Я тоже подтягиваю штаны, наблюдая, как солдаты загоняют его в комнату, и когда первый охранник, пошатываясь, направляется к нему, я следую их примеру.

— Эй! Оставь его в покое!

Кадмус отбивает копье и бьет кулаком в грудь стражника, отбрасывая его на шаг назад. Когда его взгляд падает на меня, в нем мелькает замешательство, прежде чем он обращает свое внимание на доктора Эрикссона, стоящего рядом со мной.

— Вы обещали мне! Вы, грязные гребаные ублюдки! Ты заключил со мной сделку!

— Сделка с Кадмусом не отменена. Ты все еще можешь забрать ее. После того, как вернешься с образцами.

Я переключаю свое внимание обратно на доктора Эрикссона, гнев внутри меня выплескивается на поверхность.

— Ты лживый кусок дерьма! Я бросаюсь к нему, но меня останавливает охранник, который обхватывает меня за талию, удерживая мои руки по обе стороны от меня.

— Вы лживые ублюдки! Все вы!

— Убери от нее свои гребаные руки! Я слышу, как Кадмус рычит позади меня, и когда я поворачиваюсь, все шестеро охранников загнали его в угол, вонзая свои копья в его плоть.

— Прекрати! Прекрати это! Ты не обязан этого делать! Брыкаясь и извиваясь, я пытаюсь освободиться от своего похитителя.

— Оставь его! Мне удается высвободить одну руку и дотянуться до паха охранника. Одним крепким сжатием я хватаю его за яйца и дергаю вверх. Сильно.

— Ах! Ты гребаная сука! Краем глаза я замечаю черную вспышку, летящую мне в лицо, и холодный шлепок попадает по щеке, выбивая меня из равновесия.

Пол врезается мне в бедро, и я лежу там, оглушенный, чувствуя, как в челюсти пульсирует боль.

Сзади раздается еще один рев, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Кадмус наклонился вперед, сдерживаемый всеми шестью охранниками, его лицо приобрело убийственный оттенок красного.

В приступе собственной ярости я снова бросаюсь на охранника.

Какая-то сила вырывает меня из грез, и я резко выпрямляюсь, задыхаясь.

— Кадмус!

Окружающая темнота — это подсказка, что меня вернули в мою комнату.

— Шшш, Кали, пора, — шепчет Роз мне на ухо.

— Грузовики отправляются через час.

В моей груди поднимается волна адреналина, и я вслепую спускаю ноги с кровати. Должно быть, одиннадцать вечера, поскольку грузовики должны выехать в полночь. На дрожащих ногах я делаю шаг, чтобы последовать за ней, и останавливаюсь. Нож. Тот, который я украла с кухни некоторое время назад.

Залезая под кровать, я роюсь в дыре в матрасе, пока кончик моего пальца не натыкается на рукоять лезвия. Оказавшись в руке, я засовываю его в рукав и иду по заученному пути сквозь кромешную тьму казармы к двери. Свет прорезает темноту, когда Роз открывает ее, и я поворачиваюсь обратно в комнату, замечаю, что две девушки сидят в кровати. Они, вероятно, не скажут ни слова, а если и скажут, сейчас это не имеет значения.

Я проскальзываю в щель, прижимаясь к стене позади Роз, которая ведет нас к двойным дверям впереди. Фонарик охранника отражается от окна с другой стороны, и когда он проносится над нашими головами, мы беззвучно начинаем обратный отсчет от десяти, совсем как в те дни, когда мы вдвоем тайком выбирались из дома повеселиться.

Только на этот раз нашим наказанием не будет одиночество или пропущенный паек. Это будет смерть.

К тому времени, как мы доходим до "одного", охранник в противоположном конце коридора начинает приближаться, и мы быстро проскальзываем в дверь.

Низко пригибаясь к земле, мы достигаем двери на лестничную клетку, и Роз крадется впереди меня.

— Эй! Звук охранника приводит мои мышцы в состояние паралича, и, широко раскрыв глаза, я медленно поднимаюсь, когда он бежит ко мне. К тому времени, как он оказывается передо мной, мне кажется, что мое сердце колотится так, словно оно подступает к горлу.

— Куда, черт возьми, ты думаешь, ты направляешься?

— Б-б-ванная. Сэр. Привилегии пользоваться ванной получают только некоторые девушки. Те, кто оказывает услуги охранникам и получает ночной пропуск.

Я не одна из них.

Лезвие в моем рукаве упирается в кончики моих пальцев.

— Где ваш пропуск? Это невысокий, пухлый мужчина с седеющими волосами. Он мог бы быть моим отцом или дедушкой, но в этом месте, в этот момент, он — препятствие на пути к моей свободе.

— Я оставила его. В комнате.

— Ну, тогда ты можешь тащить свою счастливую маленькую задницу обратно в постель, прежде чем я позову твоего командира казармы.

Кивнув, я опускаю взгляд, позволяя лезвию скользнуть вниз между моих пальцев. Прерывисто выдыхая, я сжимаю пальцы вокруг рукояти и одним быстрым взмахом рассекаю лезвием его форму спереди.