Чтение онлайн

Кара заскочила в ванную, сбросив с себя всю одежду, включила холодную воду, ахнув от неожиданности температуры, и постаралась прийти в себя. Девушка терла себя жесткой мочалкой, отчаянно пытаясь с помощью геля для душа с запахом цитрусов и хвои стереть с себя кожу, но не выходило. Все это так глубоко впечаталось в ее эпидермис, что ей бы помогло только подобно змее сбросить с себя чешую. Холодная вода только на немного отрезвила разум, но успела заставить посинеть губы, ногти и покрыться мурашками предплечья и спину. Кара переключила кран в теплый режим и просто уселась под душ, позволяя каплям понемногу согревать свое тело и расслабиться. Хватит пытаться быть в порядке, когда это не так. Она старалась слишком сильно и вот к чему это привело ее сегодня.

Девушке очень хотелось бы сидеть под струями воды, и чтобы слезы ее смешивались с ней, утекая в слив, как в этих драматических фильмах, но слез не было.

Была только усталость.

Копчик затек, спина тоже, вставать было тяжело, но необходимо. Кара обернулась в полотенце, оставляя волосы мокрыми, покинула ванную и почти сразу добралась до своей комнаты, в очередной раз благодаря Стейс за то, что она выбрала ей комнату в конце коридора. Мышцы нещадно тянуло от напряжения, которое все-таки ее не покинуло и теперь давило на голову. Полотенце осталось у подножья кровати и нагое тело обдало ветром из приоткрытого окна. Голова была мокрой, а кожа распаренной. Заболеть не хотелось и Кара закрыла его от греха подальше. Утром она будет похожа на одуванчик, зато без насморка. Девушка натянула на себя пижаму. Холодный атлас приятно остудил кожу.

Кара зажмурила глаза, затянула шторы и нырнула под одеяло. Уставшая и обессиленная. Опустошенная и разбитая.

Ей не снилось ничего, черное ничто перед глазами не приносило успокоения. Сон бывает разный: красочный, насыщенный странными, до жути нелепыми событиями или кошмар, который заставляет тебя проснуться в холодном поту и немом вскрике, или одно мгновение, когда ты только прикрыл глаза и вот ночь уже пролетела, а за окном новый день, который обязательно принесет тебе парочку испытаний и попытается сломать тебя. Это же было похоже на падение. Свободное долгое падение в никуда. Она летела вниз как Алиса падала в нору и, казалось, этому не было конца. Не было мыслей, не было красок, не было ничего. Говорят, наши сны — это искаженное представление наших мыслей и событий, которые оказали влияние. Тогда почему после последних часов она не могла почувствовать хотя бы что-то? Что-то, за что можно было бы уцепиться и выскользнуть из темноты? Снова увидеть медовые глаза Ника, блеск голубых камней на рукоятке ее клинка, услышать спор очередной шуточный спор между Стейс и Тави, заметить проблеск платиновых волос Кая, которые бы через чур сильно контрастировали с беспросветной темнотой…

Она распахнула глаза.

В комнате все еще стояла темнота и только пробивающиеся через полы штор лучи солнца давали понять, что уже утро. Или день. Каре потребовалось несколько минут, чтобы заставить себя встать с кровати, кинуть оценивающий взгляд в зеркало и скривиться. Ее волосы высохли ночью и теперь торчали во все стороны, глаза были красными, хотя она не плакала, под ними залегли темные тени, и они совершенно не выглядели отдохнувшими, ее губы потрескались от недостаточного увлажнения и теперь неприятно тянулись тонким слоем кожи. Если она улыбнется, для чего не было причин, они треснут. Тело ломило от неудобной позы во сне. Кара чувствовала себя заядлой наркоманкой, которая вот уже несколько дней не получала дозу. Выглядела она точно так же, как себя чувствовала.

Девушка, недолго думая, захватила вещи и направилась в душ.

Хватит. Вчера она позволила себе слабость. Сегодня она обязана собрать себя и продолжать работать. Слишком многое требовало ее чистого разума.

«Если происходящее сейчас может тебя сломать, то чего ты на самом деле стоишь?» — спросила она себя.

Сидя перед зеркалом, она перекрыла консилером синяки под глазами, вытянула ресницы тушью, делая их гуще и длиннее, даже нарисовала стрелки, попыталась создать здоровое подобие лица с помощью румян и добавила немного хайлайтера на лицо, чтобы глаза блестели и выглядели не такими уставшими и поблекшими. Каре не нужна была косметика, чтобы чувствовать себя красивой или уверенной, она прекрасно знала себе цену и имела высокую, наверное, иногда даже слишком, самооценку. Но нанесение макияжа было сродни медитации, которая помогала привести мысли в порядок и ни о чем не думать. Рисовать стрелки было почти так же успокаивающее, как бить грушу в зале, пока костяшки не собьются в кровь. Но зал был в другом конце центра, а зеркало прямо в ее комнате. Да и кровь на руках не заставит думать ребят, что она пришла в себя, а вот скрытие ее вчерашнего срыва — да.

Кара выпрямила волосы, не оставив шанса даже самым пронырливым кудряшкам остаться и усмехнулась сама себе. Все получится.

Девушка натянула форму и выскочила в коридор, твердым шагом направляясь на кухню. Когда она вошла, разумеется, снова последняя, все уставились на нее так, будто она буквально воплощала второе пришествие Иисуса. Тави накрывал на стол в это время, но остался стоять, как вкопанный, рискуя уронить тарелку с жареным беконом на серые джинсы Стейс. Брюнетка раскрыла рот в немом вопросе, но быстро пришла в себя, наверное, решив, что это выглядит нетактично, она тряхнула головой, заставляя короткие по плечи волосы темного шоколада разметаться в стороны. Майклсон пришла в себя первой.

— Доброе утро!

Кара ответила приветствием и уселась по правую сторону от Ника, слева от парня сидела Стейс.

Она могла слышать, как брюнетка пнула ногой под столом Аллена, чтобы тот перестал сидеть камнем.

Неужели они ожидали, что она проваляется весь день в своей комнате, жалея себя и плачась в подушку от несправедливости всего мира? На самом деле, ее это почти задело.

— Ты как? — осторожно спросила Лиди, сочувственно глядя на Кару из-подо лба.

— Отлично, — Кара наложила себе в тарелку пару тостов и накрыла их сыром, — сегодня планирую потренироваться и пойти на патруль.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — Ник волновался за нее, это было очевидно, но девушку злило, что сейчас с ней обращаются, как с хрустальной куклой, которую если случайно задеть, она упадет и разлетится на такие осколки, что застрянут во всех возможных трещинах паркета и собрать ее больше не будет возможным.

— Более чем, — она посмотрела на него, стараясь собрать всю свою силу во взгляде и передать ее Нику. Не волнуйся.

Парень слега, почти незаметно, покачал головой, кладя свою ладонь на ее под столом и немного сжимая.

— Кстати, — обратилась Кара ко всем, — никто не хочет сегодня встать со мной в спарринг?

Есть вероятность, что каждый в этой комнате боялся драться с ней. Кара напоминала сейчас бомбу замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент и поразить всех в округе нескольких миль. Будто бы если это произойдет, все эмоции, что сидели в ней до этого момента, вся та боль и гнев, которые она копила выльются наружу и она перестанет себя сдерживать. Регенерация хранителей, конечно, высокая, но не настолько, чтоб сознательно подвергать себя избиению. Особенно, от девушки, которая держит в страхе главного падшего штата. Ну как в страхе…

Кара поочередно обвела взглядом каждого за столом, старательно игнорируя Адриана. Она готова провести этот день с кем-угодно, но только не с ним. И не с Каем.

Девушка перевела свои глаза на Тави и тот усмехнулся.

— Пойдем в зал после завтрака, если ты не против, — он наконец поставил эту тарелку с беконом на стол и уселся на стул.

— Хочешь, чтобы я снова уложила тебя на лопатки? — Кара прищурила глаза, склонив голову на бок. И тут же осеклась.

— Ты можешь уложить меня на лопатки не только в спортивном зале, куколка, — парень подмигнул, поднял левый уголок губы и это почти послужило пощечиной. Не слова. Эта ухмылка. Такая же самодовольная, подстегивающая, но с совершенно другим контекстом. Во рту снова появилась знакомая горечь, а по спине пошли мурашки.

Шутки Тави были такими своими. Его подколы и намеки не выглядели пошло, даже если так звучали. У каждого есть друг, с которым вы постоянно шутите о подобном, но никогда не заходили за рамки разумного и шутки оставались только шутками.

Тренировка станет отличным способом отвлечься и сконцентрироваться на настоящих проблемах. В зале все становится на свои места, голова расчищается, избавляясь от таких ненужных и таких навязчивых мыслей, мышцы снова приходят в норму, забиваясь окончательно, даже если больше некуда. Она выпустит пар, вернет себе себя и сосредоточится на работе. Так она себя убеждала.