Чтение онлайн

Все уставились на МакКонарс в ожидании ее ответа. Выбора не было.

— Они бы все равно все узнали, давай сейчас, — устало сказала Кара, стараясь не выдать внутренней дрожи, заламывая костяшки пальцев под столом.

Лиди облизнула губы, последний раз взглянула на салфетку, что разрывала с начала ужина и посмотрела только на Кару.

— Мне пришлось несколько раз сверять все анализы, проводить глубокое исследование, даже найти архивные медицинские записи твоих родителей, — она прервалась на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Лиди все еще не сводила взгляда с Кары, будто готова ждать любого сигнала, который будет означать прекращение этого разговора. — Вернее, нашелся только отец. О матери в официальном реестре не было ни слова. Поэтому пришлось копать еще глубже и отыскать твою биологическую семью по линии отца.

На кухне была гробовая тишина. Это вызывало мурашки и Кара невольно поежилась, не в силах перестать смотреть на Уинман.

Правда. Ей нужна правда и она в полной мере осознала это только сейчас.

— А затем я нашла мед карту твоей тети. Она была очень похожа на тебя и умерла, когда тебе было полгода от демонической хвори. По крайне мере, так там написано. Я сравнила их ДНК с твоим, сверила группу крови и ген хранителя несколько раз, — она снова замолчала, давая время переварить информацию, но в голове Кары теперь была каша и ей необходимо было то заключение, которое расставит все на своим места. — Кара, я думаю, что твои рефлексы хранительницы так усилены не только потому, что оба твоих родителя были чистокровными стражами. Мне кажется, это произошло потому, что они брат и сестра. Стефания и Логан МакКонарсы.

Последняя точка была поставлена в тот момент, когда чья-то вилка упала на пол.

Сначала на кухне повисла тишина. Не неловкая, как это часто бывает, скорее, ошеломленная. Никто не решался сказать хотя бы что-то.

В голове Кары на секунду образовался вакуум, никаких мыслей, никакого анализа сказанного Лиди. Просто пустота, которую вызвал шок и мозг еще не понял, как нужно реагировать. Из легких вышибли воздух, ударили в живот и облили ледяной водой. Все сразу.

Потому что потом до нее дошло.

Она — последствие инцеста. И не важно, по любви было у ее отца и матери или она просто чертов эксперимент. Ее опасения подтвердились, она оказалась фриком. Кара как-то читала, что человеческие дети, рожденные от уз родственников, были слабыми и часто погибали, но она была сильнее, быстрее и даже умнее многих ее однокурсников. И она не могла понять, почему даже здесь все законы обошли ее.

Воздух. Ей нужен был воздух. Потому что казалось, что еще мгновение в этом помещении, наполненном людьми и с закрытыми окнами и она просто задохнется.

Кара резко отодвинула свой стул, вскочила на ноги и понеслась к выходу со всех ног. Ей было плевать на отсутствие оружия и верхней одежды, ей просто хотелось вдохнуть наконец свежий воздух и позволить легким разлететься на части вместе с головой.

Голоса, что кричали ей в след, смешались, они просили ее остаться, обдумать, но здесь не было над чем думать. Это был просто факт. И он разрывал ее изнутри.

Дверь громко захлопнулась, ставни разомкнулись сами собой, как только она подбежала к ним. Кара мчалась со всех ног, жадно втягивая в себя воздух огромными глотками, не зная куда. Хотелось просто выплеснуть энергию, заставить тело работать сильнее, чем мозг, чтобы не думать, не рассматривать это со стороны.

Кажется, она врезалась в одну леди, которая оказалась не очень-то и леди, потому что в спину Кара услышала трехэтажный мат.

Ей казалось, что свой максимум она показала на экзаменах, а потом на первой тренировке с Адрианом, ну или до того, как Кай второй раз прижал ее к стене. Но нет. Всю свою скорость она выплеснула сейчас, потому что впервые за такое долгое время ее легкие саднило и разрывало от пламени внутри. Она горела, но не останавливалась.

Разноцветные огни превратились в сплошное противное неоновое месиво, в глазах зарябило и Кара прикрыла их совсем на долю секунды, а после налетела на что-то черное и неподвижное. Ее оковами сцепили чужие руки, отодвигая от себя на небольшое расстояние, чтобы они оба могли разглядеть друг друга.

Девушка подняла глаза и ахнула.

Казалось, что день не может быть еще хуже, но жизнь все подкидывала обстоятельства, которые заставили бы Кару сойти с ума. Хотелось выть от злости, она мечтала кого-то ударить и выплескивать эмоции до тех пор, пока она не перестанет быть опасной для общества.

Кара резко выдохнула от столкновения и вдохнула от отчаяния. Лучше бы она этого не делала, потому что нос защипало от только что скуренного смородинового табака.

— Мне начинает надоедать твое преследование, — скривил губы Кай. — Я же сказал, это мое место и я не хочу тебя здесь видеть.

Каре потребовалось несколько вздохов, чтобы прийти в себя и найтись с ответом.

— А я уже сказала, что мне плевать на твои слова и мост тебе не принадлежит, — отчеканила она.

Блондин рассматривал ее добрых пару минут, прежде чем усмехнулся, склонил голову вбок и обнажил зубы.

— Ну конечно, — парень покачал головой и отставил ее еще дальше на несколько дюймов, все держа свои руки на ее руках.

Кара была в футболке, а жар, во многом благодаря усилиям Кая, спал и теперь она чувствовала его температуру по-настоящему. Утром ей казалось, что он слишком холодный, почти ледяной, но сейчас все было иначе: его температура была слишком обычной. Он ничем не отличался от нее самой. И она бы просто отметила это как факт, но ее собственная кожа под его ладонями просто горела. Казалось, что Кай силой мысли призывает кровь бурлить, нагреваться и кипеть именно в этих местах, цепной реакцией вызывая мурашки по всему телу. Ей нужно было бы отстраниться от него, вырваться из рук, повернуться в обратную сторону и идти домой. Но была проблема. Ей не хотелось. Она замерла в своем положении, не найдя сил сопротивляться этому желанию, потому что еще чуть-чуть, еще одна капля и все, что она сдерживала в себе выльется наружу смертоносной для нее самой волной. Хотя бы один вечер Каре хотелось дать себе побыть слабой, хотя бы один…

— Что случилось? — заботливо спросил Кай, сменив настрой и заглядывая ей в глаза.

— Я…

И это была та капля. Капля, что сломала ту единственную стену, переполнив собой допустимый объем эмоций, которая удерживала все чувства внутри.

Впервые за долгие годы Кара позволила себе заплакать в присутствии кого-то. Она выдала свои эмоции при Нике и только единожды, когда пыталась освоить бой на мечах. Она корпела над этим несколько недель, но все не удавалось, в отличии от ее однокурсников, мышцы нещадно болели и ныли изо дня в день от непрерывной нагрузки, руки кровоточили от постоянных вращений рукоятки в ладонях, но оружие все не поддавалось, постоянно вываливалось при поворотах или сильном ударе. Меч очередной раз вылетел из руки при маневре, потому что она была недостаточно быстрой, недостаточно поворотливой, недостаточно опытной. Она просто была недостаточной. Тогда Ник откинул его в сторону, сел напротив нее, взял ее руку в свою, и она разрыдалась. Он долгих двадцать минут прижимал ее к себе, гладил по спине и успокаивал, пока она не придет в себя. Ей было тринадцать. Со временем, она научилась пользоваться мечом, но ее любимым оружием он так и не стал. Но она запомнила тот момент. Момент, когда она заплакала впервые, проявив слабость и больше не плакала никогда.

Сегодня был тот день, когда она расклеилась перед кем-то во второй раз.

Кай был совершенно растерян, он немного помедлил, а затем прижал к себе, позволяя Каре уткнуться лицом в футболку, ухватиться руками за дурацкий и такой не по погоде плащ и рыдать.

Ей было плохо и мучительно больно. Она даже не думала, что внутри нее скопилось так много вещей, которые мешали ей жить. Все необоснованные придирки Адриана, которые на самом деле оставляли след, как бы сильно она не пыталась это скрыть. Ново выявленные возможности, которые ставили под сомнение все ее достижения и ее ценность, как хранительницы. Кай, который испортил все ее планы своей бесчеловечной человечностью, и именно он утешал ее, когда все пошло наперекосяк. А теперь еще и совершенно мерзкая родословная, до которой ей бы не было дела, потому что она не знала никого из своих родителей, но это влияло на ее жизнь и ее сущность, так что теперь она просто не знала, как на это реагировать.

Казалось, что она находится над пропастью, полностью пригвожденная к ее краю, а под ней один за другим в расщелину, которой не видно края, падают камешки. Они все осыпаются и осыпаются, но она продолжает стоять на месте, просто ожидая, когда же она свалится вниз, не в силах сделать хоть что-то.

— Все навалилось одним разом, и я… — она нова всхлипнула. — Я просто не знаю, что мне делать, потому что оказалась к этому не готова. И вместо того, чтобы искать выход, я стою здесь с тобой и плачусь о своих проблемах.