Чтение онлайн

Крики эхом разносятся по погрузочной платформе. Стрельба. Я приседаю и выглядываю из-за клетки, где солдаты суетятся вокруг мутанта, который стоит, склонившись над одним из солдат. Какой-то предмет пролетает по воздуху и приземляется всего в нескольких футах от нас. Окровавленная, оторванная рука, обтянутая черной тканью солдатской формы.

Двое в грузовике спешат вниз по пандусу, размахивая пистолетами.

Я убегаю, махая в ответ Валдису.

Если другие солдаты случайно увидят, как я взбираюсь по трапу, они слишком заняты, чтобы обращать на это внимание.

По зданию разносится еще больше выстрелов, в то время как охранники уворачиваются от стремительных когтей. Выглядывая из задней части грузовика, я наблюдаю, как Валдис несет Нилу через пространство, а Титус и Кадмус ковыляют позади них. Они взбираются по пандусу в крытый кузов машины, и я замечаю, как солдаты борются с мутацией, не обращая на нас внимания. Мы впятером устраиваемся среди серебряных клеток, закрепленных в стальных ящиках. Тяжело дыша, я падаю рядом с Валдисом, который сидит спиной к стенке кабины.

— Пока все хорошо, — говорит он, гладя меня по волосам.

— Я не знаю, что мне нравилось больше — наблюдать, как ты незаметно проскальзываешь мимо охраны, или наблюдать, как ты делаешь это в моей рубашке.

Прежде чем я успеваю хотя бы улыбнуться этому, грузовик подпрыгивает, толкая нас вперед, и я оборачиваюсь, заглядывая сквозь ящики, чтобы увидеть мутацию, стоящую у входа в транспортное средство. С откинутой назад головой, кажется, что он нюхает воздух, и мой взгляд падает на Нилу.

У нее течка.

Она, должно быть, пахнет им. Снимая с себя футболку, я оборачиваю ее вокруг нее и тяну ее назад, туда, где Валдис присел, готовый к выпаду.

Я качаю головой, призывая его оставаться на месте. Я не хочу рисковать, что Легион найдет нас до того, как у нас появится шанс сбежать.

Воздух прорезает треск выстрелов, и мутация застывает на одном адском визге, который заставляет меня зажать уши руками. Я замечаю Кадмуса, качающего головой, раскачивающегося взад-вперед, где он стоит на коленях, спрятавшись за ящиками, вместе с Титом. Как будто он в ужасе от этого звука. Существо опускается на все четвереньки и карабкается по пандусу к нам. Тонкий проволочный ореол обвивается вокруг его шеи и дергает его назад, отделяя голову от тела, прежде чем его коготь взмахивает, едва не задевая обнаженную лодыжку Нилы.

Я не осмеливаюсь выглянуть из-за угла, чтобы посмотреть, как или чему удалось совершить этот подвиг. Вместо этого я сосредотачиваюсь на своем дыхании, чтобы не допустить гипервентиляции.

— Как, черт возьми, это получилось? — спрашивает один из солдат, сопровождаемый звуками шаркающих ног.

— Я… я не знаю. Мы были осторожны, я клянусь. Тот, кого я предполагаю, является одним из двух солдат, которые вкатывали коробки в грузовик, отвечает ему, паника все еще звучит в его голосе.

От выстрелов мои мышцы вздрагивают, преследуемые глухим стуком собственного веса.

— Убери это дерьмо. Я хочу, чтобы Хокинс и Дэвенпорт отправились в транспорт. С меня хватит выходок этого неуклюжего ублюдка. На этот раз я выглядываю из-за угла, несмотря на то, что Валдис тянет меня обратно. Наполовину свисающий с кузова грузовика лежит упавший мутант, а рядом с ним — мертвое тело солдата.

— Загружайте последний груз и отправляйте этот гребаный грузовик в путь, пока еще что-нибудь не случилось.

Серебряные коробки гремят и сотрясаются от резких скачков рельефа, когда я сажусь обратно между ног Валдиса. Впереди меня Нила обхватывает руками колени, которые она плотно прижала к груди. Ее внимание ни разу не отвлеклось от Кадмуса с тех пор, как мы уехали.

Я предполагаю, что она думает, что он был причиной всех тех дней мучительной боли, которые она испытывала. В определенной степени так оно и было, но большая заслуга в этом принадлежит доктору Тимсу. Меня подмывает спросить ее, узнает ли она своего старого друга, того, кого, со слезами на глазах, утащили в тот день. Хотя я предполагаю, что это только испортит память о нем.

Я наклоняюсь вперед и кладу ладонь на ее руку, жест, который возвращает ее внимание ко мне.

— Ты в порядке?

Пожимая плечами, она опускает голову, отводя от меня взгляд.

— Думаю, не так больно. Что бы это ни было, это проходит.

— У тебя была течка. Насколько я понимаю, это… э-э… репродуктивное явление.

— Это он сделал со мной.

— Он причинил тебе боль, да. Но это сделали с тобой врачи. То, что сделал Кадмус, было следствием этого.

— Ты оправдываешь то, что он сделал со мной? Ты хоть представляешь, сколько боли он причинил?

— Я вовсе не оправдываю его. То, что он сделал с тобой, было неправильно. Но боль вернется вместе с твоим циклом. Вот что это такое. Цикл. Вот что эти ублюдки сделали с нами.

Она приподнимает прядь моих волос, свидетельство наших общих страданий. Другим девушкам в Ситце не разрешалось носить длинные волосы.

— Тебе тоже?

— Да. Я не осмеливаюсь сказать ей, что есть только одно эффективное средство облегчить эту боль.

Ее взгляд перемещается туда, где Валдис сидит позади меня, затем снова на меня.

—Тебе он тоже причинил боль?

В моем сердце появляется немного раскаяния, когда я опускаю голову.

—Он не причинил мне такой боли, нет.

Она поворачивает голову в сторону Кадмуса и обратно.

— Зачем ему делать что-то подобное? Он должен был стать моим Чемпионом.

— Я не знаю. Думаю, отчасти это было биологическим, но … Я не собираюсь оправдываться перед ним.

Мысленно он пытался избавить ее от боли и пренебрег приказом сделать это, но я не говорю ей об этом. На данный момент это не имеет значения, поскольку в конечном итоге она все равно страдала.

— Тогда почему ты спасла его? Почему ты не оставила его там? Зачем привезла его сюда, где он может сделать это снова?

Я чувствую на себе пристальный взгляд Валдиса, возможно, ожидающий, что я отвечу на этот вопрос, но я не могу. После всех столкновений, которые у меня были с Кадмусом, я не могу объяснить, почему я чувствовала себя обязанной спасти его. Возможно, часть меня чувствует вину за годы, последовавшие за тем днем во дворе. Возможно, часть меня сожалеет о том, что он выстрадал. Или, может быть, небольшая часть меня смогла эмоционально привязаться к нему той ночью в его камере. Нет четкого ответа, почему я беспокоюсь о нем. Я просто знаю, что мысль о том, что они принесут его в жертву этим монстрам, была неприемлема для меня, и встреча с ним сейчас только укрепила это решение.