Чтение онлайн

Сумеет ли Батлер предъявить Фрэнку Кэссолу обвинения хотя бы по половине этих преступлений? Наблюдатели сомневаются в этом. Сам Батлер, чей бывший друг оказался теперь по другую сторону закона, избегает встреч с корреспондентами. Что скрывает от общественности лейтенант Батлер? Может быть, свою неудачную работу? Кстати говоря, Палача задержало не спецподразделение этого горе-полицейского, а патрульные западного округа. Чем же занимался все эти пять лет Роджер Батлер? Не было ли тайной связи между ним и Кэссолом? — спрашивают эксперты. А может быть, в дело замешаны некоторые люди весьма близкие к мэру города? Из хорошо информированных источников нам стало известно, что верхи городской власти нс очень беспокоились из-за смертей мафиози. Вполне вероятно предположение, что руками Палача, при полном попустительстве полиции, мэр и его окружение хотели очистить город- от мафии. Подробности о задержании Палача и его прошлой преступной деятельности — в нашем следующем выпуске.

По неподтвержденным пока данным среди детей мафиози, вернувшихся с помощью Палача домой, нет сына главного и единственного из оставшихся в живых боссов мафии — Франкони. Его местонахождение пока неизвестно.

Известно только, что в городе началась война мафий. В результате мафиозных разборок в кафе «Пляс Пигаль» вчера были убиты все главари местной мафии, кроме Франкони. Неизвестно, было ли это делом рук самого

Франкони и как связано с похищением детей боссов мафии. Вполне вероятно, что в город пришла большая и сильная организация с Востока, а местная мафия, выбитая Палачом, сдает позиции. Департамент полиции хранит по этому поводу молчание. Если принять версию восточных конкурентов, становятся понятными и молчание руководства полиции и отсутствие сына Франкони…«

Роджер выключил радио. Он уже к этому привык и не злился.

Желтое пятно в грохоте двух цилиндров выхватывало из темноты серые стены в потеках. Сейчас он выедет в город. Он должен спешить, чтобы заложить бомбу. Внезапно свет фары выхватил из тьмы госпожу Танаки.

— Как вы здесь оказались? — удивился Фрэнк.

— Я пришла за тобой! — в руках Танаки блеснул пистолет, а Фрэнк вдруг с ужасом обнаружил, что он без бронежилета. Танаки, дьявольски улыбаясь, спустила курок. Вспыхнул выстрел, и Фрэнк увидел, как пуля медленно, но неотвратимо летит в его грудь.

Он закричал и… проснулся. В камере было душно, несмотря на начало осени. Черт подери, теперь ему до конца жизни будет сниться канализация. Хотя, какой там жизни — пара месяцев до электрического стула. Фрэнк сел на кровати, протер глаза. Роджер. К нему должен приехать Роджер Батлер — начальник спецподразделения по его поимке. Нс хотел бы он оказаться- на месте Роджера. Бедный Роджер!

Ключ в замке загрохотал. Наверняка это он. Кто же еще может приехать к нему так поздно. Часы Фрэнка стояли, но он знал, что уже ночь или очень поздний вечер.

В камеру для особо опасных преступников вошел Батлер. Их глаза встретились.

— Здравствуй, Фрэнк.

— Здравствуй, Родж.

Роджер подошел к кровати и сел рядом, на табурет.

Они просто смотрели друг на друга. За эти пять лет Фрэнк здорово изменился, стал старше, лицо покрылось шрамами, кожа побледнела. Это от постоянного пребывания в темноте, понял Роджер. Фрэнк стал суше, а глаза холоднее. Грубые, сбитые руки лежали на коленях. Лишь в лице его что-то не вязалось со всем жестким обликом Палача. Только Роджер никак не мог понять, что именно. Он боролся с душевным волнением. В его жизни бывали минуты, когда он он ненавидел убийцу-Палача. Это было, когда получал нагоняи от начальства и терпел бесконечные унижения от прессы, когда бродил по обломкам зданий и смотрел на трупы. Но в его жизни бывали и минуты, когда щемило сердце от боли и жалости к Фрэнку. Порой бессонными ночами перед ним вставали цветные картинки их прошлой жизни. Как они вместе брали Паоло, и Фрэнк прикрыл его собой от пули. А ведь это он, одинокий Роджер должен был прикрывать Фрэнка, у которого жена и двое детей. Дети любили Роджера, и он старался каждый раз порадовать его каким-нибудь подарком. У Роджера никогда в жизни не было никого ближе Фрэнка и его семьи. Слишком многое их связывало, чего не могли перечеркнуть эти пять лет.

Но тот семьянин Фрэнк никак не пересекался для Роджера с этим Фрэнком-Палачом, безжалостным убийцей, сидевшим в полумраке напротив него. Эти два образа стояли раздельно, нс сливаясь. Может быть, Фрэнк сошел с ума? Может быть ему нужна помощь? И не мудрено — пережить на своих глазах гибель жены и детей! Не может же человек в здравом уме и твердой памяти пять лет жить в канализации и убивать, убивать, убивать.

О многом хотел поговорить с Фрэнком Роджер, а прокашлявшись, сказал лишь:

— Вот. Я стал твоим счетоводом, Фрэнки. Считаю трупы.

Они помолчали.

— Зачем ты меня бросил, Фрэнк? — вдруг спросил Роджер.

В лице Фрэнка что-то дрогнуло:

— Фрэнка нет, он погиб в катастрофе.

— И ты решил утащить с собой в могилу полгорода?

— Почему полгорода? Только ЭТИХ. Принцип простой: нарушил закон — труп.

— Судам решать, кто нарушил закон, а нс полицейским, Фрэнк. Расскажи мне все. И я попытаюсь тебе помочь.

— Мне не нужна помощь.

— Ты больной, ты это понимаешь?

— Я не сумасшедший.

— Больше ста тридцати трупов ты сделал за пять лет. Это не сумасшествие? Это как теперь называется?

— Можно назвать это работой. Я ведь палач.

Роджер рывком притянул к себе Фрэнка:

— Работа?! Тебя посадят на электрический стул, ты это понимаешь?!

— Мне все равно.

— Ты хочешь умереть?! Ну и черт с тобой! Для меня ты умер пять лет назад!

Роджер оттолкнул Фрэнка и пошел к двери.

— Я тоже тебя люблю, Родж…

Только в салоне машины Батлер понял, что именно в лице Фрэнка не вязалось с жесткой внешностью Палача. Две светлые дорожки, промытые слезами на грязном лице. Фрэнк с фотографии в бумажнике и Палач в камере западного участка наконец совместились в одно целое, и Роджер снова почувствовал легкий укол в груди слева.

Это было неслыханно. Джузеппе Кончини, тихий Джузеппе Кончини, владелец небольшой пиццерии отказался платить им дань! Так прямо и заявил:

— Приходили два. японца, сказали, что теперь они контролируют территорию, и что платить я теперь буду им. Так что вы сначала разберитесь между собой, а потом уж приходите за деньгами.

Взбешенный Александер чуть не вышиб мозги из этого Кончини, но Тэд вовремя удержал его. В таких случаях лучше доложить шефу. А мозги вышибить никогда не поздно.

Боевики Франкони вышли на улицу и подошли к телефону-автомату.

— Дай монетку, — попросил Тэд.

Александер покопался в карманах и отыскал несколько никелевых кругляшей. Тэд набрал номер. Никто не отвечал. Тэд попробовал другой номер. Опять никто не брал трубку. Все телефоны Франкони молчали.

Тэд яростно бросил трубку на рычаг:

— Дерьмо! Я ничего не понимаю! Здесь творится черт знает что, а Франкони молчит! Что с ним такое, я не понимаю! Он что, хочет все потерять?

— Может прикончить этого Кончини? — спросил Александер.

— С каких это пор ты полюбил самостоятельные действия? Будет команда — прикончим. Будет война — будем много приканчивать. Только я уже сомневаюсь, что она будет. Я не понимаю что творится. Конец света… Ладно, пошли…

В последнее время Франкони чувствовал, как нити управления отлаженным им механизмом потихоньку уплывают из его рук. И переходят к якудза. У него еще оставались люди, боевики, он мог начать предпринимать какие-то действия по восстановлению утраченных позиций, но опасался за судьбу сына. До холода в груди боялся, что однажды к нему придет посылка с головой Тома. Он так и не разобрался в этой истории с похищением детей Палачом. Почему его сын не был спасен им? Случайность? Зачем Палач пытался похитить детей?