Падения великих людей
Шрифт:
В другой раз он отправился в Портсмут для инспекции линейного корабля. Даже не взойдя на борт, он заявил, что с кораблем все в порядке, и тут же вернулся домой.
Во время правления Георга премьер-министром у него был Вильям Питт Младший. [452] Леди Хестер Стенхоуп, которая ручалась, что Питт любит только женщин, была честным трансвеститом. Она была удочерена Питтом и «с блеском» председательствовала за министерским столом. Вообще-то их семейный статус можно было определить как «почти супружеская пара».
452
Сын Вильяма Питта Старшего.
Однажды при кораблекрушении она утратила всю свою одежду и ей пришлось облачиться в мужской турецкий костюм. Увы, он понравился ей столь сильно, что стал неотъемлемой частью ее гардероба. «Хотя, казалось, не было причин предполагать, что она была сексуальным инвертом», леди Хестер иногда одевалась албанским вождем, сирийским солдатом, бедуином или сыном паши. Не правда ли, любопытно? [453]
Правление Георга III совпало с началом эпохи машин. Стефенсон изобрел локомотив, Ватт – паровой двигатель, а Харгрейвс породил на свет прядильную машину «Дженни». Дела доктора Джонсона шли все успешнее, и Адам Смит разглагольствовал о laissez faire (свободное предпринимательство). [454] А виги и тори на него здорово напирали. [455]
453
После смерти Питта она почти вышла замуж за сэра Джона Мура.
454
Адам Смит однажды заметил: «Какой необычный человек этот Питт! Он помог мне понять свои идеи лучше, чем прежде». Это лишь показывает, с какой стороны дул ветер.
455
Не огорчайтесь, если вам не удается отличить вигов от тори. Герцог Йоркский, брат Георга IV, «никогда не мог четко в своем разуме определить отличие между виги и тори и в результате всегда спорил с обеими сторонами одновременно». Виги были более лояльны к торговому люду. Тори пили много портвейна. После нескольких бокалов они начинали кричать: «Разоряйте это место!», несомненно, обращаясь к своим оппонентам.
Однажды Георг безапелляционно изрек, что войны бесполезны. Вести, приходившие из Америки, казалось, не очень печалили его. Когда Георг узнал о сдаче Корнваллиса в Йорктауне, то заметил: «Это ничего». Однако лорд Норт, бывший в то время его премьер-министром, подал в отставку. [456]
Георг иногда забывал, по какому поводу в его владениях поднимался шум. Колонисты, как казалось, должны были исправно «платить налоги, согласия на которые у них никто никогда не спрашивал. [457]
456
Ван Лун поведал нам о том, что лорд Фредерик Норт принадлежал к семье, которая дала Англии наибольшее количество выдающихся политиков, плюс Эпсома Солтса.
457
Сегодня мы платим налоги, однако никто не интересуется нашим согласием, и мы благословляем правительства двигаться вперед и обкладывать нас такими налогами, какие они только пожелают. Нам это нравится.
Временами Георг III действовал весьма странно, но также поступали и другие Георги. Возможно, наиболее мучительной привычкой для нервной системы Георга III была манера бормотать «что-что-что…», причем делал он это часто и без всякой на то причины, не имея при этом в виду ничего конкретного, так что никто не мог ничего уразуметь. Он использовал это выражение «что-что-что…», само по себе или по поводу тех дел, которыми занимался в данную минуту, как, например, «итак, сейчас пять часов, что-что-что…», или, возможно, не так, а «что-что-что-что… Сейчас пять часов».
Его нередко слышали шепчущим «что-что-что…» по любому поводу, даже в тот миг, когда он удивлялся тому, каким образом яблоко попало в равиоли. В конце жизни он удивлялся этому еще чаще. [458]
Для непосредственных и всецело посредственных людей – Георг IV их человек. Его жена, королева Каролина из Брунсвика, подвергалась оскорблениям на каждом углу и в конце концов была осуждена по обвинению в содеянии супружеской измены на весьма и весьма сомнительных основаниях.
458
Самое лучшее – не углубляться в такие вещи.
Это длинная история, однако после коронации Георг IV отправился в Вестминстерское аббатство в своей карете, а королева следовала в другой карете с опущенными занавесками. Наконец, король вышел из экипажа и отправился в аббатство пешком. Королева покинула свой экипаж и пошла в направлении ворот. Однако железные створки сильно ударили ей прямо в лицо. Она умерла тремя неделями позже, некоронованной. [459]
VI. Наконец мы уже куда-то добрались
459
Англичане уделяли очень мало внимания Георгу IV. В те времена они были неразумными.
Лейф Везунчик
Лейф Эрикссон, или Лейф Везунчик, был сыном Эрика Торвальдссона, или Эрика Рыжего, огромного веселого норвежца, который много путешествовал, а в свое свободное время убивал соседей. Из-за этой плохой привычки Эрику запретили въезд в Норвегию и он отправился в Исландию, где, как он предполагал, соседи не будут такими нервными.
В Исландии Эрик женился на Торхильде Большой, дочери Йорунда Атлиссона и Торбйорг Грудь-Кораблем. У них было трое сыновей, названных Лейф Эрикссон, Торвальд Эрикссон и Торстейн Эрикссон. Эрику очень нравилась домашняя жизнь, но как-то он вырвался из дому и убил Эйолфа Глупого, а также тех, кто отказал ему во въезде в Исландию. Итак, он снова принялся за прежнее. [460]
460
Эрик оставался язычником. Когда ему пытались рассказать о цивилизации, он покатывался от смеха.
Следующей его остановкой стала Гренландия, где он приобрел немного больше манер и разработал новый способ докучать людям. Возвратившись в Исландию, он начал рассказывать о том, какое отличное место для жизни эта Гренландия, и, удивительно, огромное количество людей ему поверило, потому что таких людей, если поискать, всегда можно найти.
В 985 году нашей эры несколько сот человек последовали за ним в Гренландию со своими женами и детьми. Жили они в одинаковых маленьких хижинах из камня, никогда не веселились и поэтому считались цивилизованными.
После этого Эрик стал более респектабельным, потому что это приносило больше пользы. [461] Он также уверился, что убийство людей не имеет смысла: все равно их остается так много, что если даже пытаться убить их всех, то никогда не успеешь сделать что-нибудь еще.
И вот ко времени своего великого открытия Лейф Эрикссон достаточно повзрослел для того, чтобы открывать для себя еще что-то новое. Был он высок, красив, – эдакий тип викинга, – девушки замечали это, и ему приходилось много передвигаться. Поэтому он купил корабль у Бьярни Херйулссона, на котором отчалил от родных берегов и открыл Америку почти за пять сотен лет до того, как это якобы сделал Колумб, который даже слыхом не слыхивал о таком месте. [462]
461
Он стал таким, поэтому едва ли убивал каждого встречного.
462
Несколькими зимами ранее Бьярни пытался добраться до Гренландии для того, чтобы выпить юлитайдского эля со своим отцом. Он потерялся в тумане и вдруг перед ним появилась Канада, большая, как жизнь. Бьярни, наконец, прибыл в Гренландию. Немного поздно для бытия, но нисколько не поздно для приобретения нового опыта. Все вокруг говорили, что он явно сглупил, не открыв Америки. Но Бьярни не хотел ничего открывать. Он просто хотел пожелать своему отцу веселого Рождества.
Когда Лейф прибыл к побережью Канады, он сошел на берег, огляделся окрест и заметил: «Ладно, ребята, давайте выбираться отсюда!» Это одно из самых великих изречений в истории. [463]
Затем они отправились на Кейп Код, где обнаружили первоцвет клена и пшеницу. А затем старый немец по имени Тиркер нашел вино и виноград. Он возвратился в лагерь, смеясь, закатывая глаза и безустанно тараторя, как будто только что услышал замечательную шутку. Так и по сей день никто не знает, что такое поразило их смехом.
463
До отплытия они назвали ее Хеллуланд для того, чтобы показать, как они себя там чувствовали.
Итак, все они съели много винограда, и старого Тиркера нарекли Тиркер Ловец Винограда, а страна была названа Винленд, или Виноленд Прекрасная. Правда, находятся такие знатоки, которые утверждают, что первоцветом клена на самом деле была береза, пшеница – диким рисом, а виноградом – черника. [464]
Зиму Лейф и его люди проводили в заливе Канюков, или в Нантакете, или в винограднике Марты, или в бухте Менешмы, или других схожих местах. Вот так однажды они отплыли к устью Гудзона и обследовали там остров. Лейф тогда мудро заметил, что он стоит визита, но он бы не жил там, если бы ему его даже и подарили.
464
Относительно территорий Лейф был простоват, однако он едва ли мог назвать страну в честь черники.