Чтение онлайн

— Почему? Почему нельзя просто жить в мире, стать сторонником?

— Ты правда не понимаешь или притворяешься? — оскалился Кай. — Черт возьми, неужели ты думаешь, что быть сторонником Совета — это внести свое имя в глупый список и питаться донорской кровью, якобы находясь под защитой доблестных хранителей? Кара, ты ведь не идиотка, Совет контролирует нас, они вживляют магические чипы и, если кто-то перестает выполнять их требования, могут просто отключить, разорвать на части, выследить, где бы мы не находились. Стать сторонником означает больше не принадлежать себе. Ты и сама это знаешь, — Кай горько усмехнулся.

Этого не могло быть. Их учили, что сторонники оказываются связаны с Советом магическим контрактом, что это сторона добра.

— Ты ведь знаешь, что, передавая мне эту информацию, ты рискуешь Мэлтоном? Я могу все рассказать Совету.

— Ты не расскажешь. — просто ответил Морган. — Во-первых, Мэлтон стал единственным, кто смог обойти чип, вы его даже не найдете. Во-вторых, тебе придется рассказать откуда ты знаешь эту информацию и выдать себя.

Святые, Кай действительно все спланировал.

— Так значит все было ложью, — изрекла Кара приговором своей глупой доверчивости. — Все было только ради одного. Чтобы ты мог воспользоваться мной, когда подвернется возможность.

Кай качнул головой и шагнул ей навстречу, Кара сделала шаг назад, вскинув руки вперед.

— Черт, Кара, все было до того…

— До чего?! До того, как ты построил план, в котором сможешь обжиматься со мной, а потом убить? — яд стекал по ее горлу.

— Кара…

— Когда ты узнал? Хотя бы раз в жизни, скажи мне правду.

Вампир замялся, громко выдохнул, провел рукой по волосам, устраивая на голове беспорядок.

— Если не считать поезда, после нашей второй встречи.

Почти сразу. Он все знал почти сразу и ничего ей не сказал. То, что заставляло ее чувствовать себя поломанной, неправильной, отвратной, стало его причиной хотеть ее. Хотеть получить возможность для предателя ходить под солнцем, иметь неограниченную силу и обеспечить себе безопасность. И не было никаких чувств. Не было страсти, не было притяжения, дрожи в ногах. Он не касался ее, потому что ему так хотелось. Он не целовал ее, потому что так чувствовал. Все, что Кай когда-либо говорил было его собственным представлением в его собственном театре одного актера. И Кара верила его игре. Верила каждому слову, каждой ухмылке, верила в каждое его <i>черт возьми</i>. Она верила в этот проклятый запах смородины и мяты. Верила, потому что он был ее голосом, ее воздухом и ее ядом. Сейчас она ненавидела себя за то, что позволила ему проникнуть так глубоко под кожу, ибо сейчас по ее венам текла его ложь.

— Спасибо за честность.

— Эй, Морган, что ты здесь делаешь? — раздалось за спиной Кары и она резко обернулась. Во тьме сверкнули золотые глаза, хриплый мужской голос прорезал напряженный разговор в подворотне. — А кто эта цыпочка? Решил поужинать и не хочешь делиться? Так нельзя. — Оборотень широко улыбнулся и шрам на его лице исказился. — Она похожа на ту хранительницу из центра…

Не успел оборотень выразить свою мысль, как Кай вампирской скоростью обогнул Кару, приблизился к нему и быстрым взмахом руки снес его голову с плеч. Голова с глухим стуком ударилась о пол, заляпав все кровью, тело подкосилось и опало на землю. Плащ Кая снова был испачкан кровью.

Кара вскрикнула, прижав руки ко рту и сделала шаг в сторону мертвого падшего.

— Что ты наделал?!

— Он мог навредить тебе, — Кай равнодушно смотрел на труп, затем он перевел глаза на Кару.

— Не мог и тебе это прекрасно известно!

— Может и так, но он мог рассказать кому-то о том, что видел здесь. Тебе бы не очень понравилось, если бы слух о том, что ты мило беседуешь с падшим вампиром в богом забытом месте разнесся по городу, верно? — Кай невесело усмехнулся. — Может ты и не заметила, Кара, но это то, кто я. Я монстр и это не изменится. Ты знала, с кем связываешься, так что прекрати строить из себя святошу, которой не являешься.

Кара отступила на пару шагов назад. Кровь растекалась по асфальту и вот-вот могла достичь ее кроссовок.

Она знала. Конечно, она знала, кто он такой. Ее ведь предупреждали, ее учили этому. Кара вспомнила главное правило детских сказок: монстры — опасны, от них нужно бежать без оглядки, а не шагать в раскрытое кольцо рук для объятий.

— Ты прав, — девушка посмотрела в его глаза, в ней бурлила ненависть, а разочарование поглощало каждую клеточку ее тела. — Я знала, с кем связываюсь.

Кара безвольно опустила руки, позволяя им болтаться в отчаянии. Считать, что у нее есть иллюзорный шанс остаться безнаказанной за связь с Морганом было все равно, что босиком пройтись по стеклянной крошке из сожалений и боли. Ей не нужно было наказание Совета, потому что у нее было ее собственное. Кай Морган был ее наказанием и Кара была готова вынести себе свой приговор.

Она собиралась двинуться прочь из этого проклятого места. Но резко остановилась, будто наткнулась на невидимую стеклянную стену из полного понимания.

— В твоем плане был единственный прокол, — тихо произнесла Кара. — Вряд ли ты мог ожидать, что я сдамся им сама.

Шумный выдох раздался за ее спиной. Кай действительно не предугадал этого развития событий.

— Как ты уже заметил, я не святая, на моих руках много крови твоих друзей, братьев, сестер и детей; на твоих — десятки тысяч смертей обычных людей и таких же хранителей, как я. Мы оба насолили друг другу достаточно и этого могло бы хватить, чтобы желать смерти. Проблема в том, Кайус, что я не хочу. Я не убью тебя. Надеюсь, мы оба понесем достаточно сильное наказание за свои грехи. — Девушка сжала руки в кулаки, гордо вскинула подбородок, в глазах было сухо. — Позаботься о теле.

Кара слегка повернула голову, не в силах смотреть на него, но и ощущать спиной прикованный к себе взгляд было тяжело. По спине поползли мурашки.

— Прощай, Кай.

— Кара… — прошептал Морган, но Кара уже не услышала его.

Она шагала по ярким улицам Нью-Йорка с тянущей, ноющей болью в сердце. Кай пронзил его собственным выкованным клинком с пророческой гравировкой, разорвал клыками ее душу и бросил на Бруклинском мосту истекать кровью. Будь она все еще той, кем была раньше, она бы помолилась Ангелам или Верховным, но в этом больше не было никакого смысла. Зачем напрягаться и тратить последние силы рассудка на то, что не поможет? Он сломал ее. Он заполнил собой каждую клеточку ее тела, вошел в ее мир, разрушив все то, что возводилось годами. Вырвал ее сердце и скормил адским гончим; он превратил ее жизнь в пекло, и она сгорала в адском огне, абсолютно не сопротивляясь.

Не сопротивлялась, когда он оставлял отметины на ее шее, на ее бедрах, прижимая к себе так сильно, что, казалось, сейчас хрустнут ребра, проткнут ее легкие и она наконец сделает свой последний вздох. Он не позволял ей умереть. Он убивал ее самостоятельно. Кара перестала молиться ангелам, ее бог был мертв, а все, во что она верила перевернулось. Перед ней стоял дьявол и она самовольно шагнула ему навстречу.

Слез больше не осталось, внутри нее была зияющая пустота и Кара совершенно не знала, чем и как ее заполнить. Как обычно, можно было уйти в работу. К тому же, Кай рассказал ей о том, что у Совета под носом прячется мятежник и убийца, который может уничтожить весь механизм, подчинить себе и кто знает, во что тогда превратится мир. Да, при Совете все было не идеальным, а система жестокой и несправедливой по отношению ко всем, теперь Кара понимала это, но если Мэлтон получит власть, никто больше не будет в безопасности. И если Кара может этому помешать, она сделает это, примет на себя удар и понесет наказание, которое в глобальном смысле, но не по отношению к себе, считала бесчестным. Да, она совершила преступление и далеко не одно, но почему закон принимал только одну сторону? Может Кара и обманулась, доверившись Каю, но Лиди была влюблена не в убийцу и заслуживала абсолютного счастья. Сколько же таких, как они было среди хранителей?