Чтение онлайн

Интуиция подсказала ей, что лучше не двигаться, и она осталась стоять спиной к окну, тихо сказав:

— Закрой дверь.

Парень на мгновение удивился, и она пояснила:

— Мне не хочется с ними разговаривать, если Джейк или Гарри сейчас пройдут мимо.

С лёгкой улыбкой Бриган подчинился и, повернувшись, тихо закрыл за собой комнату.

Из неё вырвались слова:

— Подойди ближе.

Он оттолкнулся от стены, медленно подошёл к ней и остановился в полуметре. Кэт не понимала, как такое возможно, но от него пахло свежим воздухом, струящимся по лесу. Она с трудом удержалась, чтобы не наклониться вперёд и не сделать глубокий, жадный вдох. Бриган нежно смотрел на неё сверху вниз, а его глаза блестели даже в темноте. Он действительно был выше её ростом, её глаза были на одном уровне с его широкой грудью.

— Что дальше? — спросил парень.

Кэт чувствовала, как безмолвная, соблазнительная нить продолжает тянуть её за разум, очаровывая её, а осознание этого словно наблюдало за происходящим со стороны. Девушка протянула руку и положила её ему на живот. Бриган дёрнулся от её прикосновения, резко втянув воздух, и когда она подняла взгляд, в его глазах отразилось растерянное удивление. Кончиками пальцев она ощущала чёткие линии его тела, проводя ими по грудным мышцам, а затем провела одним пальцем по его шее, подбородку и очертила контур губ, которые растянулись в улыбке.

— Ты соблазняешь меня, овечка?

— Т-с-с, — прошептала Кэт, улыбаясь, снова очарованная, но на этот раз она не пыталась разорвать эту связь. Девушка знала, к чему это ведёт: она хотела его, а он хотел, чтобы она хотела его, и не имело значения, где заканчивалось её желание и начиналось его невидимое убеждение. Желание не пугало её, не казалось импульсивным, постыдным или опасным. Оно просто казалось неизбежным.

Глава 3

Бриган не знал, в какой степени это было вызвано его мощным притяжением, а в какой — истинным желанием Каталины, и не мог заставить себя задуматься об этом. Это было неважно. Её кожа сияла, словно мёд, золотистым светом, который ощущался как эйфория, а на вкус и запах был как сахарная пудра на его языке и в его ноздрях. Её руки были горячими и дерзкими. Пальцы скользили по его лицу, волосам, шее, ключицам, измеряли длину его рук, поднимали его ладонь, чтобы изучить её кончиками пальцев.

Когда в последний раз к нему прикасались вот так? С терпеливой осторожностью и восхищёнными ласками? Его кожа была слишком натянута, тело жаждало её, но Бриган даже не поцеловал её и ни за что на свете не стал бы торопить события. Её прикосновения — с намерением, с терпеливым восхищением, с тем, как она сияла для него всё ярче по мере того, как блуждали её руки, — были бальзамом для его израненного сердца. Парень не мог припомнить ни одну любовницу, которая не поглощала бы бездумно всё, что ей давали, а затем не требовала бы с жадностью ещё.

Он покачнулся от осознания, когда это пришло ему в голову, ведь прошло уже так много времени: вот как выглядит настоящее желание.

Затем девушка положила руку ему на затылок, призывая опуститься ниже, и он наконец поднял руки, обнял её за спину и притянул к себе. Каталина прильнула к нему, издав жалобное рычание от желания, когда он не поцеловал её, а лишь приблизил губы.

— Возможно, у нас не будет времени сделать всё, что я хотел бы с тобой сделать, — сказал Бриган.

— Тогда просто займись самым важным, — поддразнила девушка, и пока она говорила, её дыхание коснулось его губ. Бриган почувствовал, как нарастающее головокружение от желания охватило его конечности.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да.

Он наклонился, выдохнул ей в шею, изо всех сил стараясь подавить влечение, отчаянно желая хотя бы раз узнать правду:

— Отвечай честно, Каталина. Ты этого хочешь?

Она отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом, и нахмурилась в недоумении.

— Я была честна.

Его охватили облегчение и страсть, и парень прижался губами к её губам.

Эти губы тут же откликнулись — мягкие, тёплые и сладко-влажные. Поцелуй, всего лишь простой поцелуй, не похожий ни на что из того, что было раньше: скольжение их губ друг о друга, игривое трение и покусывание. Бриган застонал, не в силах удержаться от того, чтобы не углубить поцелуй, чувствуя, как её язык дразняще скользит по его языку, как она сжимает его волосы в кулак, а другой рукой скользит между их телами по его возбужденному члену. Каталина ахнула, втянув в себя его дыхание, и при виде того, как по её коже волнами разливается золотистое желание, инстинкты взяли верх.

Сними обувь, — беззвучно приказал Бриган, и она, на удивление послушная, отшвырнула кроссовки в сторону. Он задумался, не ослабило ли желание её разум настолько, что она стала податливой к его тихим командам? Руки Бригана скользнули под её свитер, нащупали бархатистую кожу, маленькие изгибы и невероятно чувствительные вершинки её груди, которые он гладил, сжимал и дразнил, пока она не поцеловала его с таким намерением и страстью, что он обезумел.

Парень стянул свитер и бросил его к её ногам, расстегнул бюстгальтер и наклонился, чтобы пососать её грудь, а его руки тем временем забрались под леггинсы и нижнее бельё, стягивая их вниз. Бриган почти чувствовал себя виноватым за то, что питался ею, высасывал медовое сияние из её кожи, как будто сегодняшний вечер был не об этом. Но как он мог сопротивляться? Он привык видеть желание в бледном сиянии — мерцающем кремовом цвете с редкими вкраплениями нежно-жёлтого, — но удовольствие Каталины было не похоже ни на что из того, что он когда-либо видел. Оно исходило от неё пульсирующими золотыми волнами.

Долгое время ему казалось жестокой шуткой то, что он был проклят питаться радостью и удовольствием людей, в то время как сам не мог найти ни того, ни другого, но это… это было блаженство. И Бригану не нужно было беспокоиться о том, что он опустошит девушку, оставив без сил или без сознания. Её жизненной силы было больше, чем он мог поглотить, и даже когда парень утолил свой голод, он не был удовлетворён и продолжал целовать её тело. Опустившись перед ней на колени, Бриган прижался губами к нежной, как лепесток, коже её живота.

— Мокрая, — приказал он шёпотом, как всегда делал с любовницами, но затем добавил: — Мокрая насквозь, — не в силах больше сдерживаться с Каталиной.

Её спина выгнулась, из горла вырвался тихий стон, и тело подчинилось. Он чувствовал, как потребность бьёт молотом по его коже и всему телу, но позволил себе насладиться вкусом, закинув одну её ногу себе на плечо, наклонившись, чтобы поцеловать, лизнуть, а затем, поддавшись, ещё и ещё, пока не начал по-настоящему упиваться ею, растворяясь в ощущении на своём языке, в чувстве, близком к помешательству.