Падения великих людей
Шрифт:
Екатерина отличалась чрезмерной щедростью. Она даже платила вперед – практика, которая по отношению к бизнесу временщиков в наше время почти не применяется. [348] Когда временщика призывали к исполнению долга, он обнаруживал в ящике своего стола сто тысяч рублей и еще двенадцать тысяч первого числа каждого месяца. Естественно, такой обычай требует ресурсов, и Екатерина частенько оказывалась в затруднительном положении. Общая стоимость ее увлечений, включая зарплаты, покои, еду, одеяния и то: се оценивается в 92 820 000 рублей. Я не знаю, как это может быть выражено в современных деньгах, но рубль – это сто копеек, а копейка должна была чего-то да стоить! [349]
348
Может быть, то, в чем нуждается сегодня эта страна, – это Екатерина Великая?
349
Эта проблема решалась довольно просто, поскольку Екатерина имела достаточное количество рублей, которые печатались в таком количестве, которое ей было необходимо. Эта была превосходная идея, потому что бумажные деньги наиболее подходят для этого. Другие – это только мелочь.
История вряд ли знает, что думать о личной жизни Екатерины. Надлежащим ли образом она заботилась о своих генерал-адъютантах? Был ли это просто животный инстинкт или то, что поэты подразумевают под любовью? В любом случае, почему так много? [350] По крайней мере, мы обязаны помнить, что она никогда не имела намерений бить какие-то рекорды. Несколько первых привязанностей случились просто сами собою, а на исходе жизни она думала, что три или четыре новых уже не играют никакой роли. Кроме того, – а это известно и вам и мне, – все, чего она хотела, было доброе слово. [351]
350
Некоторым людям не приходит в голову, что в России были миллионы мужчин, которых Екатерина никогда не встречала.
351
Ежедневно она бросала корм птицам.
Можете говорить все, что вы хотите, но Екатерина создавала вокруг себя атмосферу большого веселья, когда бывала в хорошем настроении, а в хорошем настроении она была всегда. Она была императрицей России, но в своей основе это была демократическая душа. Она любила заставать людей врасплох. Что касается настоящей любви и всего такого, я намерен признать за ней дар сомнения, хотя большинство экспертов отказывают ей в этом. Старое ничтожество граф Мальмесбери писал домой, что Екатерина была способна зажечь странника нежным чувством. А вот современный биограф многословно утверждает, что Екатерина так и не научилась любить. Ну хорошо, может быть, и так. Но она же пыталась.
Фридрих Великий
Утро 24 января 1712 года в Берлине выдалось мирным и спокойным. Дела шли как обычно, и около полудня на свет Божий появился Фридрих Великий.
Третий король Пруссии Фридрих II, или Фридрих Великий, был сыном Фридриха-Вильгельма I, из того самого великого множества Фридрихов, которого уронила вниз головой сестра, который проглотил сапожную пряжку [352] и стал первым королем Пруссии. [353] Конечно, истории известны и другие Фридрихи, правда, не все они, подобно нашим Фридрихам, происходили из династии Гогенцоллернов. Например, Фридрих Барбаросса [354] и его внук Фридрих II (вовсе не наш Фридрих II) принадлежали к династии Гогенштауфен. Историки по сей день не определились, какое семейство лучше – Гогенштауфенов или Гогенцоллернов. Многое можно порассказывать о каждом из них. [355]
352
И это еще не все: он также вытаскивал из своего носа бобы.
353
Тут автор ошибся: Фридрих: Вильгельм I стал королем только в 1713 г., а его отец Фридрих I получил королевский титул еще в 1701 г., обязавшись поставить императору Священной Римской империи военный контингент для надвигавшейся войны за испанское наследство. – Прим. перев.
354
Буквально «краснобородый», германский король с 1152 г. и император с 1155 г. – Прим. перев.
355
Гогенцоллерны были родом из Швабии. Они никогда не вспоминали об этом.
Справедливости ради следует заметить, что перед Фридрихами было предостаточно Отто и Рудольфов. Все они, в некотором роде, в свое время были императорами Германии. Но дабы постигнуть это, вы должны быть истинным немцем. Вы можете не понять тонкостей, но у вас может появиться шанс разобраться в целом.
До восхождения на трон в 1713 году Фридрих-Вильгельм I завоевал любовь своих сограждан весьма оригинальным способом – он провозгласил режим строгой экономии. С тех пор немало других людей мечтали сделать то же. Иногда они доходили до фанатизма, не помышляя уже ни о чем-то другом, но тщетно. [356]
356
Однако это усилие истощило даже его.
Ему также удалось решить проблему безработицы. И тоже оригинально: он частенько отправлялся на поиски безработной личности и, обнаружив таковую, бил ее по темечку тяжелой бамбуковой палкой. Такая практика не была возведена в ранг научной системы, однако свои плоды все же приносила. [357]
Фридрих-Вильгельм I был очень старомодным. У него было четырнадцать детей и он требовал от них примерного поведения. [358] Он был также оригинальным родителем типа – пойти-посмотреть-что-они-делают-и-сказать-им-прекратить-безобразничать. И еще: он кормил королевскую семью некалорийной капустой, поскольку верил, что сэкономленный грош – это сохраненный грош. Он всегда говорил: «Э, ради Бога, можешь взять добавку этой замечательной капусты!»
357
Он дубасил старую торговку яблоками, которой, по его разумению, следовало вместо торговли заниматься вязанием – почему-то он считал, что старым женщинам надлежало заниматься исключительно вязанием. Такой поворот событий настолько ошарашивал старые создания, что они нередко забывали при его появлении падать ниц.
358
Ему не приходило в голову, что дети никогда не ведут себя так, как хочется родителям.
На сэкономленные вот так деньги он нанимал гигантов для Потсдамской гренадерской гвардии и у него оставалось еще достаточно средств для покупки Шведской Померании. [359] С одной стороны, гиганты могли разглядеть врага быстрее невысоких солдат, с другой стороны, враги могли обнаружить гигантов быстрее коротышек. Но Фридрих-Вильгельм всегда отрицал такой подход. Он отвечал, что это, дескать, всего лишь софизм.
Фридрих-Вильгельм глубоко знал национальную экономику. Он вкладывал деньги в бочки, а бочки хранил в погребах.
359
Фридрих-Вильгельм заплатил за этих гигантов $18 500.
Встретив кого-нибудь на улице, он грозно вопрошал: «А ты кто такой?» Фридрих-Вильгельм свято верил, что избыток сна притупляет ум. [360] Он ненавидел все французское, включая парики, хотя, справедливости ради, следует заметить, что в этом у него вообще был плохой вкус.
Будущее Фридриха Великого не походило на судьбу его отца. Несмотря на последствия, которые могли возникнуть для человека его положения, он оказался не чужд культуре, научившись еще ребенком говорить, читать, писать и думать на французском. По крайней мере, он думал, что думает на французском. Хотя, в конечном итоге, это не столь уж принципиально, поскольку приводит к тем же результатам. [361]
360
Сам он никогда не спал долго.
361
Боюсь, у Фридриха не все в порядке было с орфографией: он писал «astieure», имея в виду «a cette heure». Он также испытывал проблемы с пунктуацией.
Пришло время, когда он научился играть на флейте. Как вы полагаете, каким был его следующий шаг? Вот и не угадали: он стал поэтом. Его стихи были глупыми даже для стихов.
В стремлении хоть что-то исправить, отец был вынужден посадить своего выродка на хлеб и воду, время от времени бросать в кутузку, спускать с лестницы и пытаться удушить его шнурком от портьер.
Ничто не помогало – Фриц всегда выживал. Ведь ему казалось, что он ведет увлекательную жизнь.
– Nicht so schmutzig, – кричал он на Фридриха в надежде очистить его от скверны. Но это не приводило ни к чему.
В конце концов, Фридрих-Вильгельм капитулировал и воскликнул: «Фриц флейтист и поэт!» Таков был приговор истории. [362] Мсье Вольтер, к которому обратились за отзывом на очередное творение доморощенного гения, отписал Фридриху Великому: «Сия поэма достойна вас». Ничего другого не оставалось, как совершенствоваться на этом поприще.
Однажды Фридрих вознамерился жениться на принцессе Амелии-Софии-Элеоноре Английской, да не тут то было: отец заставил его жениться на принцессе Елизавете-Кристине Брунсвик-Беверн, которую, естественно, не любил. Она была волчицей. Фридрих вспоминал о ней раз в год, вежливо осведомляясь, как она себя чувствует. Та неизменно отвечала, что чувствует себя ужасно.
362
Аристотель утверждал, что игра на флейте вредна для человеческой морали. Луиджи Черубини вопрошал: «Вы спрашиваете меня, что может быть хуже флейты? Две флейты!» Ведь были же у него какие-то основания для такого заявления!
Принцесса Амелия-София-Элеонора Английская так и не смогла пережить подобное отношение и умерла от разбитого неразделенной любовью сердца в шестидесятилетнем возрасте. Фридрих бесконечно обязан ей наличием своего наихудшего врага. Любимая сестра Фридриха Вильгельмина была вынуждена выйти замуж за шепелявого принца-еретика Барета. [363]
В 1740 году Фридрих стал королем и написал книгу, в которой стремился доказать, что ложь, обман и грабеж на дорогах – плохое занятие и что истинное счастье приходит лишь после оказания помощи другим людям. Затем он оттяпал Силезию у Марии-Терезы Австрийской, которой поначалу обещал защиту от захватчиков, и, может быть, потому был наречен Фридрихом Великим. [364]
363
Шепелявить на немецком – это серьезно.
364
Это не единственный титул, которым его наградили современники и потомки.