Чтение онлайн

В отличие от матери, чьи телеса с трудом протискивались в дверь, мужчина был худым и костлявым. Кларенс наконец рассмотрела его лицо. Отдельные черты были довольно приятными. У него были большие темные глаза миндалевидного разреза, тонкие нос и губы, четко очерченный подбородок. Но в целом холодное и недоброе выражение лица делало его неприятным.

Кларенс внезапно ощутила почти охотничий азарт.

— Какие-то проблемы, белоснежка? — мужчина остановился и пристально посмотрел на нее. — Что, не нравлюсь?

— Да нет, что вы, простите... — забормотала она.

Но тут чья-то рука легла ей на плечо, и над ухом прозвучал бас Инико:

— Идем, Кларенс?

— Слушай, ты, буби! — презрительно бросил мулат. Кларенс заметила, как Инико напрягся. — Скажи своей подружке, что ей следует научиться хорошим манерам. Я не люблю, когда на меня пялятся.

И тут властно заговорила мамаша Саде:

— А ты не теряешь времени даром... — она посмотрела на Кларенс, нахмурилась и смачно рыгнула. Затем пихнула сына в бок и встала прямо перед девушкой. Несмотря на возраст, она по-прежнему оставалась высокой. Протянув морщинистую руку к лицу Кларенс, она, не касаясь его, изучила ее черты, от лба до подбородка. Кларенс невольно отступила на шаг, а Инико крепче стиснул ее плечо, разворачивая в сторону двери.

— Стой! — прошамкала мамаша Саде беззубым ртом. — Я не сделаю тебе ничего плохого!

Кларенс жестом велела Инико подождать, видя, что женщина хочет сказать что-то еще.

Мамаша Саде снова провела рукой возле ее лица и пробормотала несколько непонятных фраз на чужом языке. Кларенс она казалась нелепой и безумной. Наконец, старуха удовлетворенно затрясла головой.

— В чем дело? — спросила Кларенс, раздраженная, но в то же время заинтригованная.

— Ты мне кого-то напоминаешь.

— В самом деле? — спросила Кларенс. — И кого же?

И сразу же пожалела, что задала этот вопрос.

Возможно ли, что ее отца помнит лишь эта старая проститутка, похожая на ведьму? Ей не нравились ни эта женщина, ни ее сын, то и дело нетерпеливо смотревший на часы.

— Одного человека, которого я знала много лет назад. Он был из твоей страны. Ты ведь испанка, правда?

Кларенс кивнула.

— Дочь колонистов?

Кларенс снова кивнула, но уже не так уверенно.

— Откуда ты? С севера или с юга?

— Из Мадрида, — солгала она.

Она от души жалела, что не успела вовремя смыться из ресторана. Ей не хотелось даже думать, что у нее может быть что-то общее с этой парочкой. На миг она представила, как отбивается от этого типа, который настойчиво лезет в братья, а ей такого братца и даром не надо. Нет уж, пусть идет своей дорогой!

Ей вдруг стало невыносимо жарко и душно, и она невольно сжала руку Инико.

— Простите, мне очень жаль, но нам нужно спешить, — сказала она. — Нас ждут.

Сын, злобно осклабившись, схватил ее за руку выше локтя.

— Еще один вопрос! — Женщина уже почти кричала. — Как зовут твоего отца?

— Сеньора, мой отец умер много лет назад, — казалось, эти слова немного успокоили женщину.

— Как его звали? Отвечай!

— Альберто, — снова солгала Кларенс.

В глазах у нее потемнело; она была на грани паники.

— Его звали Альберто! — повторила она.

Женщина скривила губы. Несколько секунд она пристально смотрела на Кларенс, затем опустила голову, стараясь сохранить достойную мину, взмахнула рукой и взяла сына под руку.

Кларенс вздохнула с облегчением, глядя, как они направляются к выходу. Затем оперлась рукой на стол. В ее бутылке еще оставалось немного пива. Она сделала глоток. Пиво уже стало теплым, но ей было наплевать. Во рту так пересохло, что сейчас ее устроил бы даже горячий бульон.

Инико хмуро смотрел на нее, скрестив руки на груди.

— Где остальные? — спросила она.

— Уже ушли.

— Спасибо, что подождал меня.

— Я рад был тебя подождать.

Никто из них не двинулся с места.

— Итак, насколько я понимаю, — произнес наконец Инико, приглаживая пальцем бровь, — ты родом не из Пасолобино. Твоего отца звали вовсе не Хакобо, да к тому же он еще и умер. Так кто же ты такая? Шпионка-факелоносец?

Она слабо улыбнулась.

«Она самая и есть, — подумала Кларенс. — Самая отважная на свете шпионка. Вот откопаю такое, что вам не понравится — будете тогда знать».

— Я не хотела рассказывать ей о своей жизни, — сказала она вслух. — Вы же сами говорите, что я должна быть благоразумной.

Она вышли из ресторана. Кларенс посмотрела на небо. Луна сияла, словно огромный фонарь, пробиваясь сквозь облака самых причудливых форм.

— Знаешь, Инико, здесь луна очень красивая, но какой она бывает у нас в горах, я даже описать не могу.

— А, так значит, Пасолобино все-таки существует? Ну, хоть что-то...

Кларенс слегка похлопала его по плечу. В конце концов она решила, что у Инико все же есть чувство юмора. Это стало для нее настоящим открытием.

— А как вышло, что меня ждал ты, а не Лаха? — спросила она.

По правде сказать, на самом деле ей хотелось спросить совсем другое: «Как вышло, что Мелания тебя отпустила?»

— Я хотел бы кое-что тебе предложить.

О чем он говорит?

Время словно остановилось, и осталось лишь одно слово: Урека.

Ну как можно упустить такую возможность? Тем более сейчас, когда она уже почти потеряла надежду.

Преподаватели университета, с которыми она познакомилась в первую неделю своего пребывания, солгав им, будто собирает фольклорный материал для последующего анализа, оказались очень заняты. Что же касается разгадки семейной тайны, то после невинных и случайных расспросов, разбавленных бесконечными изменениями, она выявила нескольких мулатов немногим старше нее, с которыми с интересом пообщалась. Но никого из них не звали Фернандо, а их детские воспоминания колониальных времен не имели никакого отношения к Сампаке.

Несколько раз она сталкивалась с людьми, которые категорически не желали отвечать на ее вопросы, твердя лишь одно: «Отвяжись!» Или: «Я не желаю с тобой разговаривать!». Надо ли говорить, что эти оскорбительные слова произносились еще более оскорбительным тоном. И это при том, что она предъявляла документ, подтверждающий, что ее работа одобрена университетом.

Она рассеянно любовалась спокойными водами моря. Они с Лахой сидели на открытой террасе отеля «Залив» с белыми столиками и стульями, откуда открывался вид на огромный корабль, стоявший на якоре буквально в нескольких метрах. Несколько дней назад Лаха перевез ее в свой отель. Теперь они ждали Инико, который почему-то опаздывал.