Чтение онлайн

– Кэт, можно мне кое-что тебе сказать? – спросила Аманда. Она выглядела настолько серьезной, что я поняла: меня ждет еще одна проницательная речь. Что-нибудь о Мэтте или о взаимоотношениях, или о настоящей дружбе, или о любви, или надежде…

– Прошлой ночью ты действительно выглядела горячо, – подметила она. – Просто потрясающе.

У меня фактически отвалилась челюсть. Я была невероятно ошеломлена ее заявлением. А еще умирала с голоду.

Мы перебазировались на кухню, где я сделала парочку бутербродов: с индейкой и авокадо на поджаренном ржаном хлебе. Вкуснятина.

Аманда еще выудила парочку Орео из отцовских запасов. Для него отказ от нездоровой пищи – это слишком.

– Так, что мы думаем о Мэтте? – спросила Аманда. – Мы ему верим? Такой ли он бестолковый?

Я сделала глубокий вдох.

– Не знаю. Возможно.

– Думаешь, возможно забыть такое?

– Может быть.

– Вау. У этого парня совесть отсутствует напрочь.

– Еще бы.

Аманда разломала еще одно Орео и принялась соскребать глазурь. Я же прекрасно довольствовалась морковкой.

– Я не хочу менять тему, – сказала Аманда, – но ты была чертовски горяча. Найдем мы тебе другого парня.

– Да я бы парню даже поход к стоматологу предпочла бы.

– Это мы тоже устроить можем.

День 68, понедельник, 27 октября

Пришло время полностью переосмыслить мой проект.

Мы сидели с Джорданом и Амандой в столовой, и я изо всех сил молилась, чтобы Грег не объявился. После десяти минут нервного ожидания я поняла, что все страхи мои напрасны и можно немного расслабиться. Надеюсь, он вернулся к своим внестоловским обедам и жизни, не включающей меня. Я-то с радостью готова вернуться к жизни без парней. С этими парнями одни мучения, а не жизнь.

Я сказала Аманде что-то о том, что наконец-то меня не клонит в сон во время обеда, а Джордан, услышав это, попросил пояснить.

– Это жуть какая-то, – начала я. – Каждый раз, когда поблизости был Грег, в меня будто дозу снотворного вкалывали. И меня накрывало волной сна.

– Хммм, – Джордан откусил кусок от сэндвича, а затем попросил меня вытянуть руку.

– Руку? Зачем?

– Хочу кое-что проверить.

Я вытянула руку перед собой, и Джордан обхватил двумя пальцами мое запястье.

– Когда я скажу «сопротивляйся», я хочу, чтобы ты изо всех сил попыталась помешать мне поднять твою руку, ясно?

– Ага…

– Адольф Гитлер. Сопротивляйся.

Он слегка потянул мою руку вниз, и она поддалась.

– Давай еще разок, – предложил он. Я встряхнула руку, а он переместил свои пальцы.

– Махатма Ганди. Сопротивляйся, – он снова потянул мою руку вниз, но на этот раз она оставалась непоколебимой.

– Еще раз. Грег Бичер. Сопротивляйся, – и вот моя рука снова почти плюхнулась на стол. – Хммм. Интересно, – сказал он и снова принялся за свой обед.

Мы с Амандой переглянулись.

– Милый, не хочешь нам ничего объяснить?

– Прикладная кинезиология14, – ответил Джордан с набитым ртом. – Кэт вероятно и так все об этом знает.

– Эм, нет.

Джордан принялся уплетать соленые огурцы.

– Существует теория, согласно которой наши тела под воздействием отрицательных раздражителей автоматически ослабляются. Мы не можем это контролировать… наши тела просто-напросто берут верх.

– Откуда ты это знаешь?

– Читал в одном журнале про скейтбординг, – сказал он. – Один парень, который в прошлом году победил во «Всемирных Экстремальных играх» пользовался этим принципом. Он перестал играть в видео игры с применением жестокости, смотреть фильмы со сценами насилия и слушать ганста-реп. Сейчас он занимается медитацией и на арфе играет. И, кажется, это работает: в последнее время он определенно на коне. Сам хотел попробовать. Посмотрим, может, в следующем году мне удастся улучшить свои результаты.

Мы с Амандой снова обменялись взглядами.

– Иногда мне кажется, что я совсем тебя не знаю, – сказала она ему.

– Зато это поддерживает интерес, – ухмыльнулся он ей.

Я все пыталась переварить его слова.

– То есть, ты хочешь сказать, что это была естественная реакция моего тела на Грега? Даже, если я совсем этого не хотела?

Джордан пожал плечами.

– Это просто теория. Может, твое тело подсказывало всем нам о том, о чем никто из нас не подозревал. Я, например, точно могу сказать, что он далеко не такой, каким я его считал. Слава Богу, ты его бросила.

Вид у Аманды был ничуть не менее удивленный, чем у меня.

– О чем ты?

Джордан снова пожал плечами.

– Давайте просто сойдемся на том, что я его переоценил? Он не такой хороший парень, как мне казалось.

Прозвенел звонок, и Джордан направился к мусорке. Аманда, не отводя взгляда, смотрела ему вслед.

– Мне кажется, или он действительно самый крутой парень из всех, каких только можно было вообразить?

– Не кажется, – меня тут же пронзила та тупая боль, которую я периодически ощущала, видя их вместе и понимая, что у меня такого не будет никогда. Я посмотрела на Аманду и улыбнулась ей. – Он потрясающий, и я счастлива, что вы есть друг у друга.

Это была стопроцентная правда.

Но легче от этого не становилось.

Звонок, оповещавший о начале урока Мистера Физера, прозвенел, а Мэтта все еще не было. Видимо, оба парня, которых я сегодня активно избегала, решили мне в этом помочь. Наконец-то можно хоть на чуть-чуть расслабиться.

Блаженство мое продлилось пять минут.

– Мисс Локк, можно вас на минутку?

В руках у Мистера Физера был мой дневник, который я только что ему сдала. У меня было очень нехорошее предчувствие.

Я встала со своего места и направилась к нему.

– Выйдем из кабинета, – сказал Физер.

Все еще хуже, чем я думала.

У меня не было ни малейшей идеи, что я сделала не так. По-моему, я строго соблюдала все правила: я проводила свои исследования, вела записи, каждый понедельник сдавала дневник.

– Я весьма обеспокоен, Мисс Локк. Судя по всему, Ваш проект стоит на мертвом месте.

– В смысле?

– Как бы интересно мне ни было узнать ваш усовершенствованный рецепт хлеба из ячменя и чечевицы, но от науки здесь не осталось ничего.

Я с трудом сглотнула. Кажется, у меня во рту стало суще, чем в пустыне.

– Мисс Локк, чему на самом деле посвящен ваш проект?

На самом деле? Как будто я могла ему об этом сказать. С помощью этого проекта я пытаюсь стать красивой, сэр, а в идеале – достичь сорок четвертого размера. И желательно было бы порвать тузик как грелку Мэтта МакКини на научной выставке. Ох уж эта долгожданная месть.