Чтение онлайн

Лилея пожала плечами.

— Пока меня тошнит от мысли, что какой-нибудь мужчина коснётся моего тела, желая ласки, — она вцепилась в подоконник. — Во время испытания меня вымораживало, когда парни подходили слишком близко. Раздражал их запах, оценивающие взгляды, превосходство, которое скользило в каждом их слове, только потому, что они мужчины.

Беспрозванная слушала её, не перебивая, потом надолго задумалась. Лилея буквально кожей ощущала, как крутятся мысли в её голове, как она разбирает каждое услышанное слово, и неуютно передёрнула плечами. Это движение выдернуло Цезерину из раздумий.

— Ты держишь всё в себе: обиду, злость, боль. Привыкаешь жить с ними. Подчиняешь им свои надежды, планы и мечты, — она посмотрела подруге в глаза. — Но это неправильно — держать чудовище в клетке. По закону мага Тантирамана, все запертые замки однажды откроются, причём чем больше ты веришь в их надёжность, тем быстрее они поддаются.

— Что?

— Найди того, который поможет тебе приручить чудовище, а ещё лучше — уничтожить его.

Лилея нахмурилась:

— Цези, я иногда не успеваю за твоими ассоциациями.

Та вздохнула:

— Лили, пожалуйста, не обижайся, но, судя по всему, тебе нужна помощь целителей. Они помогут легче и быстрее пережить трагедию.

— Нет. Я не буду дурманить свой разум зельями. Справлюсь сама.

Оставшиеся дни до начала учёбы пролетели с бешеной скоростью. Списки, выданные деканами, только на первый взгляд оказались простыми и непритязательными. Но когда все поступившие в Стародворскую школу ринулись в магазины, товары с полок исчезли мгновенно, и девушки не успели купить некоторые вещи. Пришлось навестить соседний Баранган, и тут как нельзя кстати пригодились новые знакомые. Эрмин Гросс, с рождения живший в городе, согласился помочь подругам.

— А я говорил, что ведьминские котелки надо покупать в первую очередь, — бубнил он по дороге. — А вы за формой сразу побежали. И вот результат!

Но девушки, уже зная о ворчливости Эрмина, не сильно переживали из-за его слов. Цезерина восторженно разглядывала город, который в тёплый солнечный день выглядел красиво и завораживающе, а вот Лилея хмурилась. Она не любила Баранган: здесь разбился её детский мир, здесь она впервые столкнулась с предательством и, несмотря на прошедший год, помнила затягивающую пустоту внутри, когда от тебя отказывается тот, за которого ты пошёл бы на плаху.

— Бери больше тетрадей, — советовал Эрмин, открывая дверь в очередной магазин. — Говорят, Вебер заставляет перечерчивать проклятийные схемы десятки раз, добиваясь идеальной точности.

Дамаскинская искоса глянула на него, но кивнула. Ведьмак уже всё давно купил и теперь с ленцой наблюдал за происходящим. Он незаметно хмыкнул, заметив, что девушки берут самые дешёвые тетради с желтоватыми листами, однако вслух ничего не сказал. Его семья не считалась зажиточной, но и не бедствовала, родители с детства учили ценить труд и людей труда, поэтому снобизмом парень не страдал.

Ближе к обеду друзья зашли в кафе перекусить и там неожиданно встретились с Брием Кушингом. Тот как-то странно глянул на девушек и отозвал Эрмина в сторону.

— Чего это он? — заволновалась Беспрозванная.

А Дамаскинская приложила палец к губам, призывая к молчанию, и осторожно подкралась к тонкой стене, чтобы подслушать разговор.

— …Не повезло тебе, брат, попасть с этой ведьмой на один факультет.

— Почему?

— Ты знаешь, кто её отец?

Девушка за стенкой напряглась, но Эрмин удивил:

— Знаю. Милорад ещё на испытаниях сказал.

— И ты молчал?! — возмутился Брий.

— А что это меняет?

— Её отец запрещённую магию использовал!

— Но не Лилея, — спокойно ответил Гросс.

Послышался то ли свист, то ли шумный выдох, наверное, это Кушинг захлёбывался воздухом от негодования. В этот момент девушка с пугающей улыбкой вынырнула из-за перегородки.

— Боишься, Брий?

Тот смутился, но тут же вернул воинственный вид.

— Ещё чего!

— Зря… Бойся меня! — зловеще прошептала ведьма. — А то приворожу на крови и женю на себе, заставив взять фамилию Дамаскинских!

— Дура! — буркнул ведьмак, глянул на хохочущего Эрмина и убежал.

Лилея повернулась к одногруппнику.

— Знаешь, значит?

Парень скрестил руки на груди.

— Дети не отвечают за родителей, тем более слабая девчонка… Пойдём, там Цезерина волнуется.

По дороге к столику он тихо сказал:

— Милорад, кстати, защищал твоего отца. Говорил, что он талантливый зельевар. Это правда?

— Правда, — кивнула девушка и усмехнулась: — Это его и сгубило.

Эрмин Гросс нахмурился:

— Жизнь не такая сказка, как казалось в детстве. Да, Дамаскинская?

Лилея фыркнула:

— Поверь, я уже успела прочувствовать это на собственной шкуре.

— О тебе всё равно узнают. Брий — только начало, и довольно безобидное. Он не сноб, просто трусоват. Тиранить не станет, сделает вид, что вы не знакомы, — Гросс посмотрел на девушку в упор. — Но с другими будь осторожна, бес их знает, как они отреагируют… Я вот думаю, может и к лучшему, что ты не попала на зельеварение?

— Почему ты защищаешь меня?

— Я наблюдал за тобой на испытаниях. Ты не мямля и не капризка, — ведьмак начал загибать пальцы. — Умная, сообразительная, в меру самостоятельная, не строишь глазки парням, рассчитывая на их помощь. А нам семь лет учиться вместе... Нормальная причина?

Дамаскинская помимо воли усмехнулась.

— Думаю, мы поладим.

— Тогда хватай свою подружку, и пойдём за котелками, пока не разобрали.

Разговор с Эрмином, его непредвзятость, готовность дружить, несмотря на историю с её отцом, сгладили впечатления от встречи с Брием и более того вселили в Лилею робкую надежду, что она встретит нормальных людей, которые поймут её и оценят без оглядки на прошлое. А сейчас, слушая весёлую болтовню друзей, девушка и сама отвлеклась, заразилась их азартом и с удовольствием обсуждала достоинства оловянных и чугунных котелков. Даже вслед за Гроссом купила специальную сумку для больших листов бумаги, чтобы не дробить сложные схемы. В какой-то момент ведьма осознала, что с нетерпением ждёт первый день занятий.

Вечером, вернувшись в пансион, девушки перебирали покупки, любуясь и проверяя, не забыли ли чего, как вдруг в дверь постучали. Подруги озадаченно переглянулись. Гостей они не ждали, а учитывая обстоятельства, незваных посетителей тоже не жаловали.

— Кто там? — Дамаскинская выпрямилась.

— Можно войти? — в номер заглянул Яков Сапранков.

Он поздоровался с обеими девушками, но не сводил взволнованного взгляда с Цезерины, а та молчала, бессмысленно перекладывая вещи. Тогда мужчина умоляюще глянул на Лилею. Ведьма кивнула и, выходя, шепнула подруге: