Чтение онлайн

Между тем передовые отряды, среди которых находился и Кортес, под градом стрел и камней, летевших с обеих сторон плотины, достигли второго пролета и недоумевали, почему задержался переносный мост. Но вот пришла печальная весть, что моста уж пет и не будет, - его захватили ацтеки. Возгласы отчаяния и страшные проклятия посыпались со всех сторон. Паника овладела и солдатами, и офицерами. Все инструкции Кортеса и его четкие указания, данные перед уходом, были мгновенно забыты. Дисциплина перестала существовать. Каждый думал лишь о своем спасении. Задние нажимали, теснили стоявших впереди, и многие из них полетели в воду. Другие сами бросались в озеро и, цепляясь за бревна, доски, хвосты лошадей, пытались достигнуть второго берега. Но там их уже ждал неприятель!.. Только самые бесстрашные и отчаянные пролагали себе путь вперед, другие же скатывались обратно в озеро, тонули, попадали в плен и гибли под ударами ацтекских палиц. В панике многие испанцы побросали свои копья и мечи и пытались вплавь перебраться на другую сторону пролома. Куитлауак распорядился подобрать брошенное оружие и пустить его в ход против испанцев.

Второй пролом в плотине был в конце концов кое-как завален трупами лошадей и воинов, ящиками с золотом, повозками, тюками материй, и те, кто уцелел, переправились на последний участок плотины. Третий пролом оказался самым широким. Преодолеть его можно было только вплавь. Кортес и несколько офицеров первыми бросились в воду, чтобы показать пример остальным. Но золото, с которым многие солдаты Нарваэса не решались расстаться даже в минуту смертельной опасности, сыграло с ними дурную шутку. Оно связывало их по рукам и ногам, заставляло колебаться, раздумывать вместо того, чтобы действовать. Тех же, кто понадеялся на свое умение плавать, золотые цепи и слитки неудержимо влекли в пучину. В этом месте озеро оказалось очень глубоким, и спастись удалось немногим.

Всю ночь на разных участках плотины шла жесточайшая битва. И лишь с рассветом уцелевшие испанцы и их союзники тлашкаланцы оставили позади злополучную плотину и выбрались на берег. Смертельно усталые и измученные, покрытые ранами, забрызганные кровью, в одежде, превращенной в лохмотья, они оглянулись вокруг себя - и ужаснулись.

Армия Кортеса перестала существовать. Две трети ее полегло в боях, потонуло или было захвачено в плен. Погибли лучшие боевые офицеры и солдаты, почти вся кавалерия, большая часть личного оружия, провиант, обмундирование, знамена. Ничего не осталось и от богатств, награбленных Кортесом и его головорезами. Носильщики тлашкаланцы были среди первых жертв «Ночи печали». Вместе с Какамацином, закованным в цепи, и другими знатными заложниками потонули и дети Монтесумы. В пучине озера оказались навеки похороненными также дневники Кортеса и всё делопроизводство, все записи королевского нотариуса, которым Кортес придавал такое большое значение.

Нестройной толпой, едва держась на ногах и не перевязав даже кровоточащих ран, брели испанцы вперед, стараясь уйти подальше от страшного места. На их счастье, ацтеки не торопились преследовать конкистадоров. Они хоронили погибших, подсчитывали трофеи.

Выйдя по дороге в один из пригородов столицы, испанцы поспешили миновать его. Ведь и тут были их смертельные враги… Из последних сил они шли и шли вперед, и земля горела у них под ногами. Но вот издали показался какой-то заброшенный храм. И здесь беглецы рискнули сделать первый короткий привал. Стоны, плач и жалобы огласили здание, занятое испанцами. Каждый спешил поскорее растянуться на голой земле или на полу. Лишь у некоторых солдат хватило сил, чтобы разжечь костры и просушить одежду. Вскоре большинство людей спало мертвым сном. Усталость была сильнее голода и жажды. Сон дал забвение и тем, кто страдал от ран, если они были не очень тяжелыми. Не смыкали глаз лишь часовые, и с ними бодрствовал Кортес. Теперь у него было достаточно времени, чтобы поразмыслить над катастрофой. Более восьмисот погибших испанцев и две тысячи утонувших тлашкаланцев. Потеря ударных частей - артиллерии и кавалерии, решавших всегда исход сражений… Крайнее истощение сил всех оставшихся в живых… И - конец мифа о непобедимости испанцев. Полное и окончательное крушение легенды об их сверхъестественной силе. Какая ужасная ночь! Она поглотила плоды многих месяцев ратных трудов, всех выигранных ранее сражений. Не зря эта ночь вошла в историю испанских завоеваний под названием «Ночь печали».

Эрнан Кортес. Отступление из Теночтитлана. Начало кампании 1521 г.

После разгрома в «Ночь печали» летом 1520 г. остатки экспедиции Кортеса двинулись западным берегом оз. Тескоко на север Мексики. Сон и отдых немного подкрепили силы испанцев. Индейцы шли по пятам беглецов, и если они дали им короткую передышку, то, видимо, потому, что не сомневались в своей полной победе. Они были уверены, что добыча не ускользнет, и могли себе позволить основательный отдых после тяжелых боев. Надо было воспользоваться этим и двигаться вперед, пока погоня не возобновилась. Эти доводы подействовали, и солдаты, понукаемые Кортесом, тронулись дальше. Тяжело раненных тлашкаланцы несли на носилках посередине колонны. Два десятка уцелевших всадников охраняли се с фронта и тыла. Проводниками служили тлашкаланцы. Они выбирали обходные и заброшенные дороги. Это удлиняло путь, но делало его менее опасным.

Основные силы ацтекского вождя Куаутемока, участвовавшие в сражениях на дамбе, еще находились в столице. Но колонну Кортеса преследовали жители тех мест, где она проходила. По горным склонам на беглецов скатывались огромные валуны, в их сторону летели стрелы и копья. Стоило кому-нибудь отстать, как он сразу попадал в руки индейцев. Жизнью своей поплатились и те, кто мучимый голодом отклонялся от дороги, чтобы раздобыть какую-нибудь пищу. Когда муки голода стали нестерпимыми, Кортес приказал пристрелить раненую лошадь. Ее съели вместе с потрохами и кожей.

Уже пятый день находились испанцы в пути. И каждый день они недосчитывала нескольких человек. На последнем привале по требованию солдат пришлось задержаться почти на двое суток. По расчетам Кортеса, через три-четыре дня они должны были достигнуть Тлашкалы. Там они будут в безопасности. Впрочем, кто знает, как отнесутся к ним тлашкаланцы после такого сокрушительного поражения! Не превратятся ли вчерашние союзники во врагов? Не присоединятся ли они к ацтекам, чтобы навсегда избавиться от владычества белых? Об этом было даже страшно подумать. Кортес отгонял от себя тревожные сомнения, стараясь внушить каждому, что в Тлашкале их ждет дружеский прием, заслуженный отдых, обильная еда.

Одолевая крутые склоны гор, ведущие к долине Отумбы, Кортес полагал, что оставляет позади самый опасный участок пути. Но, достигнув вершины, он понял, что жестоко ошибался. Вся долина, насколько простирался взор, была заполнена индейцами. Это были отряды касика Сиуаки, известного своей храбростью во всей Мексике. Они должны были, по замыслу Куитлауака, истребить остатки армии Кортеса, не дав ей добраться до Тлашкалы. Место для сражения было выбрано исключительно удачно. Здесь горстка смельчаков могла задержать целую армию. Казалось, не было конца сверкавшим на солнце копьям, развевавшимся знаменам, фантастическим головным уборам и перьевым украшениям вождей, выделявшимся на белоснежном фоне хлопчатобумажных панцирей рядовых воинов.

Размышлять и готовиться к сражению не было времени. И об отступлении не могло быть и речи. Не оставалось ничего другого, как сходу вступить в бой. Каждый понимал, что другого выхода - нет, и готов был возможно дороже продать свою жизнь. На ходу отдавая короткие распоряжения, Кортес двинул свои отряды навстречу индейцам. По его приказанию колонна перестроилась таким образом, чтобы сблизиться с неприятелем широким фронтом. По краям ее и в середине двигались четыре группки всадников, по пять человек в каждой, с пиками наперевес. Пехотинцы обнажили мечи. На обширной долине, которую заполняли индейцы, конница была в более выгодном положении, чем пехота противника. Врезавшись в ряды индейцев, кавалеристы сразу потеснили их. Несметные полчища, напиравшие сзади, только мешали авангардным отрядам, связывали их маневренность. Следуя за всадниками, испанцам и тлашкаланцам удалось вклиниться на несколько десятков метров в толщу неприятеля. Но это привело лишь к тому, что они оказались в полном окружении, малым островком среди бушующих волн вражеского моря. Индейцы сомкнули свои ряды сзади наступавших, и им пришлось сейчас не только пробиваться вперед, но и защищать свои фланги и тыл.

Короткие кавалерийские атаки небольших, умело взаимодействовавших между собою групп всадников вносили большое опустошение в стан ацтеков. Их страшная скученность была только на пользу испанцам. И всё же у Кортеса не было надежды пробиться. Конкистадоры уже дрались из последних сил, а у противника вступали в бой всё новые, свежие и боеспособные части.

В критическую минуту, когда продвижение испанцев вперед прекратилось и колонна начала даже понемногу пятиться назад, Кортес заметил расположившегося чуть в стороне главного военачальника, руководившего сражением. Его легко можно было узнать по великолепным перьевым одеяниям, отделанным золотом, и по особому боевому штандарту, высившемуся над головой. Окруженный своей свитой, Сиуака небрежно развалился на носилках, которые несли несколько дюжих молодцов. Кортес, пришпорив своего скакуна, в одну минуту очутился рядом с Сиуакой. Ошеломленные неожиданным нападением, его телохранители растерялись. Но, прежде чем они пришли в себя, Сиуака валялся на земле, проколотый копьем, а его знамя очутилось в руках Кортеса. Высоко поднял он его над головой - и все увидели, что боевым знаменем ацтеков овладели испанцы. Это сразу изменило картину боя. Потеря знамени для индейцев была равносильна поражению. Такова воля богов…Суеверный ужас овладел сердцами воинов. Они бросились бежать, давя друг друга, подставляя спины под мечи неприятеля, оставляя за ним поле битвы. Испанцы не верили своим глазам. Да, сильная, боеспособная армия поспешно бежала от них - горстки изнемогающих людей. Испанские историки считают, что в этом сражении полегло более десяти тысяч индейцев. Эта цифра сильно преувеличена, но бесспорно, что потери ацтеков были значительными. Подавляющая часть погибла при паническом отступлении, после захвата знамени. «Чудом при Отумбе» называют испанские завоеватели перелом в ходе боя, происшедший после смерти Сиуаки, и они по-своему правы. Следует лишь добавить, что это «чудо» порождено суеверием, которое парализовало волю индейцев как раз в тот момент, когда победа была в их руках.

Разгромив индейские войска, Кортес не торопился миновать долину, чтобы скорее достигнуть границ Тлашкалы, о чем мечтал совсем недавно. Закончив преследование неприятеля, он вернулся на место побоища для сбора «трофеев». Они были весьма значительными. Готовясь к сражению, индейцы вырядились в лучшие одежды, украсили себя всеми золотыми украшениями, которыми только располагали. Несколько часов испанцы были заняты тем, что обирали мертвых. Они сдирали с них браслеты, кольца, серьги, снимали дорогие головные уборы и пышные перьевые одеяния. Таким образом, им удалось частично возместить то, что было утрачено в злосчастную «Ночь печали».