Чтение онлайн

Повсеместно высшая знать устраивала показательные казни мелких аристократов, которые якобы вступили в сговор с демонами или церковью.

Кроме Шерманин, который уже давно зачистил вассалов в своих владениях, никто не остался в стороне.

Хотя причины озвучивались те же, что в Леомвиль, но на самом деле таким образом высшая знать просто избавлялась от неугодных.

Осознавая, что основной удар возьмёт на себя Виктор, они старались по максимуму использовать смутное время, чтобы укрепить свою власть и порой действовали гораздо жёстче.

Сжигались не только замки, но и деревни, окружавшие их, чтобы разграбить побольше, ведь в отличие от герцога остальная аристократия не имеет его доходов и настолько сильную армию.

Им приходилось атаковать противников по старинке, используя армию, осаждая замки и устраивая сражения, тогда как войска Леомвиль окружали замки и, проникая внутрь платиновыми и бриллиантовыми рыцарями, уничтожали генералов и самих аристократов, сводя потери к минимуму.

Тем временем Виктор не ждал завершения всего этого бардака и, проводив Шону вместе с тысячей солдат охраны, он начал активную работу по восстановлению герцогства.

Сидя в большом кресле за массивным резным столом в просторном светлом кабинете, на полу которого лежал красный ковёр, он подписывал указы, пока его приёмный сын Бьёрн стоял рядом, следя за действиями отца.

Лорд очень старательно обучал этого парня, чтобы в будущем тот смог быть полезен своим братьям и сёстрам, ведь среди всех детей он являлся самым смышлёным.

Мальчик с золотыми волосами, одетый в тёмно-синий мундир, прошитый серебряной нитью, стоял справа от него по стойке смирно и, хотя имел рост не выше стола, за которым работал отец, старательно читал каждую бумагу перед собой.

Лорд боковым зрением следил, как тот безмолвно шевелит губами, и с трудом сдерживал смех, так как ребёнок очень сильно напрягался в этот момент, сам того не замечая.

Взяв один лист бумаги, который только подписал, Виктор, отсев чуть назад, протянул его Бьёрну и обратился к нему:

— Как думаешь, зачем я так делаю?

Мальчик внимательно прочитал написанное, а затем, посмотрев голубыми глазами на отца, замотал головой.

Герцог потрепал сына по голове и, вновь забрав бумагу, усадил Бьёрна себе на колени, а затем стал спокойно объяснять:

— Освобождение этой части герцогства от всех налогов позволит людям быстрее восстановиться, а опытным торговцам даст понять, что здесь можно больше заработать. Когда экономика начнёт разгоняться, мы постепенно введём налоги, отслеживая, где и как это сделать лучше всего.

Балтес приносил немыслимые доходы, которые позволяли лорду содержать армию и поддерживать инвестиции в проекты без сторонних вложений.

Хотя в целом герцогство приносило больше, но расходы и потери на взятках и кражах составляли до половины всего дохода.

Пытаться искоренить такую систему невозможно, её можно только срубить под корень и выстраивать снова, поэтому Виктор пошёл на такой шаг.

К тому же это позволяло ему получить лояльность простых людей, которые могут сэкономить на этом и также увеличить свои доходы.

Как бы то ни было, простой народ почти всегда уверен, что их лорды лучшие на свете. Такое внушалось повсеместно, поэтому требовалось показать, что герцог на их стороне.

Виктор раньше этого не понимал, ведь, казалось бы, всё очевидно: дворяне плохие, а он хороший, раз избавился от них.

Однако после стольких лет жизни в этом мире он был бы идиотом, не узнав его лучше.

Простые люди не имеют доступа к информации, и порой две деревни в пяти километрах друг от друга почти никак не сообщаются, не говоря уже про связь с остальным миром.

Каким бы плохим ни был их лорд, пока жителям хватает еды и не притесняют лишний раз, они уже будут считать такого господина добродетельным.

Если они и сталкиваются с господами из других владений, то, как правило, это либо проезжающая мимо карета, либо войска вторгшегося агрессора, который не пощадит ничьи жизни.

В таких условиях люди предпочитают знать, что с их лордом всё хорошо и ничего не поменяется в будущем, а они продолжат жить своей жизнью, считая её самой лучшей, ведь сравнить они могут только с ещё более худшими вариантами.

Бьёрн, сидевший на коленях отца, кивал, словно что-то понял, и с умным видом перечитывал указ, написанный на бумаге.

Хотя он плохо понимал, что такое налоги и как они сказываются на жизни простых людей, но быстро догадался, что чем те ниже, тем лучше, и, разумеется, у него возник логический вопрос.

Указывая своим маленьким пальчиком на бумагу, он посмотрел снизу вверх на величественное лицо герцога и спросил.

— Отец, зачем тогда вообще нужны налоги? Разве не хорошо, если люди не будут их платить?

Виктор улыбнулся от такой наивности и искренности, а затем, поглаживая его по голове, ответил.

— Налоги мы используем для содержания армии, строительства дорог, больниц и школ. Если герцогство возьмёт всё на себя, мы не сможем развивать другие вещи. Пусть мы и богаты, но в нашей казне почти никогда нет денег, потому что все они вложены в улучшение жизни людей.

Мальчик, судя по виду, совсем запутался, так как не понимал, что значит быть богатым и не иметь денег в казне.

Однако всё так и было. У Виктора в казне хранилось не больше двадцати тысяч золотых на срочные нужды и ежемесячные траты его жён, оборот же составлял более миллиона золотых.

Если сравнить с Волмаром, чей оборот денежных средств составлял не больше ста тысяч золотых в год, его действительно можно было считать богатым, однако в казне герцога было по крайней мере пятьсот тысяч золотых монет, не считая драгоценностей, артефактов и магических камней.

Виктора такие вещи никогда не заботили, и он, вернувшись к документам, стал обучать ребёнка у себя на коленях всем премудростям ведения бухгалтерии.

Это был для них обоих первый в жизни опыт совместного обучения.

Лорд учил своего сына, а сын учился у отца, и пусть Бьёрн не являлся для него родным, но, если бы кто-то осмелился озвучить такое, то очень скоро бы расстался с жизнью самым жестоким образом, потому что Виктор уже не воспринимал этого ребёнка как постороннего.