Чтение онлайн

Я вынужден был признаться, что он прав.

– Я уверен, что из меня бы вышел отличный детектив, - сказал он. Вы хотите доказательств? Ведь это так легко.

– Да.

– Честно говоря я бы очень хорошо вел бы расследования. Доказать вам это?

– Попробуйте, докажите.

– Очень хорошо. В сущности, я все время ожидал, что вы мне скажете, что дом окружен. Я был вынужден упасть плашмя на живот и просить пощады. Я вас развязываю, вы надеваете мне наручники, освобождаете даму, которая лежит на кровати и тогда с триумфом объявляете мне, что вы пришли один. Я схожу с ума от ярости, а вы отвозите меня в Нью-Йорк, даете интервью журналистам и конечно получаете первым номер "Дейли Нью" с вашей фотографией на первой странице. Это так?

Единственная неприятность во всем этом заключалась в том, что мне необходимо было бы оформить все это сначала в Пенсильвании, а уж потом его бы отправили в Нью-Йорк. Но я не стал разбирать с ним такую деталь. Я ничего не ответил.

– Итак, почему вы не заявили мне, что дом окружен? Я вам скажу, почему. Вы достаточно умны, чтобы понять, что если бы вы поступили подобным образом, я принял бы вас за дурака. А не хотите, чтобы я принимал вас за дурака.

– Во-первых, подъехала только одна машина. Вы знаете, что мне это известно.

– Во-вторых: мост настолько далеко удален от дома, что естественно, что все полицейские поедут по этой дороге. Было бы неразумно, если бы другая группа проследовала бы по каналу, или пересекла канал в этом месте.

В-третьих: полицейские не появляются один за одним в опасном секторе. Никакой генерал не отправит своих солдат по одиночке, чтобы их перебили одного за другим. Вы сделали вторжение сюда со всеми козырями, которыми располагаете. Может быть с одним или двумя людьми, чтобы прикрыть фланги и тыл.

В-четвертых: вы находитесь уже у меня в течение тридцати пяти минут. Если бы с вами были другие флики, вы сказали бы им взломать дверь, если вы не выйдете через десять минут, или, скажем даже, через полчаса. И я наблюдаю вас с величайшим вниманием уже в течение пяти минут. Вы не сделали ни малейшего жеста, ни малейшего знака, говорящего о том, что вы ожидаете своего компаньона или компаньонов: ни ваша голова, ни ваш взгляд совершенно не изменились.

Проклятый.

– Что же вы думаете о моем логическом мышлении детектива?

Его бы сделали инспектором первого класса в первый же год.

В течение некоторого времени я все же думал попробовать сыграть на том, что дом окружен. Но насколько я знал Хенли, он мог допустить, что в моих словах таится доля правды и захотел бы сам проверить это. Он выскользнул бы наружу, бесшумный и молчаливый. Я видел как он мог двигаться по своему помещению. Он прополз бы между кустами и бесшумно дополз бы до Мазерати. А Герцогиня все время сидит там внутри, нет... Мне нужно было найти что-нибудь другое.

– А если вернуться к вашему дурацкому замечанию: вы посоветовали мне не отягощать мою вину, то подумайте немного об этом: как я смогу подвергнуться больше одного заключения на всю жизнь?

Этот парень задавал очень разумные вопросы.

– Как же, в самом деле?
– сказал я.
– Ладно: представим себе, что вы никогда не сможете осободиться.

Я с интересом ждал его ответа. Одно в Хенли была бесспорно: что бы он не говорил, мне было не скучно слушать.

– Рассмотрим эту гипотезу поподробнее, - сказал он.

Он поднял левую руку доктора Лион и подложил под нее маленькую резиновую прокладку. Потом он взял скальпель и проверил его, хорошо ли он отточен.

Несмотря на то, что она была под влиянием наркотиков, я увидел, как в ее взгляде появилось выражение ужаса. А он взял в руки шприц, поднял иглу кверху и выпустил маленький фонтанчик жидкости, чтобы проверить, хорошо ли она действует.

– Прежде всего, - начал он, - "Корпус деликти". Вас теперь двое, от которых я должен избавиться: "корпус деликти"... вы знаете латынь?

Я изучал ее в течение четырех лет в университете, когда собирался стать адвокатом.

– Что это значит?
– спросил я.

Он предпочел не ответить на мой вопрос.

– Итак, как же я избавлюсь от вас?

– Вы посадите нас в машину и вы нальете туда кислоту или не знаю что.

– Это заняло бы слишком много времени. Возвращаясь в Нью-Йорк, я сделаю небольшой крюк, чтобы проехать мимо Большого Болота.

Эта мысль меня опечалила. Большое Болото Нью-Джерси действительно только болото. Оно тянется на семь километров в длину и семь в ширину. И оно находится лишь в тридцати километрах от Манхеттена. В тех местах живет очень мало людей. Там существует одна единственная дорога, которая пересекает его. Там живут многие животные, не говоря уже о змеях, гремучих змеях и гадюки. Это место всегда пользовалось дурной славой. Во время революции там прятались дезертиры. В ясный солнечный день из центра Болота можно видеть верхушки домов Манхеттена. Мне очень не понравилось направление, которое принял разговор.

– Совсем недалеко от дороги, в болоте есть очень топкие места, сказал Хенли.
– Один или два бетонных камня каждому, чтобы опустить на глубину и воспрепятствовать остаться на поверхности. Кроме того можно сделать несколько ударов ножом каждому, чтобы выпустить воздух, который опять-таки сможет заставить ваши тела всплыть на поверхность. Что вы на это скажете?

– Не плохо, как метод.

– Любовь восторжествует, - сказал я.

– Мне нужно приготовить на завтра почту, - сказал он.

Он снова взял руку молодой женщины и разбинтовал ее. Куски кожи, старательно и аккуратно загнутые, прикрывали обрубки. Он сделал укол в основание второго пальца и посмотрел на часы.

– А как вы освободитесь от моей машины?
– спросил я.

– В полутораста метрах отсюда есть заброшенный карьер. Многие люди любят смотреть как их старые машины скатываются в воду. А карьер имеет около шестидесяти метров глубины. Когда я закончу здесь свою работу, я проведу вашу машину, а вернусь пешком: это будет моей прощальной прогулкой по американской земле и я максимально растяну ее. Я буду упиваться ароматом цветов, которых так много здесь растет. Я думаю, что получу большое удовальствие от этой прогулки.

У меня была одна мысль, но для осуществления ее, было необходимо, чтобы он вышел из комнаты. Я должен буду понадеяться на сообразительность герцогини, чтобы воспользоваться ситуацией, которую собираюсь спровоцировать. Я был очень огорчен тем, что был вынужден заставить ее рисковать, но это был мой единственный шанс на удачу.

– А как вы поведете машину к карьеру?
– насмешливо спросил я.

Моя ирония не ускользнула от него и заинтересовала.

– Вы говорите серьезно?

– Это ведь Мазерати.