Чтение онлайн

– Ты это все сам придумал или господин Тьетэ?

– Господин Тьетэ на эту акцию дал разрешение, но в случае неудачи он бы сказал, что все это была моя инициатива...

– То есть как?

– А так, Сарт... Решать проблему продажных чиновников путем долгих следствий и сбора доказательств в Теке бесполезное занятие. В том особняке было несколько чиновников, в том числе начальник городской жандармерии, но это все продажные люди, зарабатывающие на контрабанде и торговле людьми, их трупы рядом с трупами контрабандистов и торговцев живым товаром - лучшее доказательство. К тому же, я надеюсь, там осталась лежать вся верхушка преступной прослойки Тека и не только, был там кое-кто из Латинга.

– Это как? Как можно торговать людьми?

– В соседнем терратосе, на севере, это очень прибыльное дело...

Толком и не поужинав, Кинт выпил почти всю бутыль шанта сам, лишь пару раз предложив Сарту, и потом, завернувшись в одеяло, отвернулся к стене и провалился в сон...

Столичный экспресс ехал очень быстро, пропуская маленькие станции, и останавливался только два раза на всем протяжении пути от Тека до Латинга. Кинт проспал почти сутки, точнее, проснувшись на следующий день, он просто лежал неподвижно несколько часов, глядя на сучки в отделанной шпоном и покрытой лаком стене купе и вздыхал.

– Спишь?
– тихо спросил Сарт.

– Нет.

– Может, поешь?

– Нет, Сарт, спасибо... погано внутри.

– Шанта много ты вчера выпил...

– Шант тут ни при чем... Погано убивать людей, Сарт, убивать не в бою, не защищаясь, а вот так, вероломно... можно сказать, уподобился им же.

– Но ведь так было надо, разве нет?

– Надо...
– Кинт вздохнул и сел на кровати, свесив ноги, - ладно, сходи к дежурному, пусть кипятка приготовит.

На станции Латинг Кинта и Сарта встречал Тьетэ. Кинт кивнул, поздоровавшись, и, не проронив ни слова, уселся в повозку.

– В казарму?
– спросил Тьетэ.

В ответ Кинт снова кивнул.

– Там, в казарме, пятеро бойцов тебя ждут... Прибыли вчера утром, от этого капитана... эм...

– Агиса.

– Точно! С виду так суровые бойцы.

– В Степном форту других не было.

– Может, тебя домой? Отдохнешь?

– Три дня в вагоне бока отлеживал, в казарму.

Настроение Кинта по прибытию в казарму изменилось в лучшую сторону, встреча с боевыми друзьями, старшими товарищами, наставниками - хорошее лекарство от хандры.

Глава тридцать седьмая

К следующей весне, на двое суток пути от Латинга во все направления, нападения на составы, да и на обозы на трактах, практически прекратились. Постоянные конные разъезды без графика и точного маршрута отбили желание у лихих людей поживиться близ Латинга. Личный состав службы охраны треста увеличился до тридцати человек. Командование двумя кавалерийскими звеньями Кинт доверил Ракэ, тому самому ворчуну и зануде, с которым в казарме Степного форта Кинт делил маленькую комнатушку. Ракэ был идеальным командиром, и Кинт даже не отвлекался на то, как ведется патрулирование, главное, видны результаты, и уж кому-кому, а не Кинту учить Ракэ, как организовать службу по охране и патрулированию дорог.

Вагон с секретом после нескольких удачных отражений нападений уже перестал быть таковым, то есть слухи о "стрелках в скорлупе" расползлись достаточно быстро. Пару раз случалось, что некого было отправить в дальний маршрут на север, и "скорлупу", как прозвали вагон налетчики, прицепляли к составу пустым, но ведь про это никто не знал, и поездка проходила без эксцессов. "Скорлупу" немного усовершенствовали, таиться теперь было бессмысленно, и на крыше соорудили две удобные стрелковые ячейки. Бойцы были надежно укрыты за срубом в три толстых бревна. Армейское тяжелое вооружение выбить так и не получилось, не пошла на это транспортная палата при парламенте, по разным причинам... но господин Тьетэ как-то с глазу на глаз рассказал Кинту, что, несмотря на успехи в организации охраны и положительные результаты ее работы, разного рода ветеранские группы считаются опасными, и в парламенте решили, что вооружать их чем-то более серьезным, чем карабин, не стоит. Слишком часто в последние времена стали проявляться подобные ветеранские организации, а их члены все чаще мелькали во время участившихся бунтов в столице и в других больших городах. Даже в Латинге была попытка бунтовать, но сытой осенью мало кто поддержал революционные настроения отставных вояк. Бунт быстро подавили, виновных арестовали, судили и сослали на каторгу, а зачинщиков казнили, причем тихо, не делая из них жертв, просто отвезли в Сырую рощу, расстреляли и закопали. В газетах все меньше писали о политике как внутренней, так и внешней, и все больше о достижениях науки, искусстве и успехах на товарных биржах.

Служба была налажена, Ракэ регулярно в разъездах, Грат руководит четырьмя группами бойцов, которых по графику дежурства либо сажает в "скорлупу", либо переодетыми в цивильное в купе пассажирского вагона. Сарт так и оставался для Кинта тенью, он везде следовал за ним, учился. Кстати, Сарт стал частым гостем в доме у покойного лавочника, и уже который месяц не ограничивается посещениями каждые две недели, чтобы поделиться жалованием, а бывает по несколько раз в неделю. Дочь ремесленника тому причина. Если еще в прошлом году она была прыщавой толстушкой, то этой весной расцвела, вытянулась, похорошела и стала очень привлекательной девушкой. Кинт уже несколько раз замечал ее в обществе Сарта в одном из ресторанчиков в центре Латинга.

Была еще приятная новость - осенью Кинт получил письмо от Дукэ, долго же на северо-восток и обратно ходит почта. Дукэ писал, что получилось купить одну самоходную баржу, и почти новую, нанять команду и выполнить десяток рейсов. И, пока была открыта навигация, Дукэ надеялся еще на несколько контрактов. Дукэ передавал от всех друзей в Конинге добрые пожелания, а также сообщил, что Кинту необходимо посетить казначейское управление в ратуше Латинга и получить причитающиеся ему пять сотен золотых кестов - первая прибыль за сезон, которую стало приносить их совместное с Дукэ дело. Получив деньги, Кинт спросил совета господина Тьетэ о том, как лучше ими распорядиться.

– Попробуйте приобрести акции той или иной торговой гильдии или гильдии промышленников, - ответил Тьете, когда Кинт пришел к нему за советом.
– Или, в конце концов, можете вложить средства в северо-восточный трест железных дорог, и тогда вы будете охранять не только имущество треста, но и немножко свое.

– Все же, куда лучше?

– Ну, дорогой мой Кинт, здесь я вам не советчик, а вдруг акции не будут расти в цене? Так что куда вкладывать деньги, решать лишь вам.

– Понятно...

Не терзая себя изучением биржевых новостей, Кинт через представителя оружейного дома Ренэ прибрел несколько акций оружейного завода, и для него стало откровением, что такое возможно только лишь благодаря упразднению монархии, раньше не аристократу такого не позволялось.

На севере, близ Тека, стало гораздо спокойнее, то ли благодаря прошлогодней расправе в особняке, то ли из-за расположившегося в Северном форте большого отряда армейского корпуса в пять сотен штыков, что прибыл на усиление границы. Армейцы иногда патрулировали город, иногда устраивали облавы на контрабандистов вместе с новым начальником городской жандармерии. Вот только пока лежат снега, от кочевников много проблем - прошедшей зимой обнаглели и несколько раз нападали на фермы и дома на северной окраине Тека.

У Кинта стало появляться больше свободного времени, он уже несколько раз посещал Тек, отпрашиваясь у господина Тьетэ на пару дней, останавливался в доме Григо, где стал желанным гостем... У Сэт были свои планы на Кинта, Григо все чаще называл Кинта "сынок", а Кинт, не желая никого обнадеживать понапрасну, держал дистанцию и пытался строить из себя друга семьи... пока получалось, но с каждым приездом получается все хуже и хуже. Да и Сэт похорошела, в ней расцвела настоящая женщина... Кинт увидел это, когда приехал на первые выходные первого летнего месяца. За ужином Сэт, по откуда-то появившейся у нее привычке, отпускала колкости в адрес Кинта, на что Григо лишь улыбался - так, "глазами". Сэт мстила Кинту за холодность, за "дружеские" поцелуи в лоб, и Кинт это понимал и смиренно терпел...