Чтение онлайн

— Ох, я готов ещё раз сбегать на небеса ради этого.

— С ума сошёл. Не говори такого вообще. Не произноси этого вслух. Я не хочу это переживать ещё раз, — строго отчитала его она.

— У тебя усталый вид, моя любовь, — он оценивающе оглядел её.

— Это потому что я устала, — грустно улыбнулась она и, склонившись, положила голову ему на грудь. Лисандро начал перебирать мягкие шелковистые пряди её волос.

— Посиди немножко и иди. Иди отдыхай. Не надо мучить себя. Со мной уже все в порядке, — она кивнула.

Он полусидел, и его состояние уже не вызывало опасений. А она чувствовала, что окончательно вымоталась. Валится с ног от усталости и засыпает на ходу. Глава компании в больнице, но её собственной работы никто не отменял. Можно сказать, что работы у неё прибавилось в связи со сложившейся нервозной обстановкой в компании. Тем более заполошенный Арчи, который сейчас исполнял обязанности президента, это совсем не Ян. У него свои методы работы и свои привычки, и свой собственный нрав.

— И что ты делаешь? — спросил доктор, хотя прекрасно видел, чем занят его пациент. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы адекватно оценить намерения Яна, но Джеферсон однако же задал этот вопрос.

— Вещи собираю, — спокойной объяснил Ян, не удостоив дока и взглядом.

И он действительно их собирал. На больничной койке стояла спортивная сумка, в которую он сваливал свои немногочисленные вещи. Да и сам был одет соответствующе: в спортивные брюки цвета хаки и лёгкую серую куртку на молнии.

Совершенно готов к выходу.

С совершенно решительным выражением на лице.

— Тебя ещё не выписали, — счёл своим долгом напомнить доктор.

— Ну, так выписывай. У тебя ещё есть время, — бросил нерадивый пациент и скрылся в ванной.

— Не груби, — попытался осадить его Джеферсон.

— Я и не грублю, — Ян встал посреди палаты с зубной щёткой в руке. — Я вчера тебе сказал, что сегодня хочу домой. Сказал чётко и ясно, что сегодня сваливаю в любом случае, — бросил щётку в сумку. Двигался он не быстро, но медленно и твёрдо. Вещи складывал одной рукой. Вторая так и была в корсете. Ян подошёл к столу, взял в журнал, который так и не прочитал и, подумав, швырнул в сумку его тоже.

— Я знал, что если когда-нибудь мне придётся тебя лечить, ты доведёшь меня до инфаркта и вымотаешь все нервы. И не мне одному. Хотя… — он сощурился, пристально взглянув на него, и засунул руки в карманы халата. — А может ты и прав… Езжай! Ты уже и так достал всех в клинике, — на это Ян довольно улыбнулся. Можно сказать, доброжелательно.

— Я очень старался, — язвительно промолвил он и снова принялся ходить по палате. Потом залез в тумбочку.

— Тебе нужно сдать кровь на аллергены.

— Никогда не страдал аллергией, — засунул в карман куртки сотовый телефон.

— После переливания возможны и такие последствия. Организм теперь очень уязвим, и может быть все что угодно.

— Сдам.

— Нужно осматривать и обрабатывать раны.

— Смотри. Обрабатывай. Ради Бога. Пришлёшь мне врача домой, — стоял на своём Ян, как ни странно соглашаясь на все условия.

Джеферсон вымученно выдохнул. Собственно, он уже смирился. Не держать же его насильно. Не привязать к кровати. Опасности для жизни нет. Для полной реабилитации теперь нужен только покой — душевный и физический, и полноценное здоровое питание.

— Хорошо. Я дам распоряжение. Подготовка документов не займёт много времени.

— Да. Напиши мне всё, что нужно делать. Всё. Что… когда… и сколько раз…

— А ты так и собираешься следовать моим строгим предписаниям, — усмехнулся док.

— Собираюсь. Потому как… жить очень хочется.

— Ну, вот и славно. Только не смей завтра же лететь в свою контору.

— И не подумаю.

— Невероятно! — деланно удивился Джеферсон и всплеснул руками. — Просто немыслимо!

— Иди, тащи свои бумажки. Не действуй мне на нервы. Я устал тут торчать. Спать хочу, — Ян закинул ко всему остальному и свои бритвенные принадлежности, которыми и воспользовался всего-то раз, да и то не сегодня.

— Нет, тебе определённо пора домой, — сделал вывод Джеферсон, — иначе следующий раз ты меня придушишь.

— Вот и я тебе о том же, — мрачно подтвердил Ян и дёрнул собачку на молнии сумки. Одной рукой это было не очень удобно, но он справился, с характерным скрипом закрыв сумку.

— Смотри не заскучай там у себя на острове, — позволил себе небольшую колкость Джеферсон.

— Не переживай. Этой веселухи мне до конца жизни хватит. И у меня на острове тоже есть Пятница, — вслед сказал Ян и присел на кровать, ощутив жуткую усталость, хотя в сущности ничего сверхтяжёлого и утомительного не сделал. Разум требовал энергичных действий. Хотелось за две минуты покидать все вещи в сумку, а не таскаться полчаса по палате.

Хотелось вскочить и пролететь по коридору, сбежать по лестнице, сесть в машину и умотать к себе на остров. Там точно никто не будет его доставать.

Но всё это было только на уровне желаний, а возможностей для их воплощений было намного меньше. Организм был ещё слаб, и накатившая физическая усталость подтверждала это.

Хорошо, что ему дали отдохнуть хотя бы неделю. Или больше.

И он спокойно провёл их в лежачем положении.

Дома. Как клятвенно и обещал Джеферсону, не забывая время от времени гулять и дышать свежим воздухом, любуясь живописными пейзажами окружающих территорий и греясь на ласковом солнце. Даже один раз залез в океан. Ополоснулся, но не плавал. Травма пока этого не позволяла. Но зато он избавился от этого дрянного корсета. Хотя левая рука пока ещё бездействовала. Он сознательно старался тревожить её как можно меньше.

Ян проглотил таблетку, запив водой. Выпил целых полстакана. Так советовали врачи. Хорошо. Совсем не трудно выпить полстакана воды. Он уже научился пить таблетки, чтобы они не застревали в горле. Столько, сколько он проглотил их за время лечения, не выпил и за всю предыдущую жизнь.

На этот раз была пилюля обезболивающего. Перед выходом он собирался перевязаться эластичным бинтом. Прошлый раз сдуру он попытался сделать это просто так. Тяжело терпеть такую боль. И теперь, горько усмехаясь про себя, он не знал, уж не поблагодарить ли ему своих обидчиков за прошлую травму. Спасибо спортивному прошлому и травме плеча тоже: виды эластичных бинтов, и их применение, он знал наизусть, а перевязку мог сделать с закрытыми глазами. И сам себе и любому другому.