Чтение онлайн

Счастливый дворф переложил оружие в левую руку и, выбравшись из ямки, отвернулся от стола и со всего маху ударил по земле, отчего твёрдая почва трещиной в два метра шириной пошла в сторону горы на двадцать шагов.

Ронаддур смеялся, как ребёнок, обнимая оружие и поглаживая его, а когда обернулся, все наблюдали странный эффект в глазах дворфа, которые пылали огнём, как и сам молот.

Волмар, сидевший рядом с Ронаддуром, перевёл взгляд на Виктора, а затем вновь посмотрел на дворфа, которому завидовал, как и многие из находившихся здесь.

Никто не сомневался, что то, что прощалось этому карлику, вряд ли будет прощено им.

Чтобы тот ни делал и ни говорил в адрес герцога, ничто не навлекало на него гнева или неприятностей, а лишь сдержанное негодование Виктора.

Такое отношение тяжело заслужить, потому что оно было обращено исключительно к дворфам, которые в глазах лорда оставались его товарищами и откровенными созданиями.

Ронаддур, как и все дворфы, платили Виктору тем же в ответ, полностью доверяя ему и считая своим кровным братом, за которым пойдут в огонь и в воду, не ожидая от него даров и наград, пока тот остаётся таким же, каким они его знают.

Именно поэтому король так радовался своему новому молоту, потому что он подарен его братом.

Когда Ронаддур вернулся на своё место и сел, не выпуская молот из рук, Виктор продолжил раздавать оружие всем присутствующим, а в конце повернулся к Хильде, стоявшей между ним и Клиоссой с Лионией, вертевшими в руках широкие мечи с тупым концом.

Глядя на свою горничную, лорд притянул к себе два кинжала, которые протянул девушке, и насмешливо произнёс:

— Хоть ты и не заслужила, но раз уж ты мой телохранитель, тебе необходимо соответствующее оружие.

Лакруа не смела прикасаться к изящным бордовым клинкам, хотя и не видела в них ничего особенного.

Девушка как-то встречала в Айронвуде главу «Чёрных клинков», на поясе которой красовались два самых сильных оружия, которые когда-либо создавались дворфами, и тогда она очень хотела себе такие же, но узнав, что они сделаны Ронаддуром, отбросила эти мечты.

Сейчас же, видя, как король реагирует на подаренный молот и других присутствующих, которые также сходили с ума от всего того, что раздавал её хозяин, девушка точно знала, что клинки пусть и выглядят простыми, но явно не являются таковыми.

Вскоре она аккуратно протянула руки и забрала оружие, которое, как и все до этого, весило гораздо больше, чем могло показаться, а уже спустя несколько секунд словно срослось с ней.

Каждый за столом следил за тем, как герцог отдаёт странной горничной в маске очередное оружие.

Желая знать, какие эффекты у него есть, они стали ждать, ведь даже посох, подаренный Лами, смог удивить их, который с трудом взял под контроль новое оружие, в отличие от других влившее в своего хозяина ману, а не забравшее.

Хильда спустя минуту открыла глаза под маской и, глядя на бордовые лезвия, растаяла в воздухе и провалилась в какое-то размытое бесцветное пространство, откуда могла видеть присутствующих.

Ощущая небывалую лёгкость, она сделала лишь шаг, но её выбросило из этого мира теней в сотне метров от трона герцога.

Сидевшие за столом подскочили со своих мест, ища девушку, и когда обнаружили её, первым делом посмотрели на Виктора, удивлённо наблюдавшего за своей служанкой.

Он никак не ожидал, что это оружие даст ей такие возможности, но, усмехнувшись, лорд посмотрел на своих подчинённых и, словно ничего не произошло, объявил:

— Садитесь. Сегодня первое заседание совета круглого стола!

Сказав это, он единственным глазом следил за Хильдой, которая шла в его сторону, не отрываясь разглядывая оружие в своих руках.

В его понимании это оказалось идеальным подарком, ведь теперь каждый за столом будет предполагать, что смерть в лице этой служанки может подкрасться к ним в любой момент!

Первое собрание круглого стола закончилось спустя два часа после начала.

В этот раз Виктор ни о чём не советовался с пришедшими на него и только раздавал приказы, а также пояснял свои цели, чтобы не возникло недопонимания.

В романах, которые он читал на Земле, главный герой, имевший власть, всегда отдаёт приказы, ничего не объясняя, чтобы впоследствии его расхваливали за гениальность.

Лорд же не был таким идиотом и не собирался допускать ошибок, из-за которых подчинённые совершают необдуманные поступки или начинают сомневаться в своём лидере.

Он не хотел следовать такому клише, так как его власть являлась абсолютной, и у него не было никакой причины скрывать мотивы, даже реши он уничтожить континент.

В результате этого заседания лордом было принято единоличное решение об объединении империи в единое государство, в котором не будет такого понятия, как самостоятельные вотчины.

Имперские указы станут действовать на территории всех дворян, а права аристократии будут сокращены до минимума.

Так, лишь высшая знать сохранит свой иммунитет, который может быть отменён только высшими органами страны или советом круглого стола.

Это делалось ради того, чтобы они не боялись выступить со своей политикой против императора, но и понимали, что в случае если они неправы, их статус не сможет защитить от праведного гнева.

Короли будут низведены до герцогов, а вся знать станет имперской, которая будет иметь единый статус титулов, и не будет различий между герцогом королевства Лантарис и герцогом империи.

Помимо этого, до всех донесли информацию, что править империей будет совет круглого стола.

В самой империи будет создан сенат для постоянного руководства страной, создания и регулирования законов, однако ключевые моменты останутся исключительно в ведении совета, куда в дальнейшем включат других членов.

Пока только такое управление мог придумать Виктор, чтобы стабилизировать страну после предстоящих войн.

Также в этот совет должны будут попасть представители купцов и народа, которые сформируют свои фракции.

Когда все фракции наберут силу и смогут существовать самостоятельно, лорд планировал отойти от дел и оставить совет как орган власти при экстренных ситуациях, чтобы вмешиваться, только если император или сенат решат, что они могут творить всё, что вздумается.

Никто не осмеливался противиться предстоящему, хотя у того же Волмара, являвшегося ярым сторонником независимости Лантариса, были свои идеи на этот счёт.