Чтение онлайн

— Тебе нужна помощь, чтобы перенести вещи в Подземку? — спросил Мэддокс.

Рейни покачала головой.

— Нет, но спасибо, что спросил.

Он ещё раз кивнул.

— Мне нужно поговорить с ангелом. Я свяжусь с тобой позже.

С этими словами он телепортировался прочь. Люди начали возвращаться в комнату.

Эванджелин выдохнула.

— Он… мощный.

Рейни промычала в знак согласия.

— Что бы ни думала Деми или кто ещё, ты действительно важна для него, — утверждала её мать. — Я не думаю, что он знает, что с этим делать. Но научится.

— Лучше бы он это сделал, — добавила Харпер. — Ну что, Рейни, ты согласна переехать в пентхаус?

— Думаю, сейчас самое время, — ответила Рейни.

Харпер кивнула.

— Тогда пойдём собирать вещи.

Внутренний демон Мэддокса с извращённым чувством удовлетворения улыбался, глядя, как спящий ангел дрожит в силовом поле ледяной энергии. Мэддокс воздвиг его, уверенный, что оно удержит нимбоносца. Никто ещё не вырывался — ни демон, ни феи, ни вампир. Он сомневался, что ангел станет исключением.

Мэддокс посмотрел на Гектора и сказал:

— Разбуди его.

Мгновение спустя веки ангела затрепетали, и он беспокойно заёрзал. Туман сна, казалось, рассеялся, потому что ангел широко распахнул глаза. И, конечно же, попытался перенестись, но его лишь меркнул, как неисправная лампочка. Затем он ожил и запустил в силовое поле священный огонь.

Мэддокс вздохнул.

— Я бы не стал тратить силы на попытки сбежать. Поле невозможно уничтожить или вырваться из него.

Но ангел продолжал сопротивляться, не желая признавать поражение. Но, в конце концов, признает. И тогда сможет кое-что прояснить для Мэддокса.

В обычных обстоятельствах Мэддокс выудил бы нужную информацию из разума пленника — мало какие ментальные щиты могли его удержать. Но демону было мучительно больно проникать в психику ангела, и наоборот. Может, в Мэддоксе и текла кровь архангела, но он всё равно был демоном. Это также привело бы к психическому истощению, а Мэддокс не мог позволить себе быть слабым — ни как предводитель, ответственный за общину, ни как человек, который в данный момент обречён на смерть. Однако существовали способы извлечения информации, которые не включали в себя вторжение в разум. Способы, которые его демон находил гораздо более приятными, поскольку они предполагали причинение боли.

Наконец, ангел сдался. Встал неподвижно, тяжело дыша, и каждый выдох туманил прохладный воздух внутри силового поля.

— Ты убил их.

Закатав один рукав рубашки, Мэддокс сказал:

— Ты имеешь в виду своих друзей. Да. Они бы убили меня и моих близких. И всё потому, что мы — мерзость, верно?

— Ничто тёмное не должно обладать святой кровью.

— Почему нет? — Мэддокс начал закатывать второй рукав. — Почему только жители неба должны иметь право на что-то святое?

Ангел вздёрнул подбородок, но вызывающий жест был испорчен дрожью, пробежавшей по телу.

— Никто за пределами Верхнего мира не достоин этого.

Демон Мэддокса закатил глаза.

— Вы действительно считаете себя выше всех и вся? Почему? Потому что владеете священным огнём? Он не сильно отличается от адского пламени. Просто имеет другой источник силы.

Очередной приступ дрожи сотряс тело ангела, и он плотнее прижал руки и ноги к телу.

— Святая кровь — только для чистых.

— Так ли? Что чистого в том, чтобы казнить людей, которые не сделали вам ничего плохого? Что чистого в том, чтобы поселить ангела на Земле и заставить его зарабатывать возвращение домой? Последнее, как я слышал, может занять целую вечность. Вы не лучше и не хуже нас. Вы просто другие. И более самовлюблённые.

— Думай, что хочешь. Факт в том, что вас не должно существовать.

— Кто сказал?

— Ангелы. Демоны. Все

— Я не говорил этого. — Мэддокс посмотрел на Гектора. — А ты?

Страж покачал головой.

— Не помню, чтобы такое говорил.

Мэддокс перевёл взгляд на ангела.

— Не может быть, чтобы наверху было так уж хорошо, если некоторые решили пасть.

— Только слабые падают, — усмехнулся ангел.

— Слаба ли пресловутая Семёрка архангелов? Я слышал, что нет. А ещё слышал, что один из них недавно пал.

Ангел старался не реагировать, но удивление выдали дрогнувшие веки.

— Ты не ожидал, что мы услышим о таких вещах, как вижу. Держу пари, падение архангела вызвало переполох. И очень большой. Наверняка есть желающие занять его место. Но чтобы стать новым седьмым архангелом, придётся проявить себя, не так ли? Возможно, кто-то даже решит совершить что-то грандиозное, чтобы выделиться среди других претендентов на должность. Даже что-то такое значительное, как уничтожение потомков.

Снова задрожав, носитель нимба сглотнул.

— Архангелам, как правило, всё равно, что происходит на Земле. Но всем наверху небезразлично, что один из видов демонов обладает святой кровью. Вас всех это просто бесит, да?

Гектор хмыкнул, явно наслаждаясь идеей.

Мэддокс засунул руки в карманы брюк.

— Сначала я подумал, что кто-то гораздо выше отдал приказ уничтожить нас всех. Но потом твои друзья отправились за моим анкором, тем самым втянув её Общину в этот бардак. Как небрежно. Непродуманно. Определённо, Верхний мир не одобрил бы такое, если только не хочет войны, а я не верю, что хочет. Победителя не будет. С обеих сторон будут только смерть и разрушения, а этого не хочет ни одна из сторон. К тому же есть гораздо более простые способы начать войну, если бы именно этого кто-то хотел. Полагаю, что архангел нанял тебя, твоих друзей и кучу других ангелов для выполнения его приказов. Он считает, что избавление Земли от моего вида позволит занять место среди пресловутой Семёрки. Я хотел бы узнать его имя.

Ангел натянул упрямый вид.

— Сейчас тебе не стоит отмалчиваться. Ты всё ещё жив, потому что любишь поболтать. Так говори.

— Я скорее умру, чем предам его, — сказал он, и зубы стучали так сильно, что он вполне мог прикусить язык.

— Ты ведь понимаешь, что если ангел умирает в этом мире, его душа не возвращается на небеса?

— Да. Но я умру, зная, что сыграл роль в вознесении… — Он замолчал.

— Не останавливайся. — Мэддокс не удивился, что ангел молчал. Его демон не был разочарован, потому что существовали способы заставить пересмотреть поведение… и сущности было бы приятно видеть страдания, учитывая, что ангел с радостью участвовал в заговоре, который предусматривал причинение вреда его анкору. — Какое твоё худшее воспоминание?

Ангел нахмурился.

— Что?

— Самый болезненный момент в жизни. Какой? — Мэддокс склонил голову набок. — Давай узнаем?

Он поднял руку, призвал ледяную красную энергию, которая постоянно гудела под кожей, и послал зов, который не мог выразить словами.

Точно так же, как ангелы могли призвать самые счастливые воспоминания человека — то, что они обычно выносили на поверхность сознания, чтобы помочь человеку мирно перейти в следующую жизнь, — Мэддокс мог призвать и худшие из них.