Падшие Ангелы
Шрифт:
– Это было хорошо сделано, брат.
Лютер недоуменно взглянул на юного Астартес.
– Ты о чем?
– То, что вы сказали мгновением раньше, - ответил Захариил.
– Это было воодушевляюще. Говоря по правде, многие из нас были в плохом расположении духа с тех пор, как мы покинули флот. Мы… ладно, нам приятно узнать, что мы здесь ненадолго. Все мы стремимся вернуться к Крестовому Походу.
Пока Захариил говорил, свет, казалось, покинул глаза Лютера.
– Ах, это, - сказал он, его голос странно стих. К удивлению Захариила, Лютер отвернулся, глядя на облачное небо.
– Все это было ложью, брат, - сказал он со вздохом.
– Мы впали в немилость, и ничто из того, что мы здесь сделаем, не изменит этого. Для нас Великий Крестовый Поход окончился.
Глава первая
Тревоги и колебания
Гордия IV
200-й год Великого Крестового похода Императора
ВЫЗОВ ПРИМАРХА застал брата-искупителя Немиила на передовой базе седьмого ордена в предгорьях Хулдарана, всего в двадцати километрах южнее планетарной столицы. До рассвета оставалось еще два часа, и боевые братья ордена заканчивали последнюю проверку оружия и оснащения. Оставшиеся в живых потрепанные тяжелые подразделения гордианцев наконец прекратили длинное и горькое отступление, решив закрепиться между крутых железно-серых холмов. Темные Ангелы ощущали, что это будет последнее сражение в многомесячной кампании по приведению непокорного мира к согласию.
На открытых всем ветрам равнинах царила беспокойная ночь. В прошлый день седьмой орден преодолел двести километров, изматывая арьергард гордианцев, и поэтому у них было недостаточно времени для подготовки к штурму вражеских укреплений на рассвете. Немиил потратил большую часть времени, носясь между четырьмя районами дислокации войск ордена, разговаривая с воинами отделений, оценивая их готовность, и, когда его об этом просили, принимал боевые клятвы во имя Льва и Императора. Он едва успел доложить магистру ордена Тораннену о полной готовности ордена к сражению, когда от флота пришло сообщение о том, что брату-искупителю Немиилу и его отделению следовало немедленно прибыть на борт флагмана, и транспорт, который должен был их забрать, уже находился в пути.
«Штормовая Птица» коснулась земли спустя пятнадцать минут после того, как на передовые позиции врага обрушился предварительный артобстрел имперцев. Удивленный и немного смущенный Немиил мог только пожать руку Тораненну и принять его боевую клятву, а затем наблюдать, как бронетехника седьмого ордена с ревом неслась на север, в этот раз без него и его людей.
Не прошло и пары минут, как десантный корабль вновь поднялся ввысь. Совершив один виток вокруг истерзанной войной планеты, пролетев над покрытыми штормами океанами, увенчанными шапками снега горными цепями, пилот корабля отрегулировал курс и пошел на сближение со стоявшими на якоре над Гордией IV имперскими эскадрами. «Штормовую Птицу» заставили совершить пару дополнительных кругов, пока на боевой барже заканчивали пополнение припасов и освобождали пространство на посадочной палубе. После всей спешки и безотлагательности Немиилу теперь оставалось только сидеть и ждать, разглядывая серовато-зеленый мир внизу и задаваясь вопросом, как идут дела у Тораннена и его ордена.
Прошло полчаса. Немиил без интереса слушал вокс-переговоры по командной сети флота и изучал окружающую боевую баржу примарха группу военных кораблей и транспортов. Он вспомнил, что пятьдесят лет назад в 4-ом экспедиционном флоте насчитывалось не более семи кораблей; на Гордии IV флагман сопровождало двадцать пять кораблей самых разных классов, и это было едва ли третью от общей его численности. Все остальные были организованы в боевые группы различных размеров и действовали во всех уголках Щитовых Миров, сражаясь с Гордианской Лигой и союзными ей ксено-выродками.
Находящиеся на якоре возле флагмана боевые корабли состояли из резервных эскадр флота и суден, получивших повреждения в бою с небольшими, но сильными кораблями Лиги. Борта гранд-крейсеров «Железный Герцог» и «Герцогиня Арбеллатрис», пострадавших в сражении, ремонтировались вспомогательными космическими базами. В темноте холодно мерцали плазменные горелки, когда сотни сервиторов занимались ремонтом пробитых пластин корпусов и демонтажем орудийных позиций. После нескольких минут праздного изучения, Немиил также заметил безумную активность возле десятка других боевых кораблей. С огромных грузовых суден флота летали лихтеры и челноки, спешно доставляя все, начиная от реакторного топлива и заканчивая консервами. Впервые его начало одолевать беспокойство, и он задался вопросом, не удалось ли Лиге начать неожиданное контрнаступление, которое застало Легион врасплох.
Когда «Штормовой Птице» дали, наконец, разрешение на посадку, напряжение, которое почувствовал Немиил в воздухе пещерообразной посадочной палубы, только усугубило его тревогу. Измотанного вида офицеры и матросы работали в поте лица, распределяя сотни тонн груза и укладывая их по местам со всей возможной скоростью. Выкрики рабочих команд и сердитые тирады нетерпеливых старшин заглушились громким треском магнитного барьера палубы, когда на борт одна за другой влетели еще две «Штормовые Птицы» и приземлились позади челнока Немиила.
Штурмовые рампы десантных кораблей задрожали под весом бронированных сапог, и брат-сержант Коль вывел свое отделение наружу. Терран снял шлем, и, закрепив его на поясе, оглянулся по сторонам, с озадаченным и хмурым лицом разглядывая лихорадочную деятельность. Немиил взглянул на Коля, когда командир отделения присоединился к нему у основания рампы.
– Что, по-твоему, это все значит?
– спросил он.
Коль покачал головой. Сержант был одним из старейших Астартес, которым удалось выживать в Легионе, сражаясь на протяжении всех двухсот лет Великого Крестового Похода. Его широкое лицо состояло из прямых линий и выступающих граней, испещренное старыми шрамами и обветренное за столетия тяжелой борьбы в своем служении Императору. Его волосы были заплетены в тугие косички, ниспадающие на бычью шею, над правой бровью сверкали четыре отполированных штифта выслуги лет. Он заговорил сиплым басом.
– Никогда не видел ничего подобного, - осторожно сказал Коль.
– Что-то случилось, это точно. Флот выглядит так, будто готовится к битве.
Ограничивающее поле затрещало вновь, пропуская еще две «Штормовые Птицы» на постепенно заполняемую палубу. Штурмовые рампы открылись, и еще больше отделений Астартес, - судя по боевым отличиям, украшающим их нагрудники и наплечники, все до одного ветераны, - выгрузились с той же смесью оперативности и профессиональной быстроты.
Из установленных наверху вокс-динамиков зазвучал сигнал тревоги.
– Всем командирам отделений и командному составу по прибытии немедленно пройти в стратегиум.
Немиил нахмурился и посмотрел вверх. Даже голос диктора с мостика казался необычайно взволнованным.
– Похоже, будто все знают нечто такое, чего не знаем мы, - пробормотал он.
Коль покачал головой.
– Добро пожаловать в Великий Крестовый Поход, брат, - ответил он.
Немиил издал короткий смешок, покачав головой в ложном раздражении. За несколько последних десятилетий он сражался вместе с Колем и его отделением множество раз, и поэтому научился по достоинству оценивать саркастическое остроумие сержанта, но в этот раз Немиил не смог не заметить в голосе ветерана затаенное чувство напряженности.
– Пошли, - сказал он, направившись к лифтам в дальней стороне посадочной палубы.
– Узнаем, что все это значит.
Члены корабельной команды ставали по стойке «смирно», братья Астартес уважительно склоняли головы, когда мимо них проходил Немиил. Пятьдесят лет тяжелейших кампаний не прошли бесследно для юного калибанита. Его доспехи, половину столетия назад изготовленные на Марсе, теперь были покрыты рубцами и повреждены на бесчисленных полях битв. Его левый наплечник, замененный оружейниками Легиона после боевой высадки на Киборисе, был покрыт гравировками сцен боев, которые ознаменовали атаку его ордена на киборийских охотников-убийц. На правом наплечнике трепетали прикрепленные печатями из плавленого золота и серебра пергаментные ленты, восхваляющие доблестные деяния против множества врагов человечества. Плечи Немиила покрывал окаймленный двойными полосами красных и золотых цветов плащ старшего посвященного, что показывало его ранг в Высших Таинствах, - традиция времен старого Ордена Калибана, теперь введенная их примархом и в Легионе. Подобно своим братьям с Терры, он также отрастил себе волосы, и носил их туго завязанными косичками, переплетенными серебряными нитями. Но из всех наград и почестей, которые Немиил заработал за половину столетия, он наиболее гордился мерцающим посохом, который он сжимал сейчас в руке.