Чтение онлайн

– Ты ложись. Я сейчас приду.

Кристель вышла на балкон с сигаретой. Слова Эрика что-то в ней разбередили. Это был ее родной дом, из окна открывался с детства знакомый вид на океан, и, сколько девушка себя помнит, пальмы на ветру пели ей свою вечную песню. Здесь была ее семья, люди, которых она любит. Но Эрик прав, она другая, и, как бы ни любила свой родительский дом и пальмы, шелестящие за окном, у нее другой путь.

– Ты всегда столько куришь?
– Натали, в длинном голубом халате, вышла на свой балкон и неодобрительно качала головой.

– Ты меня напугала, - Кристель действительно чуть не выронила сигарету.
– Нет, только когда сильно устаю или нервничаю.

– Нервничать в начале отпуска тебе не из-за чего, значит, устала?
– Натали с улыбкой подставила лицо вечерней прохладе.
– Люблю выходить на балкон по вечерам. Днем столько лишних звуков, они заглушают шум прибоя и шелест пальм. А сейчас, в тишине, эти звуки напоминают песню...
– в лунном свете, улыбающаяся, с блестящими от волнения глазами, Натали выглядела почти как в первый год в Калифорнии, когда она, молодая жена, с энтузиазмом отделывала этот дом, их собственный дом, привыкая к новой для себя роли жены, хозяйки семейного очага.

– Мама, ты такая красивая, - сказала Кристель.

– Подлиза, - усмехнулась мать.
– А знаешь, твой Ланселот сегодня очаровал буквально всех.

– А тебя?

– Дочка, я журналистка светской хроники. Я столько лет пишу об очаровашках всех рангов и мастей, что давно выработала здоровый скептицизм. И на меня их хитрости, харизма и магнетизм почти не действуют.

– Он тебе не понравился - напрямую спросила Кристель, поняв, на что иносказательно намекает Натали.

Мать вздохнула:

– Моим родителям тоже не понравился Генри. Но тем не менее, мы женаты уже 35 лет, и я счастлива. Надеюсь, что и у тебя сложится так же. Главное ведь то, что он нравится тебе... Пойду отдыхать, - она зевнула.
– И тебе советую выспаться, завтра будет трудный день. Ты ведь не любишь ходить по магазинам, а мы проведем на Родео-драйв весь день.

*

Когда Кристель вошла в комнату, Куолен как раз закончил разговор по радиотелефону.

– Он уже приехал, - вполголоса сказал мужчина.
– Я назначил ему встречу. А перед этим прослежу за ним на Родео-драйв, на самом ли деле все чисто.

– Хорошо, - Кристель сняла халат и забралась в постель в полупрозрачной бежевой рубашке.
– Слышишь, как поют пальмы на берегу? А прибой словно аккомпанирует им.

– Да, похоже на песню. Так миссис Пинкстон - журналистка? Натали-Бритва из Голливуда? Я всегда зачитываюсь ее статьями. У нее очень острый язык, совсем не похоже на восторженные опусы других светских хроникеров.

– Можешь завтра сказать об этом маме. Ее это порадует. Обычно читатели ее критикуют.

– Ну да, - Куолен тоже забрался под одеяло, - то, что она пишет о кумирах миллионов правду, многим поперек горла.

– Это точно. Объективность сейчас не в моде, - девушка погасила лампу.

– А ты очень похожа на мать... Кристель-Бритва. Иди ко мне!

– Подожди, Эрик, - Кристель уперлась руками в грудь Куолена, - в субботу из Лондона прилетают мамины родители. У них консервативные взгляды на брак, и поэтому мама хочет представить им тебя, как моего мужа.

– Ясно. Ты говорила, что они титулованные особы?

– Да. Мамина девичья фамилия - Сент-Клер.

– О-о... Так мой пилот - потомственная английская дворянка? Понимаю. Хорошо, без проблем, - Куолен поцеловал девушку в висок.
– Но не сочтут ли они мезальянсом такой брак: юная леди и солдафон из Теннесси? Постараюсь продемонстрировать им безукоризненные манеры, чтобы смягчить их сердца, процитирую к месту Байрона или Шекспира... "Она затмила факелов лучи, сияет красота ее в ночи. Как в ухе мавра жемчуг несравненный, редчайший дар, для мира слишком ценный, как белый голубь в стае воронья среди подруг - красавица моя! И я любил? О, нет, умолкни, взор: я истинной красы не видел до сих пор!".

– Репетируешь?
– Кристель слегка покраснела от этих строчек, от взгляда Эрика, обнимающего ее и ласкающего ее светлые волосы.
– Там еще было: "Как кончат танец, улучу мгновенье, коснусь ее руки в благоговенье"...

– Спасибо, я всегда пропускаю эти строчки, - Куолен поглаживал узкую спину девушки.
– Поможешь мне заучить этот отрывок получше, прелестный филолог?..

– Эрик, что ты делаешь, нам же надо выспаться, перестань... м-м-м...

*

– А на меня он производит, на первый взгляд, благоприятное положение, - Генри прилег рядом с женой.
– По крайней мере, в разговоре. Смущает только его возраст, но если Кристель его выбрала...

– Конечно, это ее право. Но меня он чем-то настораживает, - Натали закинула руки за голову.
– Он старался всех очаровать, но смотрит как питон перед броском. Или я преувеличиваю?
– она задумчиво рассматривала лунную дорожку на ковре.

– Я не обратил внимания.

– Наверное, я слишком мнительна, Гарри, - Натали придвинулась к мужу.
– Дети выросли, хотят строить свою жизнь, а я бы хотела, чтобы они навеки оставались малышами рядом со мной...

– И поэтому невольно начинаешь искать недостатки у их избранников?.. Понимаю. Я тоже в какой-то мере это испытываю.

– Я желаю Кристель счастья. У мальчиков личная жизнь уже устроена; Рождер женат, Джейк вот-вот женится, а Кристель весь свой пыл отдает работе. Она уже капитан ВВС, а я все еще помню ту малышку, которую мне приносили на кормление в "Седарс". Почему-то за нее душа болит сильнее всего. Может, потому, что она младшая и единственная дочь. И еще, Кристель родилась на месяц раньше срока, и какое-то время мы боялись за нее.

– Наша маленькая Кристи... Как мы были счастливы, когда нам разрешили наконец-то забрать ее из больницы.

– Наверное, я разорву в клочья любого, кто ее обидит, - Натали натянула простыню до подбородка.
– Сумасшедшая мамаша, да, Гарри?

– Ты прекрасная мать и лучшая жена в мире.

– Стараюсь соответствовать тебе, - прильнула к нему Натали.

* 2 августа, пятница

Ричард Трейверс уже ненавидел Родео-драйв. Он два часа кружил по бесконечным магазинам, салонам и бутикам, толкаясь и глазея на россыпи модной одежды, элитной косметики и толпы богатых бездельников, спускающих в каждом магазине его двухнедельный оклад за пять минут. Как большинство мужчин, Ричард не любил многочасовые походы по магазинам. Это его бывшая жена могла провести в бутике целый день, явиться разрумянившейся и весело щебечущей. Сам Трейверс шел в магазин, четко зная, что хочет купить, быстро находил нужную вещь, покупал и уходил уже через пять минут. Но, наверное, Серебристый Волк решил подстраховаться и специально мотает его по всей улице, а сам наблюдает. Осторожный сукин сын.