Чтение онлайн

Кара отрицательно покачала головой:

— Нет, не можете. Вас найдут, Айлин. Лиди — хранительница и у нее долгое время был доступ ко многим данным Совета, они вас не отпустят. Вас будут преследовать всю жизнь, где бы вы не оказались.

— Должен же быть какой-то выход!

— Его нет! — вскрикнула Кара. — Выхода нет! Лиди не сможет бросить центр: здесь ее друзья, семья и ее призвание. Если она останется с тобой, ее жизнь окажется под угрозой, а каждый день будет напоминать кошмар. Поверь мне, я знаю о чем говорю, — горько произнесла она.

— Что теперь делать? — пряча слезы спросила Айлин.

— Не знаю. Я-то уж точно последний человек, которому следует задавать такие вопросы. — Кара обернулась к Айлин спиной и собралась уйти прочь. — Если ты любишь ее, если она тебе дорога, тебе лучше отпустить ее. Проблема в том, что ты не сможешь. И она не сможет. Это заведомо проигранный бой и победителями из него не выйти.

Горячая слеза одиноко скатилась в уголок губы, обжигая щеку.

— Если тебе станет легче, я передам Лиди, что ты спрашивала о ней, — Кара тяжело вздохнула и вскинула голову вверх, глядя на ночное, усеянное звездами, будто кто-то накрыл мир темным полотном и только сквозь маленькие отверстия можно было увидеть проблески света в их мрачной жизни свет, небо. — Удачи тебе, Айлин.

А затем Кара зашагала прочь.

Она поверить не могла, что Лиди, их светлая и добрая Лиди, подвергнет свою жизнь такой опасности. С другой стороны, кто Кара такая, чтобы осуждать ее? Нет, она не осуждала, Кара сочувствовала. Она прекрасно понимала, как тяжело контролировать собственное сердце, когда оно рвется наружу, когда кожа горит и ты не можешь себя сдерживать. Кара знала, какого это — осознавать, что ты не имеешь права на подобное счастье, знала, что такое иррациональные, невозможные и запретные чувства. Айлин казалась Каре милой и доброй, такой же запутавшейся в собственном клубке жизни и не знающая, что делать дальше, куда свернуть и где найти выход. Айлин и Лиди не были преступницами, они просто были влюблены.

Кара же прикрывала и по собственной воле отпустила убийцу. Она знала обо всех его преступлениях, но продолжала хранить украденную фотографию в прикроватной тумбе под любимыми романами. Забавно, что вещь, которую она стащила, чтобы разозлиться на это лицо и уничтожить его, стереть с лица земли, теперь стала одной из тех вещей, избавиться от которых казалось преступлением против собственного сердца. Он ураганом ворвался в ее жизнь и изменил все, во что она верила. Кара резко выдохнула от осознания собственных чувств: Кай Морган был ей дорог, он занимал важное место в ее душе, был ее проклятием, и она боялась момента, когда все, что у нее останется — это клинок, фотография и платье. Как бы Кара того не опасалась, но Кай Морган уже был на стенках ее легких, в глубине ее мыслей и следами на ее коже.

Это было странное чувство, похожее на пагубную привычку; что-то вроде курения: ты делаешь затяжку и на мгновение тебе становится легче, делаешь другую и понимаешь, что еще больше погряз в собственной слабости и неумении устоять перед соблазном. Ты знаешь, что это неправильно, что рано или поздно это приведет тебя в могилу, но отказать самому себе просто невозможно и каждый раз обещая себе, что это последняя сигарета, ты достаешь вторую.

Кара завернула за угол, прошла еще один квартал и ударилась о крепкий мужской корпус. Почему она замечала малейшие детали только в бою? Почему в жизни следить за тем, куда идешь было так тяжело? Кара издала разочарованный стон, выругалась, сделала небольшой шаг назад и подняла голову, шумно выдохнув.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты сказала быть без опозданий, а сама куда-то пропала. Я подумал, что что-то случилось и пошел на встречу, — взволновано, так непохоже на себя, пробормотал Кай.

— Меня задержали, — ответила Кара и, не ожидая этого от самой себя, снова шагнула к вампиру, прижимаясь своим телом к его и смыкая руки вокруг незаметной талии. — Кай, это все такая ошибка.

— Я знаю… — мужчина прижал ее к себе ближе одной рукой, а второй зарылся в волосы, опустил свое лицо к ее волосам, вдыхая их запах хвои и цитрусов. — Я знаю.

— Ник, мой друг, все знает, и он ненавидит меня, — слезы покатились по щекам, пропитывая черную футболку Моргана влагой. Кара всхлипнула. Она ненавидела то, что начала так много плакать. — И Лиди догадалась и …. Верховные, Лиди. Мы уже собрались ехать в центр, когда на нас снова напали. Все произошло так неожиданно, мы не думали… — Кара давилась собственными словами. — Один вампир укусил Лиди и чуть не выпил ее, понимаешь? А я тут кручу черт пойми что с одним из них, потому что я гребаный фрик, отвратное последствие инцеста! Святые, Кай, это моя вина, это я, это все я!

Кара сжимала его футболку в кулаках, просунув руки под плащ. Морган не двигался, не дышал, не подавал даже вида малейшей заинтересованностью ее словами. Девушка слегка отстранилась и попыталась всмотреться в его лицо, но Кай отвернул голову.

— Почему ты молчишь? — вопрос вырвался непроизвольно, но на самом деле, часть Кары надеялась, что он хотя бы притворится, что его заботит произошедшее. — Кай?

Кара сделала шаг назад, руки Кая спали с ее спины, оставляя после себя неприятное чувство пустоты. Вампир все еще смотрел куда угодно, но не на нее.

— Кай, скажи что-нибудь, — настаивала девушка.

И тогда он наконец повернулся к ней лицом. Черные глаза смотрели прямо на нее, зрачки были сужены, челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию. А потом она поняла. Осознание ударило в самое сердце.

— Ты знал… — отчаянно прошептала Кара, слезы, что не успели выплакаться, будто встали посреди горла и говорить стало тяжело. — Боже, ты обо всем знал. О моей крови, о нападении, о том, что мы разделимся, тебе нужно было, что нас пострадало как можно больше, верно? Потому что тогда я могла бы остаться одна, и охрана города ослабла бы, как никогда раньше. Поэтому мы постоянно встречались, поэтому ты приказал другим вампирам не трогать меня. Поэтому мы были вместе. Ты все спланировал.

— Кара, все не так…

— А как?! Расскажи мне, как все было! — голос сорвался на крик.

— Думаешь, мне нравилось водить тебя за нос? Думаешь, я мечтал о том, чтобы все обернулось вот так?

— Ты поэтому подрался с Дамианом после нашего с ним разговора, да? Потому что он пришел тебя просить стать на нужную сторону, а ты отказался? — Кара продолжала гнуть свою линию, ярость внутри нее кипела, сжигала жалкие остатки светлого в ней.

— Что? На нужную сторону? Думаешь, Мэлтон — ваш герой? Он — один из тех, кто получит выгоду из всей этой ситуации, от тебя! Ты нужна ему, потому что твоя кровь может сделать его другим, неуязвимым к солнцу, к врагам и ни один хранитель не сможет причинить ему вред. Он сможет спасти вампиров и оборотней. Мэлтон никогда не был на вашей стороне, он притворялся, чтобы отвести от себя подозрения; я, понимаешь, я выполнял его поручения, и я солгу, если скажу, что был против. Ему нужно, чтобы ты добровольно позволила выпить всю себя, только так он станет могущественным. Мэлтон все свое существование был одержим идеей стать гибридом, полу-вампиром и полу-магом, а с тобой у него бы это получилось.

— Что? — Кара не верила тому, что слышит.

Мэлтон долгое время, еще до ее рождения, сотрудничал с Советом, а теперь Кай назвал его предателем. Но почему-то все складывалась: странные работники в его заведении, которые явно находились там против воли и не в своем сознании, то, что он сделал с Каем, его слова про монстров. Кара больше не могла верить Каю, но и отбрасывать эту идею было нельзя.

— Он готовит восстание против Совета. Таких как я, тех, кто выполняет грязную работу, у него десятки по всем штатам, по всему миру. Вампиры и оборотни на его стороне. Дамиан собирает армию, чтобы разрушить устрой.