Чтение онлайн

Мало-помалу незыблемая твёрдость скал смягчалась податливой гибкостью лиан, вынуждая Килиана вспомнить и занять своё место в Каса-Рабальтуэ, заставив понять, что, как целой веренице столетий не удалось прервать преемственности поколений их рода, так и он сам никогда не сможет отказаться от ответственности, которую налагала на него принадлежность к семье. Когда он отказался возделывать поля, что пахали его предки, идти все тем же уготованным для него путём, каким шли они задолго до него, в его душе примирились прошлое и настоящее. Отца уже не было в живых, но сам он был жив, как жив его род, несмотря на минувшие пять столетий.

Своим умиротворением он не в последнюю очередь был обязан заразительной силе духа Марианы, которая изо всех сил старалась держаться так, словно не было всех этих лет, словно Антон и Хакобо в любую минуту могли вернуться с Фернандо-По, а Килиан не собирался снова уехать, оставив ее одну со слабеющей день ото дня Каталиной, проводившей больше времени в Каса-Рабальту», чем в доме мужа, будто старалась зарядиться материнской энергией, чтобы перенести смерть единственного ребёнка или просто выжить...

Он глубоко вздохнул, и запах цветов какао наполнил лёгкие. Человек, которому балагур Симон пересказывал последние новости, уже не был тем неопытным впечатлительным юнцом, скучавшим по родине и не умевшим отличить просто хорошего зерна какао от первосортного.

Килиан прекрасно знал, что будет дальше. Въезд на плантацию. Королевские пальмы. Метельщик Йеремиас и его куры. Запах жареных зёрен какао. Друзья. И — она.

По-прежнему ли она так же красива?

— Ну что, масса? — Симон отвлёк его от этих мыслей. — Рады вернуться?

У Килиана екнуло сердце, когда машина свернула на дорогу королевских пальм. Ответ был настолько ясен и очевиден, что сначала он не на шутку удивился, а затем ощутил лёгкий укол вины. Тонкие гибкие корешки, выпущенные островом, снова проросли в его душе.

— Думаю, да, Симон, — мечтательно ответил он. — Думаю, да.

Прежде чем отправиться в Обсай, Килиан решил привести себя в порядок.

Симон, как всегда, уже приготовил комнату к его приезду. Килиан повесил в шкаф плащ и принялся распаковывать вещи.

Через несколько минут кто-то постучал в дверь, и тут же распахнул ее, не дожидаясь ответа.

— Я вижу, отпуск пошёл тебе на пользу! — Хакобо бросился к нему и крепко обнял. Затем отошёл, чтобы лучше его рассмотреть. — Ну, как там дома? — спросил он. — Как там наши женщины?

Хакобо казался столь же весёлым и пышущим здоровьем, что и несколько месяцев назад. Ко всему прочему, он явно прибавил в весе, так что ремень брюк уже не сходился на талии.

— Да все в порядке. Знаешь, чем набиты мои чемоданы? Едой, едой и ещё раз едой! — Килиан закатил глаза, а Хакобо рассмеялся. — Мама думает, что нас здесь не кормят...

Он похлопал брата по животу, затем подошёл к умывальнику, встроенному в деревянную тумбочку, нацедил немного воды и принялся взбивать пену для бритья.

— Ну, а как ты? — спросил он у брата. — Все порхаешь с друзьями с вечеринки на вечеринку?

— Отрываюсь, как могу... Хорошо хоть Дик и Пао стали чаще приезжать из Баты, а то Матео и Марсиаль с каждым днём все больше времени проводят со своими подружками.

Хакобо сел, а Килиан принялся намыливать лицо.

— Ну что? — спросил Хакобо. — Как ты находишь нашу плантацию?

— То немногое, что я успел увидеть, весьма меня удивило. Все так чисто, везде порядок. Я вижу, вы тут без меня не скучали...

— Незаменимых нет, Килиан! Но тут все просто: на прошлой неделе к нам приезжал, ни много ни мало, сам губернатор Экваториальной Испании. Можешь себе представить? Видел бы ты, что творилось с Гарусом! Его известили за несколько дней до приезда губернатора, и он заставил нас день и ночь чуть ли не вылизывать плантацию. Валдо целый день надраивал «мерседес», на котором губернатору предстояло объезжать Сампаку...

Килиан улыбнулся.

— Визит губернатора, — продолжал Хакобо, — совпал с приездом репортеров из журнала «Испанские новости», которые пожелали сделать репортаж о нашем какао.

— Все это время я почти ничего не знал об острове.

Килиан вспомнил, как ему не хватало еженедельника «Воскресный листок Фернандо-По». За исключением крошечной заметки о презентации в Мадриде книги об охоте на слонов и показе двух фильмов, «На пляжах Уреки» и «Балеле», в связи с какими-то конференциями, в провинциальной газете «Новая Испания», которую он читал в Пасолобино, появились лишь четыре строчки, извещавшим о мартовском постановлении Совета министров о том, что территория Гвинеи разделена на две испанские провинции: Фернандо-По и Рио-Муни.

— Вот и я тоже думал, что за пределами страны никого не интересуют насущные гвинейские проблемы; однако, как говорят, эта статья покажет многим испанским читателям, как замечательно обстоят дела в колониях.

— Вот как раз сейчас, — сказал Килиан, разыскивая в чемодане белую рубашку, — в самолёте я услышал разговор двоих пассажиров; думаю это были полицейские...

— Да, их сейчас много понаехало, — кивнул Хакобо. — Ещё бы: двойное жалованье, шесть месяцев службы и шесть — отпуска... Должно быть, в Испании дела не слишком хороши. Гарус на днях сказал, что, несмотря на новый экономический план, предполагающий привлечение зарубежных компаний и создание дополнительных рабочих мест, многие испанцы уезжают в Европу. Слава Богу, у нас хотя бы есть твёрдый заработок!

— Говорят, что грядут новые времена, дни колоний сочтены...

Хакобо махнул рукой.

— В тот день, когда исчезнут колонии, здешний народ тоже пропадёт! Тогда они даже мечтать не смогут о таких плантациях, какие имеют сейчас! А кроме того, какой был бы смысл создавать провинцию, если бы не было уверенности, что все останется по-прежнему?

Килиану вспомнился спор отца Хулии с каким-то Густаво в казино, а затем — застольная беседа под Новый год в доме Мануэля, когда гости выражали беспокойство по поводу последних событий в других африканских странах. Сейчас колонии больше чем когда-либо зависели от Испании, так что независимость им была не нужна. Не об этом ли отворил Эмилио, и не этого ли так боялся его друг Густаво?

— Не знаю, Хакобо, — сказал он. — Мир так быстро меняется...

В его голове ещё звучал рев двигателей самолёта, на котором он пролетел за час более четырёхсот километров. Ещё вчера его окружали горы и каменные дома, крытые черепицей, а теперь — новостройки на ровной земле. Позади остались долгие часы переплёта и несколько африканских аэропортов, и вот теперь он наконец-то снова на острове.

Хакобо небрежно кивнул.

— Говорят, будто бы в Бате и Санта-Исабель посадят чёрных мэров и в Кортесах — представителей Гвинеи. Каково, а? А как эти цветные бунтуют против темноты в кинозалах: им это кажется странным и неудобным... Дружище, я не буду говорить всяких дикостей, как некоторые, но даже мне это кажется странным.