Чтение онлайн

Проснулся Кинт на рассвете, как только солнце чуть поднялось над горизонтом и тронуло веки первыми лучами сквозь ветви деревьев. Крепко сжав карабин, он открыл глаза и огляделся - никого, только чириканье и посвистывание ранних лесных птах начинало разноситься по лесу. Спина и ноги затекли, да и левая рука еще не очень хорошо слушается. Сжал кулак, онемение еще ощущается, хоть уже не тошнит и не кружится голова, но в целом чувствуется, что состояние поганое. Развязав узлы, Кинт начал спускаться, но не удержался, с забористой бранью полетел вниз и распластался на снегу, прислушиваясь к лесу. С трудом поднявшись на ноги, некоторое время еще постоял, ожидая постороннего в лесу звука, но ничего - дикие места. На торчащем из-под снега плоском валуне развел огонь и повторил вчерашний обед - жидкую кашу с вяленым мясом. Выкурил трубку, наблюдая, как две черные белки подбираются к выплеснутым у ствола дерева остаткам каши, и припоминая куски карты, что он видел у профессора. Затем обвязал вокруг пояса веревку и двинулся дальше, на север. Если все правильно запомнил и если сохранить темп, то к вечеру завтрашнего дня он выйдет к реке, параллельно которой идет старая дорога, а рядом проложена железная дорога, та самая, что ведет в Конинг.

Кинт шел весь день, сделав лишь пару привалов, чтобы немного отдохнуть. Лес становился плотнее, деревья толще и выше, а звуки, доносившиеся из леса, больше пугали и заставляли настораживаться. Вспоминая юношеские приключения на волчьем промысле, Кинт все меньше хотел встречаться с хищниками на одной тропе, из-за этого он даже потратил некоторое время, чтобы достать из ранца пехотный револьвер, перезарядить его и уже с ним за поясом продолжить путь. Начало смеркаться, и Кинт приступил к поиску подходящего места для ночлега. Заметил заячьи следы у кустарника с объеденными стеблями, тут же сделал несколько силков и расставил их на тропе. Уже в темноте доел остатки сыра и, завернувшись в шкуры, уснул у поваленного ветром старого дерева, периодически пугая ночной лес своим кашлем, от которого и сам просыпался, испуганно прислушивался к ночным звукам. Отбиться от стаи волков в одиночку нет никакого шанса, а волчьи следы попадались...

Раннее утро и запах зажаренного зайца. Кинт то и дело тыкал ножом в тушку, отодвигая мясо и проверяя, готово ли, но голод взял свое, и он, не дождавшись полной готовности, обжигаясь, начал рвать зубами тушку, при этом озираясь по сторонам и косясь на прислоненный к стволу дерева карабин. Но вдруг Кинт услышал гудок паровоза, далеко, а еще и эхо - звук гудка разносился лесу, отражаясь от стволов деревьев и затихая в чаще. Кинт замер, впившись зубами в заячью ногу и прислушиваясь - пусть далеко, но уже радует, что не ошибся в направлении и память не подвела. Завернув половину заячьей тушки в нательную рубаху из чистого сменного белья и сунув сверток в ранец, Кинт поднялся и продолжил путь.

Лес кончился неожиданно - Кинт еле удержался, чтобы не слететь вниз с обрывистого берега широкой реки. Усевшись в сугроб, Кинт достал подзорную трубу и осмотрел открывшуюся перед ним картину - широкая, больше сотни шагов река, скованная льдом, за ней пологий берег, потом дорога, на которой, почти у горизонта, виднеется пост корпуса охраны дорог, а дальше небольшая насыпь железнодорожного полотна. И река, и дорога, и железнодорожное полотно повторяли изгибы друг друга, пролегая по узкой долине.

– Заночую на посту, - сказал Кинт и порадовался, что слух к нему вернулся.

Свой голос он услышал уже привычным, а не как в предыдущие несколько дней, будто сквозь вату. Осторожно спустившись с обрывистого берега, Кинт почти бежал к посту, он боялся не успеть дотемна, но напрасно, на закате он уже разводил огонь на выложенном много лет назад кострище из камня.

– Если я правильно помню, то состав прибывает в Конинг раз в неделю, - вслух размышлял Кинт, устроившись на деревянной лежанке, почерневшей от времени.
– Звук паровоза я слышал вчера, значит ждать еще шесть дней.

Идти пешком у Кинта не было ни сил, не желания, и он решил дожидаться транспорта, то есть идущего в Конинг состава. Дрова в посту были, дорога старого тракта не расчищена и на ней нет никаких следов, значит, его никто не побеспокоит. На северо-востоке на зиму жизнь замирает, лишь производство, связанное с деревообработкой, заставляет гонять в Конинг составы с грузовыми платформами, а заодно один или два пассажирских вагона. Выставив у кострища все припасы, Кинт прикинул, что неделю он вполне продержится, только бы кочевники не побеспокоили. Кинт потянул с волокуши связанное веревкой трофейное оружие - три винтовки и один многозарядный кавалерийский карабин. Винтовки однозарядные, зарядив каждую, Кинт приставил их к каменной кладке поста, кавалерийский карабин, видавший виды, и с запасом патронов в двадцать штук тоже был приготовлен, и свое оружие Кинт неоднократно проверил. Уже стемнело, и Кинт, раскидав угли, снова завернулся в шкуры, подложил под голову ранец и закрыл глаза.

Наутро Кинта разбудил паровозный гудок, он доносился с востока, то есть со стороны Конинга.

– Интересно...
– Кинт присел на колени и приложился к подзорной трубе.
– Значит, теперь составы ходят чаще...

Состав из пяти грузовых платформ, груженных лесом, и одного пассажирского вагона на приличной скорости пронесся мимо поста, точнее, почти в тысяче шагов от него.

– И как я на него попаду?
– сказал вслух Кинт, отложил подзорную трубу, оглядел окрестности и стал раздувать угли.

Позавтракав, снова прильнул к подзорной трубе. Чуть восточнее поста железная дорога проходила по краю небольшой рощицы, и план созрел - ждать состав в той роще, устроив завал на путях.

К вечеру Кинт изрядно умотался, рубя палашом ствол дерева, чтобы он упал на пути. Устроив лежанку рядом с насыпью полотна в плотном кустарнике, Кинт увязал все свои пожитки - ранец и большой баул. Теперь осталось дождаться, когда состав притормозит - и можно будет забраться на платформу. Ждать пришлось до утра следующего дня, и Кинт чуть не проспал. Из сна его резко вырвали шипение пара и крики людей, убирающих ствол дерева с путей. Моментально проснувшись и приняв вертикальное положение, Кинт уселся на колени, выглянул из-за куста и увидел, что пути свободны, а паровоз, пыхтя, начинает движение. Он накинул ранец, схватил баул и, не успевая нацепить снегоступы, побежал к насыпи, утопая в снегу по колено и высоко поднимая ноги. Состав разгонялся, Кинт тоже прибавил скорость, мышцы на ногах мгновенно забились, начала кружиться голова, и Кинт, собрав всю волю, все остатки сил, сделал решающий рывок. На последнюю платформу, груженную углем, полетел сначала баул, а потом и Кинт. Тяжело дыша, он перевалился через невысокий борт платформы и распластался на куче угля, с облегчением выдохнув и закрыв глаза. Так он пролежал до тех пор, пока холод от кучи угля не начал подбираться к костям. Отвязав от баула скрутку из двух шкур, Кинт более или менее разгреб кучу, улегся поудобнее и уснул.

– Эй, ты!
– Кто-то бесцеремонно пихнул Кинта в спину, и послышался звук взводимого курка.
– А ну, вылезай!

Кинт сел, соображая и фокусируя взгляд на двух фигурах, возвышающихся над ним.

– Не, это не кочевник, - сказал высокий мужчина в форме городового, который уже прибрал к рукам чехол с карабином и направил на Кинта револьвер.

– Парень, ты откуда взялся тут?
– спросил второй, полный мужчина, судя по мундиру, машинист.
– Беглый, что ли? С каторги?

Кинт откинул шкуру, и двое сразу отступили, увидев два пояса с револьверами и пистолет, заткнутый за голенище сапога. Городовой, попятившись, чуть не поскользнулся на куче угля.

– Я оплачу проезд, - сказал Кинт, снял перчатку, достал кошелек и, выудив из него золотой, протянул машинисту.
– Достаточно?

– Более чем, - хапнул монету машинист и, косясь на арсенал Кинта, добавил: - Тогда у меня к тебе нет вопросов, парень.

– У меня есть... давай, сбрасывай весь свой арсенал - и пойдем, побеседуем.

Кинт осмотрелся и улыбнулся, наконец-то увидев знакомые места - маленькое депо, лесопилка, а внизу, у замерзшей бухты, повторяя изгибы береговой линии, расположился городок Конинг.

– Давай так, я сейчас сначала в "Пятое колесо" к Дукэ, отосплюсь, приведу себя в порядок, а завтра с утра сам к вам зайду, договорились?

– Эм...

– Управление жандармерии в ратуше?

– Да...

– Вот мой жетон гражданина.
– Кинт расстегнул ворот бушлата и потянул шнурок на шее.
– Я не кочевник, не беглый... просто попал в переделку.

Городовой подошел ближе, убирая в кобуру револьвер, и посмотрел на жетон.

– Кинт Акан, - прочитал городовой, - что ж, парень, тогда я тебя сам провожу к Дукэ и попрошу его присмотреть за тобой до завтра.