Чтение онлайн

– Уж в этом я не сомневаюсь, он присмотрит.

Кинт сбросил на перрон ранец и баул, спрыгнул следом, и тут у него закружилась голова. Кинт пошатнулся и схватился за платформу.

– Ты чего?

– Потрепало немного и устал...

– До станции дойдешь? Там, наверное, еще не все сани разъехались.

– Дойду.
– Кинт надел ранец, подхватил баул и протянул руку за карабином.

– Да я понесу, - сказал городовой, - пошли.

Кинт, городовой и машинист пошли по перрону. У кирпичного пакгауза с почтовым отделением и телеграфом Кинт остановился.

– Телеграф работает?

– Да, - кивнул городовой.

– Я зайду.

– В таком-то виде?

Кинт подошел к оконному стеклу почтовой конторы и посмотрел на свое отражение.

– Ладно, завтра.

У станции стояли единственные сани. Возница, опершись на оглоблю, гладил лошадь по гриве и наблюдал за представительного вида мужчиной в длинном пальто почти до пят и меховой шапке, который, эмоционально размахивая тростью, спорил о чем-то с проводником вагона.

– Я пойду, пожалуй, - сказал машинист и направился к спорящим.

– Маар, ты свободен?
– окрикнул городовой возницу.

Маар повернулся и ответил:

– Как сказать, Шарт, жду, когда вон тот господин наговорится уже и, может быть, соизволит поехать куда-нибудь.

– Я соизволю быстрей.
– Кинт опустил баул на сани.
– Цена та же, пара медяков?

– Угу...
– Маар скептически осмотрел потенциального пассажира, вонючего, грязного, заросшего, в разодранном и прожженном в нескольких местах бушлате, но вооруженного до зубов.

– Что, думаешь? Могу сверху еще пару медяков добавить за испачканную накидку.
– Кинт положил на сани ранец, повернулся к Маару и подошел ближе.

По лицу Маара медленно поползла улыбка, он даже чуть присел от удивления.

– Кинт! Ты что, из плена кочевников сбежал?
– Маар сделал шаг навстречу и шибанул протезом по плечу Кинта, выбив при этом угольную пыль.
– А я ведь говорил Дукэ, что ты вернешься!

Кинт поморщился и зашипел.

– Ох, прости, ты ранен? Давай, полезай в сани.

– Так вы знакомы?
– подал голос городовой.

– Еще бы! А откуда ты его привел?

– С угольной платформы сняли с машинистом. Так что, доставишь его к Дукэ?

– Доставлю, Шарт, не волнуйся.

– Хорошо.
– Городовой бросил к баулу карабин и сказал Кинту: - Тогда я не поеду с вами, раз Маар и Дукэ тебя знают, а у машиниста к тебе нет претензий, то и у меня в принципе тоже... только вот я инспектору обязан доложить, а у него могут возникнуть вопросы.

– Будут вопросы, найдет меня у Дукэ, - ответил Кинт.

– Ты не в розыске?
– повернулся к Кинту Маар, когда сани уже катили с горки в сторону города.

– Нет, Маар, с законом у меня уже давно нет проблем... но вот мое появление здесь не хотелось бы предавать огласке, и еще, сейчас приедем, я напишу записку, а ты вернись, пожалуйста, на станцию и дай телеграмму в столицу, все точь-в-точь как в записке.

– Кинт, дружище!
– хмыкнул Маар, - не меняешься, у тебя опять проблемы?

– Очень может быть, вот это я и хочу выяснить.

– Ничего, если с законом все нормально, то на счет остальных проблем - забудь. Мы тут их по-свойски решим.

– Боюсь, не получится забыть, - улыбнулся Кинт и устроился поудобнее в санях, - на дорогу смотри, прохожих передавишь.

Вечерело, окна центральной улицы Конинга светились теплым желтым светом, уже зажгли фонари. Кинт облегченно вздохнул и улыбнулся, Конинг, зимний Конинг - никто никуда не спешит, половина мужского населения на охоте, другая половина просиживает у Дукэ или в другом питейном заведении - тишина и покой. Только весной, когда прибудут сезонные рабочие, город оживет, а сейчас он в зимней спячке. "Самое лучшее место и время пересидеть и все обдумать" - подумал Кинт и задремал.

– А ну, бездельники, похватали вещи с саней - и несите в комнату!
– сквозь дремоту услышал Кинт знакомый голос.

Кинт открыл глаза. Сани уже стояли у "Пятого колеса", а от ресторанчика спешит Дукэ, подгоняя своих племянников.

– Ох...
– поморщился Дукэ, - ты что, из преисподней?

– Почти, - улыбнулся Кинт, выбрался из саней и протянул руку Дукэ, - ну, здравствуй.

– Здравствуй, - не брезгуя, Дукэ крепко обнял Кинта, - как же я рад, что ты вернулся! И Маар сказал, что у тебя теперь все нормально с законом?

– Да, Дукэ, все нормально... я тоже очень рад тебя видеть.

– Эх!
– Дукэ хлопнул в ладоши и растер.
– Тогда сегодня на ужин оленина! И я хочу услышать твою историю с момента, как мы с тобой попрощались. Что-то мне подсказывает, что будет очень интересно ее услышать.

– Я не знаю, чего я хочу больше, есть, спать или отмыться...

– Понятно, тогда так - сначала приводи себя в порядок, потом отправлю одного из бездельников к тебе с ужином, он принесет... поешь - и ложись, вид у тебя, конечно... А оленина и рассказы, значит, на завтра.

– Да, такой вариант меня больше устраивает, на ужин бы похлебки какой пожирней, - устало улыбнулся Кинт, - и вот еще, мне бы одежу чистую.

– Идем... все сделаем сейчас, кстати, твоя комната свободна.

Глава пятая

– Кинт... Кинт, я ужин принес.
– Мок, рыжий парень, один из племянников Дукэ, осторожно толкал в плечо задремавшего в кресле после ванны Кинта.

– Угу... Спасибо, Мок.

Кинт проснулся и встал. Кутаясь в чистую простынь, он перешел к столику у окна и, посмотрев на Мока, сказал:

– Вот ты вымахал-то!

– Ну... я не очень, а вот Гани, он вообще отъелся, - скромно улыбнулся Мок, - с кухни же не вылезает, а я у дядюшки Дукэ так, на побегушках... принеси, подай, сходи...

– Ага, и "бездельники" ваше второе имя, - засмеялся Кинт, - куда бы он без вас, старый ворчун?

– Ой! Я это, совсем забыл.... Сейчас одежду принесу.

– Да, пожалуйста, а то прохладно в простыне.

Горячая и жирная похлебка на баранине с добрыми кусками мяса перекочевала из большой миски в желудок Кинта с невероятной скоростью. И теперь, отхлебывая ароматный травяной чай, Кинт отогрел небольшой участок на замерзшем стекле окна и рассматривал через него улицу. Уже поздний вечер, вдоль улицы горят редкие газовые фонари, почти нет прохожих. У коновязи пара оседланных коней и, похоже, сани Маара.

Кинт прошлепал босыми ногами по полу, на котором лежала шкура пещерника - здоровой хищной зверюги, обитающей в основном в горах, но зимой, в поисках добычи, спускающейся в леса предгорий. В углу лежали сваленные в кучу и источающие ужасный запах одежда и снаряжение. Кинт присел и стал проверять, не осталось ли чего в карманах. Отбросив на кресло два пояса с револьверами, портупею с двумя пистолетами и магазинами к ним, штык, палаш и нож, Кинт завернул всю свою одежду в бушлат.

В дверь пару раз постучали, она приоткрылась, и показалась рыжая шевелюра Мока.