Чтение онлайн

— И что теперь? — спрашивает Нико. — Чума, Война… и мы просто будем ждать, пока не появится третий всадник?

Люцифер качает головой.

— Последнее, что я видел, — Мор был подавлен. Но я начинаю понимать, что все меры предосторожности, которые я предпринимал, каким-то образом сорваны.

Подавлен?

Я прикасаюсь пальцами к приоткрытым губам, когда понимаю, о ком именно он говорит.

— Саския. Саския — Мор, да?

Люцифер кивает

— Чёрный всадник. Первая в своём роде. Я понял это в тот момент, когда забрал её у Айрин.

— Саския? — Нико тяжело вздыхает. — Значит, я был прав? Дочь Айрин действительно у тебя.

— Только потому, что она отдала её мне, как только поняла, что её создание способно убивать, даже не пытаясь.

Нико смотрит на меня, и я киваю.

— Это правда. Саския — дочь Айрин, но она отдала её Люциферу на хранение. Ради неё самой и ради всего живого.

— И нет никакого способа узнать, находится ли она ещё в Аду?

Люцифер качает головой.

— Я потерял контакт. И если вернусь, могу попасть в ловушку. И пока я не разберусь со Многими и оставшимся Всадником, это просто слишком рискованно.

— Значит, будем ждать.

— Ждать, — передразнивает Люцифер.

— А что, если Многие доберутся до последнего Всадника раньше нас? Что тогда?

— Тогда мы умрём.

Тяжелая тишина повисает в комнате, пока мы обдумываем эту истину. Последний всадник — Смерть и тот самый ключ к концу света. Мы думали, что Легион — плохо. Но, честно говоря, он им не ровня. Что наводит меня на мысль…

— Что, если за освобождением Всадников стоят не Многие? Что, если это Легион?

Люцифер выгибает бровь.

— Э-э, я не совсем понимаю.

— Ну, если бы ты раньше не вёл себя как огромный мудак… — Я бросаю на него свирепый взгляд. Нико фыркает от смеха. — Я бы сказала, что слышал эти слова во сне. «Приди и посмотри». Это было так, будто он прошептал их мне на ухо.

Глаза Люцифера увеличиваются в размерах.

— Почему ты не сказала мне об этом сразу, как проснулась?

— Потому что мне нужно было принять душ. И, как я уже сказала, ты вёл себя как настоящий мудак, и эта деталь меркла по сравнению со всем остальным мерзким дерьмом, которое я видела. Но также… — Я сглатываю, мечтая ещё выпить. Я испытываю искушение протянуть руку и стащить полный стакан Габриэллы, который стоит на кофейном столике перед ней. — После душа зеркало запотело. И кто-то написал эти слова на запотевшем зеркале. Приди и посмотри. Я думала, мне показалось. Но теперь думаю, что, если Легион пытался отправить мне сообщение? Например, подсказка, как нам найти последнего всадника?

— И зачем ему это делать?

— Потому что он хочет, чтобы мы его остановили. Он умолял меня покончить со всем этим прямо там — убить его. — Я качаю головой, отгоняя эту мысль. — Что, если он активировал Четырёх Всадников, потому что знал, им хватит сил его убить.

— И рискнуть устроить всю эту бойню? — Нико бросает вызов. — Подвергнуть Лилит, свою подругу и сестру, чувству вины и стыда за то, что она вызвала чуму?

— И Габриэллу, — добавляет Дориан. — Мы открыли для него наш дом. Помогли ему вопреки здравому смыслу. Она помогла Иден, его возлюбленной. Он действительно был бы таким чёрствым и предал бы наш союз?

Люцифер проводит рукой по волосам и качает головой.

— Возможно, он не знает. Кое-какие детали я предпочёл не раскрывать. Он даже не подозревал, насколько всё будет плохо.

— Проклятье, — сплёвывает Нико. — Значит, мы действительно сидим, засунув большие пальцы в задницы, и ждём, да?

— Не совсем, — предполагает Люцифер. — Видишь ли, настоящая причина, по которой я позвал тебя сюда, заключалась в том, что у тебя есть старый друг, который, по-видимому, воскрес из мёртвых и живёт неподалёку».

— Ставрос, — невозмутимо произносит Нико.

— Нет. Аврора.

При звуке её имени интерес Габриэллы пробуждается.

— Что она здесь делает?

— Утверждает, что пришла помочь. Она сказала, что понятия не имеет, где может быть Ставрос. Однако после прошлой ночи… — Он переводит взгляд на меня и вздыхает. — Я поразмыслил. Из всех мест, куда она могла бы сбежать, попала сюда. Теперь, если бы я только что сбежал из тюрьмы, стал бы расхаживать с важным видом, сеять смуту и устраивать показные трах-фесты в городе, где когда-то жили мои смертельные враги?

— Ты думаешь, её специально послали сюда, — предполагает Дориан.

— Да. И ещё думаю, что она солгала насчёт Ставроса. Поэтому в качестве акта доброй воли, чего бы это ни стоило, я хочу помочь вам поймать и убить её.

— Нам не нужна твоя помощь, — быстро замечает Габриэлла. — Я убила её однажды. Я была бы счастлива, сделать это снова.

— Не сомневаюсь, дорогая, — подзадоривает Люцифер. — Однако есть большая вероятность, что это именно то, чего она хочет. Чтобы ты попала в ловушку. Она должна знать, что я расскажу Николаю, ведь мы «друзья».

Николай закатывает глаза, но говорит:

— Он прав. Аврора слишком самовлюблённая, чтобы быть самоубийцей.

— И если мы столкнёмся с демонами, тебе понадобится моя помощь, — продолжает Люцифер.

— Знаю, вы все готовы разорвать её в клочья, и, честно говоря, я бы с удовольствием поучаствовала в этом действе, — начинаю я, учитывая, что она устроила прошлой ночью. — Но как думаешь, у неё могла быть информация, которая привела бы нас туда, где мы могли бы найти четвёртого Всадника? Ты сам сказал — Аврора считает своим долгом знать обо всём понемногу. Возможно, она не знает, где именно, но, возможно, ей что-то известно. Когда, где, кто. А если она не знает, возможно, знает того, кто знает. Я бы не возражала против того, чтобы пытками вытянуть из неё информацию.

— Нет, — качает головой Люцифер. — Она ничего не знает о Бледном Всаднике.

— А откуда ты знаешь? Секрет раскрыт. И поскольку она — наша единственная реальная зацепка, я полностью за то, чтобы исчерпать наши возможности. Я имею в виду… Последний всадник, Бледный всадник, худший, верно? Это Смерть. Сначала была эпидемия. Затем, день спустя, Война. — Я чувствую на себе пристальный взгляд Габриэллы, но не могу танцевать вокруг реальности. — Голод может объявиться в любой день. Мы гонимся за временем, не говоря уже о том, что ангелы поставили нам крайний срок. Нам нужно найти Смерть до того, как Смерть найдёт нас, и всё было бы напрасно.

— Нам не нужно искать Смерть, — настаивает Люцифер. Его голос спокоен, но в выражении лица есть что-то такое, от чего у меня внутри всё сжимается. Воспоминание о голосе, шёлке между пальцами, бесконечной боли. Я знаю этот завораживающий взгляд.

Я задвигаю мысли в дальний угол и продолжаю.

— Почему нет? А? Чтобы дать погибнуть ещё большему количеству людей?

— Нет. — Он качает головой. — Нам не нужно искать четвёртого Всадника, потому что я смотрю на неё прямо сейчас. И я не мог перестать смотреть на неё с того дня, как она ворвалась в мою жизнь. Нам не нужно искать Смерть. Потому что, Иден… Ты и есть Смерть.