Чтение онлайн

– Вот уж не ожидал от вас, профессор Снейп, что вы окажетесь таким заботливым преподавателем, - всё с той же насмешкой проговорил аврор и с особой интонацией добавил: - Особенно по отношению к этому ученику.

Зельедел прекрасно понял, на что сейчас намекает Скримджер. Понял и почему именно его, а не Гевина или Люциуса, аврор взял с собой в камеру для допросов. Расчёт был на то, что он, Снейп, движимый своей ненавистью к Поттеру-старшему, постарается усугубить неприятности, в которые попал Поттер-младший.

Однако его отношение к Поттеру за последнее время изменилось кардинальным образом, и теперь маг не просто защищал сына погибшей подруги, а по достоинству оценил своего ученика, стал гордиться им за решительность, стойкость и изворотливость.

– Не знаю, какой я преподаватель, - тем временем вкрадчиво заговорил зельевар, прекрасно осознавая, что он вступает в противостояние с очень влиятельным магом, - однако я вынужден настаивать на своих требованиях.

Главный аврор несколько секунд смотрел на преподавателя, а потом заговорил:

– Не понимаю, почему вам кажется, профессор Снейп, что вы до сих пор находитесь в Хогвартсе, где можете отдавать распоряжения. Однако здесь Аврорат и распоряжения и приказы отдаю я, так что следствие я буду проводить согласно установленной процедуре, а это значит, что лорд Поттер останется в том же виде, что и сейчас. И еду здесь получают после допросов, а не до них. Что касается вашего требования об осмотре целителя, то он уже здесь был и, как вы сами слышали, никаких отклонений в здоровье лорда Поттера выявлено не было.

– Но...
– попытался было возразить зельедел, однако аврор перебил его.

– Ситуация крайне неблагоприятная, и поскольку я отвечаю за порядок, то предпринимаю все возможные меры, чтобы информация не распространилась за пределы этого здания. А учитывая, что конкретно этот ученик является любимцем Дамблдора, то я ни на минуту не сомневаюсь, что он свяжется с ним при первой же возможности.

Снейп хотел было возразить, прекрасно зная, что Скримджер заблуждается в своих суждениях, однако его остановил знакомый голос:

– Не нужно, профессор, всё равно вы ничего не сможете доказать, и мы только зря потеряем время.

Гриффиндорец стоял босиком на холодном полу, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь что-то разглядеть без очков.

– Разумная мысль, лорд Поттер, - кивнул Скримджер.
– Можем приступать.

– Только для начала наколдуйте нам стулья, - вмешался зельевар, пытаясь хоть как-то помочь ученику.

Аврор только хмыкнул, однако мебель всё же наколдовал. Подросток тут же уселся на свой стул прямо с ногами и обратился к аврору.

– И прежде чем мы начнем, можете мне вернуть очки?

И снова Скримджер молча выполнил просьбу, по-видимому, сочтя её безопасной.

А потом начался допрос. Жёсткий, быстрый, выматывающий. Снейп, который не имел права вмешиваться, мог только молча слушать и наблюдать, как буквально град вопросов обрушивается на его ученика. Тактика у Скримджера была отработана блестяще. Говорил он быстро, всё время меняя силу голоса: то переходя на крик, то говоря практически шёпотом. Так же быстро, как менялся голос, менялись и темы, интересовавшие мага.

Снейпу самому было тяжело уследить за вопросами, и как в этой ситуации мог справляться Поттер, он просто не понимал. И всё же гриффиндорец справлялся. Его ответы были неимоверным коктейлем из сарказма, глупостей, шуток, весьма искусно замаскированных оскорблений и общеизвестной правды. Смесь просто убийственная, судя по тому, какой взгляд стал у Скримджера. Хотя в этом случае зельедел его мог понять - если бы ему попробовали так отвечать, ученик обычным взысканием точно бы не отделался. Вот только в данной ситуации профессор не понимал самого Поттера.

Профессор слишком хорошо знал, как гриффиндорец смотрит на людей, которых по-настоящему ненавидит или презирает. Зельедел видел такой взгляд и в его воспоминаниях, и в реальной жизни, однако же на Скримджера Поттер смотрел совсем по-другому. Более того, преподаватель несколько раз заметил, что подросток глядел на аврора с каким-то сочувствием и пониманием. Словно парень знал о главе Аврората что-то неизвестное для остальных и благодаря этому знанию в какой-то степени оправдывал поведение мага.

Данное наблюдение просто ставило Снейпа в тупик, и он с напряжением ждал, как будут дальше развиваться события. И ожидание мага не затянулось. Скримджер, разгневанный ответами гриффиндорца, уже через несколько минут не выдержал.

– Весьма любопытно, лорд Поттер, весьма любопытно, - буквально прорычал маг.
– Но что вы скажете, если я прикажу принести сюда зелье правды? Как думаете, изменит ли это ваши ответы?

В ответ подросток только усмехнулся. Прояснять ситуацию, пока аврор окончательно не сорвался, взялся Снейп.

– Кроме того, что это вопиющее нарушение закона, результат вас всё равно не устроит.

– Да что вы говорите?
– не поверил Скримджер.
– Это ещё почему?

– Потому что, - отвечая, преподаватель постарался скрыть удовлетворение, которое приносили ему эти слова, - на данный момент лорд Поттер единственный в Англии маг-змееуст. А при использовании зелья правды он переходит именно на этот язык.

Рассерженный Скримджер только зло посмотрел на обоих магов.

– И всё же я получу ответы на свои вопросы, - решительно заявил он.
– Если не этим, то другим способом.

– А может, нужно просто изменить вопросы?
– задумчиво произнёс маг, вошедший в комнату и слышавший последнюю фразу, сказанную главой Аврората.

Четверг часть 25

Атмосферу в кабинете директора магической школы Хогвартс, казалось, можно было потрогать рукой, настолько натянутой она была. Нарцисса Малфой и Филиус Флитвик сидели в креслах в разных концах массивного стола и наблюдали, как по кабинету, в буквальном смысле этого слова, мечется Билл Уизли. Несколько быстрых шагов - и оборотень преодолевал расстояние от одной стенки кабинета до второй. А потом всё начиналось сначала. Однако ни белокурая ведьма, ни маленький профессор не решались что-либо сделать, чтобы остановить это непрерывное движение. На самом деле они опасались, что любое их действие может ещё больше ухудшить и без того отвратительную ситуацию. А она действительно была хуже не придумаешь.