Чтение онлайн

— Иди сюда, cariad, я расскажу тебе одну историю. — Миссис Джонс привлекла девочку к себе.

Гетта уселась на подол ее платья. Дремавший в кресле Дэффи подвинул ноги, чтобы ей было просторнее.

— Жили-были однажды муж с женой, уже немолодые…

— Как их звали?

— Хью. И Бет. — Миссис Джонс лизнула нитку.

Мэри, которая сидела по другую сторону маленького столика, заваленного требующими штопки вещами, бросила на нее внимательный взгляд. Интересно, она придумывает все это на ходу?

— И как-то раз они отправились на зимнюю ярмарку в Аберистуит и наняли себе там служанку.

— Как ее…

— Элин. — Миссис Джонс сказала это так уверенно, что Мэри даже подумала, уж не подлинная ли это история. — И она была очень, очень хорошей служанкой.

Мэри незаметно скривила губы. Она ненавидела истории о хороших служанках. Учителя в школе обожали рассказывать сказки о преданных слугах, наградой которым в конце становилось Царствие Небесное. По мнению Мэри, Господь Всемогущий в этих рассказах выглядел словно хозяин, годами задерживающий верным слугам жалованье.

— И вот они счастливо прожили зиму на своей ферме, укрытой от бурь и непогоды холмами.

Откуда людям знать, что они были счастливы, подумала Мэри. Кто может сказать наверняка, что Элин не мечтала об огнях большого города, таких ярких, что она почти чувствовала на языке их вкус?

— Когда пришло лето, — продолжила миссис Джонс, — Элин стала выходить со своей прялкой на луг, к ручью. Она сидела на берегу, пела и пряла пряжу. Хозяин и хозяйка были очень довольны, что Элин так много работает. По вечерам они считали мотки с пряжей и говорили: «Как же нам повезло, что мы нашли такую усердную и работящую служанку!»

Мэри зевнула и прикрыла рот рукой. Она начала подозревать, что сказка предназначалась скорее для нее, чем для Гетты.

— Но вот чего Хью и Бет не знали, так это того, что прясть Элин помогал Маленький Народец.

Мэри усмехнулась. Можно было и догадаться. В этих краях полно суеверий. Деревня. Они не могут отличить настоящую жизнь от собственных фантазий.

— А эти феи, или как их там, помогают тем, кто шьет? — пробормотала она, сжимая губами булавки.

— Никогда о таком не слышала. Только пряхам.

Миссис Джонс быстро улыбнулась, показав щель между передними зубами. Поняла ли она, что Мэри просто насмехается? Она повернулась к Гетте, и ее голос снова обрел загадочную «сказочную» интонацию.

— Так вот. Элин всегда держала при себе маленький острый кинжал, на случай если Маленький Народец попытается утащить ее с собой.

Гетта кивнула.

— Но однажды она забыла свой кинжал дома.

Девочка в ужасе вздохнула.

— В тот вечер она не вернулась обратно на ферму, — понизив голос, проговорила миссис Джонс. — Ни в тот, ни в следующий, ни в следующий за ним. Всю зиму Хью и Бет ждали свою служанку, но она так и не пришла домой.

Гетта прильнула к юбкам матери.

— Потом, когда снова наступила весна, как только растаял снег, Бет пошла к ручью, чтобы поискать Элин.

Как же, подумала Мэри. Стала бы она беспокоиться.

— Она обошла все берега и вернулась к ручью на следующий день и в день вслед за этим. И однажды, когда Бет шла вдоль русла, она вдруг провалилась в огромную пещеру под водой. И как ты думаешь, кого же она там нашла?

Гетта широко улыбнулась:

— Элин! Но она…

Миссис Джонс прижала палец к ее губам.

— Но хоть Бет и старалась изо всех сил, что бы она ни делала — она так и не смогла спасти Элин.

Гетта прикусила верхнюю губу.

— Потому что теперь Элин была женой злого волшебника, и родила от него дитя, и она уже не могла вернуться в наш мир, к прочим смертным.

Она замолчала. В комнате воцарилась тишина; было только слышно, как потрескивает пламя в камине.

— Какая дурочка, — заметила Мэри. — Забыть кинжал дома.

Миссис Джонс грустно улыбнулась.

— Это случается даже с самыми умными.

Гетта задумалась.

— А Хью и Бет, они так и остались одни? — наконец спросила она.

— Вовсе нет, — встряла Мэри. — Они отправились на следующую ярмарку и наняли себе другую служанку, поумнее этой.

Дэффи вдруг прочистил горло. Все вздрогнули от неожиданности — предполагалось, что он давно спит.

— Ты ведь не знаешь эту историю, — резко бросил он. — Почему бы тебе не придержать свой чертов язык?

Мэри посмотрела в его сторону. Свечи отбрасывали неровные тени, и она не могла разобрать выражения его лица. Она аккуратно воткнула иголку в ткань.

— В таком случае я иду спать, — сухо сказала она, положила штопку на стол в общую кучу и вышла из комнаты.

Вернувшись из детской — она укладывала Гетту в постель, — миссис Джонс обнаружила, что Дэффи по-прежнему сидит на своем стуле и бездумно смотрит на догорающие в камине дрова. Он покусывал мозоль на большом пальце. Как правило, Дэффи никогда не грубил и не срывался, и миссис Джонс считала его добродушным парнем. Мэри Сондерс каким-то чудом сумела вывести его из себя.

Колючка и задира — такой казалась дочка Сью Рис на первый взгляд. Но это была всего лишь ее защитная оболочка. Это становилось ясно каждому, кто мог заглянуть в ее темные серьезные глаза. Всего пятнадцать лет — и уже потеряла мать! Оказалась совершенно одна, словно ребенок, выброшенный в сточную канаву! Миссис Джонс не любила думать на эту тему, это было слишком болезненно. Когда она представляла себе судьбу Сью Рис, ее жизнь в Лондоне, то невольно вздрагивала от ужаса и благодарила Создателя за то, что он дал ей мужа, на которого можно опереться в любых трудностях, и достойное ремесло, и дом, в котором можно растить дочь и — может быть — сына в будущем.

Она взяла в руки штопку и снова уселась напротив Дэффи. Легче всего было бы не говорить ничего, оставить все как есть, но миссис Джонс вдруг подумала, что слишком часто в жизни она выбирала самый легкий путь и не затрагивала больных вопросов.

Однако Дэффи заговорил первым.

— Я прошу прощения за то, что выругался.

— О, дело не в этом, Дэффи. Ты был слишком резок с бедной девушкой, только и всего, — мягко сказала она.

— Если и так, то она это заслужила, — рыкнул он.